Обуглившиеся мотыльки
Шрифт:
Вот только оба ошибалась. Елена в том, что Сальваторе несет с собой угрозу. Сальваторе в том, что поклялся себе никогда не помогать этой сучке.
====== Глава 11. Am I The One? ======
1.
Ее чувства были вполне понятны. Она только училась привыкать к току на кончиках пальцев, к теплу, появляющемуся в животе и растекающемуся по всему телу. Она только училась привыкать к страстным, требовательным объятиям и к той мысли, что теперь она влюблена, что теперь она кому-то принадлежит. Ей нравилось чувствовать ответственность, нравилось переживать за их отношения, нравилось отдавать себя по крупицам и, наслаждаясь, растворяться без остатка…
Его чувства казались ему непостижимыми. Что уж проще — обнимать девушку за талию, целуя ее в загородном уютном кафе, пока на улице рвет и мечет осень? Что уж проще — встречаться с юной и привлекательной особой, которая точно будет верной и послушной. Но он терял голову от каждого ее прикосновения, робкого и неуверенного, но наполненного нежностью и трепетом. Он терял голову от каждого ее поцелуя… Ее улыбки пленяли его, и Тайлеру казалось, что ничего подобного он раньше не видел… Но больше всего ему нравился смех Елены.
Локвуд встречал девушку у ее дома, довозил до колледжа и забирал с занятий практически каждый день. Ему нравилось, как она выбегает из здания, бросается на шею и, после поцелуя, с улыбкой на губах говорит, что скучала и рада его видеть. Ему нравилась, как она смеялась, что-то рассказывая о своих новостях. После того разговора в машине Елена перестала бояться окончательно и теперь общалась с Локвудом так, словно всю жизнь его знала. Смеялась искренне и заливисто. Иногда она выходила из колледжа расстроенной, все сваливала на придирки преподавателей и конфликты с одногруппниками. И Локвуду нравилась ее задумчивость, ее меланхоличность.
Уж, казалось бы, Тайлер Локвуд, мальчик из богатой семьи, с привлекательной внешностью и харизмой, не обиженный ничем и не обделенный вниманием женской половины должен вести образ жизни типичного Дона Жуана или разгильдяя. Уж, казалось бы, Тайлер Локвуд, парень, для которого всегда важен процесс, никогда не будет опускаться до таких сентиментальностей как серьезные отношения. Он всегда был уверен, что следует испытать как можно больше ярких ощущений, что не следует никогда связывать себя прочными отношениями. Что любовь есть, но она сродни фанатизму и ничего хорошего от нее не будет…
И тут этот самый Тайлер Локвуд влюбляется в обычную девушку, не имеющую ни статуса, ни серьезных перспектив в будущем построении карьеры. Елена ничем не отличалась. В городе, даже в самом маленьком и провинциальном, можно было найти привлекательных и обаятельных девчонок, читающих современную литературу и любящих гулять по парку по пустынным аллеям. Елена ничем не отличалась, но Тайлер впервые стал задумываться о завтрашнем дне. Что будет, когда пройдет несколько месяцев их отношений? Что будет, когда Елена познакомится с его родителями, а он — с ее? Он впервые хотел чего-то стабильного и серьезного. Нрав Локвуда не изменился ни на чуть: он по-прежнему раздражал охранников, брызгался на прохожих из водного пистолета, доставал стариков и с криком носился по улицам, если что-нибудь доводило его до крайней степени изумления.
Только теперь он думал о завтрашнем дне. Сам Тайлер в себе эту перемену не замечал. Никто ее не замечал. Лишь по прошествии некоторого времени мы, оглядываясь, видим, что сделали с нашим привычным укладом жизни те или иные люди. Изменить, как правило, ничего нельзя.
Его тяготило одно: сама Елена. Иногда парню казалось, что он не может дать Елене то, что ей реально нужно, помимо близости и нежности. Иногда ему казалось, что именно эта девочка заинтересована в другого вида отношениях. Ей не нужны были деньги, признания и дорогие подарки… Ей нужно было что-то иное.
Тайлер заметил это, когда был с ней в загородном кафе. Они сидели за уединенным столиком в самом укромном местечке. Здесь на них никто не обращал внимания, здесь их никто не мог потревожить. Телефоны — на беззвучный. Слова — вон из головы. Лишь ощущения, лишь спектр чувств. Мелодичный, надрывной голос Бет Харт, кричащий: «Единственная ли я?», разносился по зданию кафе. Прекрасный блюз проникал под кожу, доводил до мурашек… За окном бушевал злой дождь, швыряя мусор и остатки листьев по улице. В здании — полумрак… Свет чуть приглушен, разбавлен синим цветом прожектора. В здании еще несколько посетителей, которые сами наслаждаются уединением. Официанты заняты подсчетом чаевых.
И пока Бет Харт продолжала растворяться в нотах, Тайлер растворялся в своей новой девушке, в которую влюбился за такой короткий промежуток времени так сильно, что самому не верилось. Елена стала уверенней в поцелуях, но все так же боялась лишний раз прикоснуться, боялась лишний раз не сдержать стон… Вот это и настораживало Локвуда: Гилберт рядом с ним не забывается. Он с ней — да. Но она с ним — нет.
Локвуд отстранился. Девушка смотрела на него затуманенными глазами, сохраняя молчание и ожидая чего-то. Она была хорошенькой. Она была искренней и не умела врать. Только не забывалась.
Елена выпрямила позвоночник и теперь сфокусировала свое внимание на Локвуде.
— Я что-то не так сделала? — спросила она робко. На столе стояли две кружки: одна — с чаем, другая — с американо. Девушка обхватила чашку руками и, сделав несколько глотков, снова переключила свое внимание на Локвуда.
— О чем ты думаешь? — спросил он, хоть вовсе не собирался это спрашивать. Само собой получалось как-то. Елена была несколько удивлена вопросом.
— Что ты имеешь в виду?
— О чем ты думаешь? — спокойно повторил Локвуд. Сейчас он был серьезным и уверенным. Наверное, его характер и станет причиной всех раздоров. Елена будет уверена, что такой открытый и жизнерадостный человек сможет с легкостью забыть боль. Что он сможет справиться и жить дальше, потому что важен процесс. — Когда мы вместе?
Елена снова напряглась. Она удобнее устроилась на диванчике. Тайлер еще крепко обнимал Гилберт за талию и был по-прежнему очень близко, но шатенка ощущала холодок, пробежавший по ее телу после этого вопроса.
Она не могла рассказать своему парню о Добермане и боялась не рассказать. Локвуд может разозлиться, если его друг поведает ему о своем общении с его возлюбленной. Однако сказать о том, что ее гложет, Елена не решалась. Та угроза окончательно выбила ее из душевного равновесия в последнюю неделю. Бонни не появлялась и не звонила. Парк Гилберт обходила стороной, предпочитая идти домой более длинной дорогой.
— Ни о чем, — ответила Елена после затянувшейся паузы. — Я, правда, забываюсь… Будто меня и не становится вовсе.
— А когда мы не вместе — о чем?
Девушка быстро взглянула на Тайлера. В ее глазах был странный блеск, которого ранее Локвуд не замечал. Что-то говорящее: «Я не хочу ничего рассказывать тебе о себе. Зачем ты задаешь ненужные вопросы?». Потом этот блеск исчез, и Тайлер увидел прежнюю Елену: нежную, ласковую, трепетную… Девушка отрицательно покачала головой, как бы говоря: «Это не имеет значения» и, приблизившись к Тайлеру, обняла его за плечи, поцеловала.