Чтение онлайн

– В самом деле, милорд, ваша декламация оставляет желать лучшего! Неужели сонеты Шекспира нужно читать с таким неподобающе веселым выражением?! Вам следовало бы вложить в исполнение куда больше драматизма!

– Терпение, мадам, я должен привыкнуть к высокопарным фразам английского барда! Еще вина? Касси хихикнула и протянула бокал:

– С каждым глотком я все сильнее привыкаю к вину Парезе!

Дождавшись, пока она осушит бокал, граф отложил переплетенный в красный сафьян том и повернулся к ней. В его глазах сверкнули знакомые искры, которые давно уже не зажигались. Энтони легонько коснулся пальцем ее щеки, и Касси смутно распознала желание у него во взгляде.

– По-моему, милорд, - медленно произнесла она, - вы пытаетесь напоить меня.

– Но ты уже пьяна, Кассандра.
– Он взял у нее бокал и с сожалением вздохнул:

– Говоря по правде, сага, я надеялся тебя соблазнить, после того как немного одурманю.

– Ты хочешь, - непонимающе охнула девушка, - соблазнить меня?

– Конечно. Разве ты не догадалась еще в ту минуту, когда я выбрал самый трогательный сонет?

Касси отвернулась и пробормотала заплетающимся языком:

– Это было так давно. И я боюсь.

– Меня?

Девушка медленно покачала головой:

– Скорее себя.., и своих чувств к тебе, если...

– Если мы снова будем любить друг друга?

– Да.

– Не надо бояться себя, любимая. Ты ведь уже не отождествляешь меня с Андреа, верно?

– Ты прав. Но что, если я стану омерзительна себе самой?

– Впервые слышу от тебя подобное признание, Кассандра.

Касси беспомощно пожала плечами и криво улыбнулась:

– Я впервые пьяна.

Он нежно прижал девушку к себе и осторожно приподнял ее подбородок. Касси сжала его руку и поцеловала в губы.

Энтони торопливо расстегнул ряд крошечных пуговок на лифе, провел ладонью по розовым соскам. Касси мгновенно замерла.

– Взгляни на свои груди, дорогая.

Касси невольно опустила глаза и ошеломленно уставилась на себя. Упругие холмики набухли и ныли, словно он их гладил. Энтони шептал нежные слова мягким и ласкающим голосом, оставаясь при этом неподвижным, гипнотизируя Касси взглядом. Девушка торопливо сжала разошедшиеся края лифа.

– Ты хочешь меня, Кассандра, признайся.

– Я не знаю, чего теперь хочу, - прошептала она, припав к его груди. Энтони снова приподнял ее подбородок и пристально посмотрел в полные смятения глаза.

– Я покажу тебе, сага!

Он стал целовать ее, страстно, исступленно, наслаждаясь жаром трепещущих губ, не забывая ловко раздевать девушку. Касси не противилась, выгибаясь ему навстречу. Энтони рывком притянул ее к себе, вдыхая сладостный запах волос. Однако ему пришлось все же на минуту отпустить ее, чтобы раздеться самому. Он молча проклинал вынужденную разлуку.

Но когда Энтони остался обнаженным, именно Касси протянула к нему руки, снедаемая неутолимой жаждой. Сознание того, что скоро, очень скоро он подарит ей опьяняющее наслаждение, сводило ее с ума. Его ладонь скользнула по ее животу, пока пальцы не отыскали скрытый розовыми створками упруго-податливый бугорок.

– Ты совершенна, неотразима, ослепительна, Кассандра.

– И ты тоже, - шепнула она. Он подхватил ее на руки и поднял:

– Обними меня ногами.

Касси, держась за его плечи и пытаясь сохранить равновесие, повиновалась, хотя не поняла, что он задумал, но тут же ощутила, как его пальцы, продолжая ласкать крохотный бутон, раскрывают набухшие лепестки и его плоть ищет вход. Он мощно ворвался в нее, и Касси тихо вскрикнула, зарывшись лицом в ложбинку у него на груди. Он вторгался все глубже и глубже, сильнее стискивая ее бедра. Касси плотнее сжала ноги, задыхаясь от удивительных ощущений, и впилась в его губы, но так и не смогла вместить его в себя и в отчаянии откинулась назад. Энтони пошатнулся и упал на кровать, а Касси распростерлась сверху.

– Так, значит, миледи решила вернуться к более привычной позе, верно?

Он усадил ее верхом на себя.

– Что ты придумал?
– запротестовала Касси, трепеща от неудовлетворенного желания.

– Терпение, любовь моя, - шепнул он и потянул Касси вперед, пока пылающий цветок не оказался над его губами.

– О нет!
– вскричала она, сгорая от внезапного стыда. Но он крепко держал ее.

– Верь мне, дорогая, - вкрадчиво пробормотал он, - ты испытаешь неземное блаженство.

Его язык, пересохший от возбуждения и страсти, медленно погрузился в самую сердцевину багряного бутона. В тишине комнаты раздавались лишь стоны Касси. Энтони довел ее до грани экстаза, а затем снова насадил на себя.

Он сам не сдержал крика, почувствовав, как по ее телу прошла судорога и она забилась в конвульсиях. Вцепившись пальцами в ее бедра, он с силой потянул Касси вниз, наконец, вошел до конца, и боль поглотили волны невероятного наслаждения, разрывавшего ее.

– О Боже, - прошептала она наконец, бессильно обмякнув.

Энтони тихо рассмеялся и прижал к себе ее покорное тело.

Глава 22

Касси, смеясь, колотила кулачками в грудь графа, поднимавшего ее из медной ванны. В этот момент в дверь гардеробной нерешительно постучали, и Энтони быстро набросил на девушку большое полотенце.

– Минуту, любимая, - пробормотал он, накидывая халат. Однако со Скарджиллом, растерянно метавшимся по спальне, он был далеко не так вежлив. Надеюсь, у тебя достаточно веская причина для вторжения, - резко бросил он, закрывая за собой дверь.

– Это Даниеле, милорд. На сей раз он уверен, что отыскал это животное, Андреа.

– Где?

– В Рива-Тригозо. Даниеле послал своего помощника за вами.

– Черт, это два дня езды, - покачал головой граф.
– Но почему Даниеле просто не привез его сюда?

– Посланец сказал, что Андреа больше не один и потребуется несколько человек, чтобы привезти его.

Заметив предостерегающий взгляд, брошенный хозяином на дверь гардеробной, лакей понизил голос:

– Я поеду, милорд, и сам доставлю грязную свинью.

– Нет, Скарджилл, это мой долг, как, впрочем, и удовольствие. Сколько еще людей требует Даниеле?

– Если вы поедете, милорд, значит, хватит троих. Граф тихо, цветисто выругался. Синьор Доннетти и "Кассандра" вернутся из Александрии не раньше чем через неделю. И как бы ему это не нравилось, приходится брать с собой трех слуг с виллы.

– Ты, Рапалло и Джироламо останетесь здесь. И не отходите от Кассандры. Нельзя рисковать ее безопасностью.

Он снова взглянул на гардеробную.