Чтение онлайн

Через полчаса они уже были на месте, а еще через полчаса уже сидели за столом. Елена и Кэролайн накрыли на стол, Мэтт сгонял в магазин, привез продукты, а потом настроил музыку на ноутбуке Форбс. Музыка играла тихо, но это создавало особенный шарм. Мексиканские напевы вызывали в Гилберт немного неприятные ассоциация, поэтому Мальвина переключилась на разговор с ребятами, и постепенно тревоги за Тайлера отошли на второй план.

Ощущение что Елена дома усилилось, когда сидя за чаем, все стали вспоминать о школьных годах, учителях, контрольных и своих мелодрамах. Елена и Мэтт смеялись, вспоминая, как они переписывались на уроках, пряча записки в основания ручек, передавая эти послания через одноклассников. Форбс с улыбкой все слушала, про себя, видимо, отмечая, что между ней и Еленой все равно было много недомолвок. Но Кэролайн, будучи оптимисткой до мозга костей, решила не горевать о потонувших кораблях. Она смогла встретиться с бывшей подругой спустя почти пять лет, смогла набраться сил, подойти к Елене. Елена смогла набраться сил и обнять Кэролайн. В оставшийся месяц, когда Гилберт не контактировала с Эйприл и Стефаном, когда она перестала рыдать из-за Бонни и переживать из-за Деса, она смогла, наконец, вновь пойти на контакт.

Иногда надо расстаться на пять лет, чтобы потом остаться вместе навсегда.

— Нам надо рвануть куда-нибудь летом! — воскликнула Кэролайн после того, как Мэтт вспомнил их поездки классом в близ лежащие города. — Ну вы представьте как это будет круто!

Елена улыбнулась — так искренне и зачарованно, что на эту улыбку обратил внимание Мэтт. Обратил то внимание, которого так долго ждала Елена. Кэролайн это заметила, но решилась не акцентировать на этом внимание.

— Вообще-то, у некоторых свадьба в июне… Вот где можно оторваться.

Кэролайн улыбнулась, опустив застенчиво взгляд и уставившись на чай в кружке. Донован шокировано уставился на Форбс — он был удивлен, Елена об этом слова не сказала, но теперь она не видела смысла молчать. Ей стоило порадоваться за Форбс. Ей стоило порадоваться хоть за кого-то.

— Ты серьезно? — спросил ошарашенный Донован, вглядываясь в смущенную и несомненно счастливую Кэролайн. Кэролайн — как зимнее свежее и солнечное утро. Как идеал.

— Ага, — сказала она, все еще улыбаясь во все тридцать два зуба и так же не поднимая взгляд. — Я сама поверить в это не могу…

— Ну ты даешь!

Елена вновь рассмеялась. Она поймала себя на мысли, что ей нравится это общение, что оно не в тягость. Может быть, Деймон и Тайлер — фон для Мэтта? Может быть, Бонни — фон для Кэролайн? Может быть эти люди появились для того, чтобы Гилберт смогла вернуться к настоящему?

— Ой да ладно, — заголосила Зимняя Кэрри. — Вообще-то в классе все считали, что вы поженитесь, и окончательно в это уверили, когда вы прошли в один колледж, так что не надо меня вгонять в краску.

Зимняя Кэрри подняла глаза. У Зимней Кэрри они были небесно-голубые, с отливами морских оттенков. Зимняя Кэрри — как способ вернуться в прошлое на какие-то мгновения.

— И у вас все прям настолько серьезно? — решил перевести тему Донован. В конце концов, то, что было между ним и Еленой — слишком сакрально и интимно, чтобы так откровенно говорить об этом. Вспоминать переписки — одно, вспоминать чувства — другое. А чувства Елены еще к тому же испепелены и обуглены.

— Да. Мы… встречаемся два года, а пожениться решили буквально пару месяцев назад. Я не думала, что у меня получится так рано выйти замуж. То есть я не планировала… а потом все будто…

— Вышло из-под контроля? — дополнила Елена. Донован вновь бросил на нее быстрый взгляд. Гилберт вглядывалась в Форбс, так внимательно, будто она понимала, о чем говорит Кэролайн.

— Да, именно так, — согласилась Кэролайн. — Я, в общем, одно время сильно переживала из-за того, что мне пришлось переехать. Даже с мамой поругалась, мол, я облажалась, а она возлагала на меня такие надежды!.. А теперь я даже боюсь представить, что бы было если бы я НЕ уехала…

Гилберт заулыбалась, облокачиваясь о спину стула. Форбс робко взглянула на ребят, закраснелась сильнее прежнего и, застенчиво улыбнувшись, отвернулась в другую сторону.

— Типичный лепет влюбленной по уши девчонки, — помолчав с секунду, Елена добавила: — Ты умница. Мы рады за тебя.

— Ну все, — произнес Мэтт, — засмущали мы тебя окончательно.

Кэролайн была счастлива. Кэролайн смущалась. Кэролайн улыбалась и собиралась выйти замуж. Кэролайн — как добрая сказка со счастливом концом. Кэролайн знала, что когда она вернется домой, ее там встретят. Зимние вечера Кэролайн будут согреты. Холодные ночи не будут проведены в одиночку.

Елена была рада за подругу, но в ее душе чувство тоски начало заунывную колыбельную. Елене тоже хотелось согреть свои озябшие ночи в той пыльной и прокуренной квартире. Елена захотелось — прям до сводящих судорог и учащенного сердцебиения — набрать номер, который ей нельзя набирать. Захотелось назначить встречу, ринуться на нее сию же секунду и упасть в теплоту крепких и родных объятий.

Но Деймон женат. Но Деймон предпочитает дружбу, а не чувства. Гилберт могла бы позвонить и Тайлеру.

Это было бы бесчеловечно.

— Так что у вас за менталитет, рассказывайте, — промолвила Форбс, переводя тему. Елена была рада, что Кэролайн не стала расспрашивать ее или Мэтта об их личной жизни. Гилберт совершенно не хотелось вспоминать о том, на что она не имеет права. Да и история с Десом тоже весьма мрачная, чтобы рассказывать о ней Доновану, если вдруг зайдет тема.

— Ой, знаешь, есть один препод, который… — начал Донован. Гилберт вновь почувствовала себя дома. Она расположилась еще удобнее. Она решила наслаждаться моментами счастья.

Первыми моментами счастья за эту зиму.

4.

Мэтт остановился возле самого дома Елены. Девушка стала отстегивать ремень. Хлесткая пощечина воспоминаний ударила внезапно — ведь совсем недавно точно так же подвозил Тайлер. Тайлер, с которым она хотела серьезных отношений. Тайлер, с которым она не могла быть рядом.

— Спасибо, — промолвила она, улыбнувшись. Ощущение дома, ровно как и ощущение уюта, утихло, окончательно растворившись в хлорной белизне снегов. Чистый холст — не только возможность написать сценарий заново. Это также кислота для предыдущих неумелых попыток. — И что встретил со мной Кэролайн.

— Она вообще не изменилась, — пожал плечами он. — Такая же как и в школе.

— По-твоему, люди меняются? — спросила Елена, застегивая молнию на куртке — в салоне автомобиля было жарко. Или душа Гилберт просто плавила все пространство вокруг?

— Не знаю… Но ты вот изменилась.

Девушка усмехнулась. В ее взгляде вновь промелькнул странный блеск, почти едва уловимый — блеск некой стервозности, некого высокомерия. Мэтт Донован ведь понятия не имел, что у его бывшей… одноклассницы были хорошие учителя.

— Да нет, Мэтт. Просто окружающие увидели больше, чем им было положено. Понимаешь, — она закатила глаза, как-то слишком наигранно, с шармом второсортной, но до спирания дыхания красивой актрисы, — мы ведь рождаемся такими, какими мы будем. С этими амбициями, мечтами и предрассудками. Мы не обретаем их. Мы просто проявляем это на фоне всего того дерьма, что с нами происходит.

Хотя она вряд ли верила в то, что говорит, потому что точно помнила — все еще очень ярко — жгучую боль от разлуки с отцом, от расставания с Бонни, от недопонимания с Харрингтоном. Она точно помнила, как действительность избила ее — и ее же оружие обернулось против нее. Все эти аксиомы — слизанные со страниц книг красивые фразы. Добермана бы вывернуло, если бы он это услышал.