Чтение онлайн

Беннет несмело посмотрела на мужчину, она нашла в себе силы сжать зубы и не заплакать.

— Не говорите моим родителям, — промолвила девушка, опираясь о холодную кирпичную стену какого-то подвала. Темные волосы и застывшие капли крови на лице — это придавало девочке Бонни некий дьяволизм. Ну, что-то вроде злого духа, запертого в теле ребенка.

— Ты тоже им ничего не говори, — он протянул девушке пачку, внимательно смотря в глаза Бонни.

Протянутая белая пачка сигарет на фоне разлившейся грязи у ног смотрелась слишком неправдоподобно. Контраст цветов, чувств и возраста смягчился на фоне единения двух душ.

Беннет, не сводя взгляда с защитника, потянулась за пачкой, вытащила лишь одну сигарету и плавно убрала руку.

— Спасибо, — произнесла она, снова щелкая зажигалкой и делая первую в своей жизни затяжку. Не было ни кашля, ни удушающих слез. Было лишь новое, ни с чем не сравнимое ощущение. Было чувство временного успокоения. Такое обычно испытываешь, когда тебе вкалывают обезболивающее. Рана рьяная, кровь хлещет, и ты знаешь, что долго тебе не протянуть, но эти быстротечные минуты мнимой безболезненности — они ценнее платины.

— И как тебя зовут? — Сальваторе тоже прикурил. В этот раз Бонни протянула ему зажигалку.

Они начинали контаминировать. Начинали дополнять друг друга, становиться отражением друг друга.

— Бонни, — ответила девочка, делая очередную затяжку и закрывая глаза от кайфа. Кайф после боли — как приход от наркотика.

— Нарицательное имя, — улыбнулся Сальваторе. — Цепляйся за него…

====== Часть 2. Глава 31. Слайды ======

1.

Со временем понимаешь, что есть нечто важнее обычных суетных проблем: важнее проваленной контрольной или сессии, важнее измены любимого человека, важнее предательства родителей или сгрызающей заживо бытовухи. Со временем понимаешь, что все эти насущные проблемы своего рода лишь нечто вроде отвлекающих моментов. Ты зацикливаешься на них, потому что боишься признаться в том, что действительно тебя мучает. Потому что срабатывают защитные механизмы, и нечто не позволяет прорваться нашим страхам из подсознания в сознание.

И только тогда когда ты все-таки находишь корень своей проблемы, когда всматриваешься в самую бездну, а потом прыгаешь в нее, когда разбиваешься на осколки, оказываясь на самой глубине мироздания и души, приходит то самое понимание, что ссоры с подругой, пропущенные вечеринки или не купленный айфон — все это настолько отдалено, настолько чужеродно по отношению к тебе, что тебе кажется, будто желания, мучавшие тебя еще месяц назад, и не твои вовсе. Диссонанс с самим собой влечет отчуждение и от других людей. И больше нет в твоей жизни места для депрессии, слез и сожаления, больше нет ничего, что могло бы тянуть тебя вниз.

Именно тогда, — именно тогда, когда мы все теряем, — мы начинаем обретать заново, уже переоценивая, переосмысливая. Именно тогда мы начинаем ценить жизнь во всем ее проявлении.

Она это поняла только сейчас, когда смотрела на съехавшую в кювет машину и высчитывала, сколько раз ее сердце издало ударов за этот промежуток времени. Говорят, что падая на самое дно, мы можем воспарить. Говорят, что теряя все, мы обретаем свободу.

Свобода тяжелая. Ровно как и воспарение.

Бонни колесила по объездным дорогам где-то с трех ночи и до семи утра. Она просто петляла, просто наворачивала круги, слушая классическую музыку и наслаждаясь рассветом. В душе звучали отголоски пережитого хаоса. Что-то неприятное и грызущее тянуло вниз, но вместе с тем все прежние проблемы растворялись будто лед. Вода просачивалась сквозь пальцы, а затем — испарялась.

Так и было бы, если бы Беннет не решила сделать последний круг. Она выехала на шестнадцатый маршрут и чуть сбавила скорость — решила растянуть удовольствие. Машин еще не было, а появляющиеся автомобили быстро исчезали, проносясь мимо.

Но на шестнадцатом маршруте Беннет нагнала черный эскалейд, который тоже ехал вполне умеренно. Девушка решила не обгонять эту машину, а ехать на некотором расстоянии от нее. Спешить ей было теперь некуда, а через пару миль можно было выехать на трассу, ведущую в город.

Эскалейд ехал сперва ровно и плавно. Никакого лихачества не было. Уже тогда Бонни подумала, что за рулем сидит взрослый человек, (обычно по дорогам гоняли в основном молодые люди). Затем эскалейд стал вихлять. Бонни сбавила газ.

В это время по радио зазвучала та же песня, что играла в клубе в тот день, когда Беннет решилась подкинуть вещдок. Эта мелодия вызвала неприятные ассоциации, и девушка поспешила переключить станцию. Она отвлеклась на магнитолу, потянувшись к ней. Песня набрала обороты, и Бонни нажал не ту кнопку: она прибавила громкость вместо того, чтобы переключить станцию. Ее автомобиль повело в сторону, — и Беннет схватилась за руль, чтобы выровнять управление.

В этот момент она увидела, что из-за поворота выезжает несколько машин и выезжают на встречную полосу — на полосу, по которой ехали эскалейд и Бонни.

— Вот же уроды! — завопила Беннет, резко нажимая на педаль тормоза и вцепляясь руками в руль. От резкого торможения и скользких дорог (дожди усилились) автомобиль вновь повело в сторону, но Бонни резко крутанула руль влево, и вывела машину на встречную полосу (в кювет съезжать как-то не хотелось).

Машины тем временем продолжали ехать на эскалейд. Автор иномарки попытался выехать на встречную полосу (как и Бонни), но из-за первой машины недоброжелателей выехала вторая, как часто показывают в фильмах. Машины стали мчаться друг на друга.

Музыка набрала темпы. Подробности того вечера стали всплывать в памяти яркими картинками; ослепляющими, нужно сказать. Некоторые воспоминания не меркнут.

Беннет вновь ударила по тормозам и теперь выровняла машину, повернув руль вправо и выровняв ее на свою полосу. Она справилась с управлением и резко остановилась.

Водитель эскалейда — не справился. Из-за появившейся из ниоткуда еще одной машины, он резко повернул направо, не подрасчитал силы и съехал за пределы дороги. Гонщики, явно не с добрыми намерениями, рванули вперед, боком сталкивая эскалйед в пропасть и уносясь вдоль.

А дальше все было как в лучшем сценарии боевика. Эскалейд съехал с дороги, грязь не позволила выровнять управление, — и машину потянуло вниз. В пик звучания этой гребанной песни, которую Беннет терпеть не могла, эскалейд окончательно занесло в кювет. Автомобиль несколько раз перевернуло, и он упал на колеса, врезавшись в ствол высокого дерева. Скрежет металла, звук бьющегося стекла, эта отвратительная песня — все смешалось в единую какофонию. Недоброжелатели скрылись, а Бонни, переведя дыхание, в состоянии аффекта, повернула ключ и рванула к месту аварии. Она не раз попадала в подобные передряги и уж точно знала, когда хотят напугать, а когда — убить. Поэтому эта девочка отлично знала, что по крайней сегодня пострадавшему можно помочь. Да и потом, Бонни Беннет терять было нечего.

Она резко затормозила возле места крушения, быстро отстегнула ремень безопасности и, открыв дверь, побежала к машине.

Болело горло, и самочувствие, собственно как и всегда, не очень радовало, но Беннет в очередной раз переборола недуг и бросилась на помощь. Она подбежала к автомобилю, который, к удивлению, упал на колеса, а не на крышу. Подушка безопасности не сработала — водитель без сознания лежал, уткнувшись в руль. Лобовое стекло разбилось. Осколки валялись по всему салону.

Бонни открыла дверь, схватила за плечо человека и откинула его на спинку кресла.