Чтение онлайн

Миг, и я оказался лицом к лицу с тварью. Прорыв?! Так это они тут беспорядок устроили? Черная призрачная морда нависала, будто присматривалась своими пустыми глазницами с призрачным зеленым огнем на их дне. Мои руки проходили сквозь тело твари. Это все? Мои последние секунды жизни?

До этого нам с Луизой удавалось избегать тесного контакта с тварями. Мой кнут успешно рубил их на части, а девушка резала своим странным ножом. Да и встречали мы их не часто. Всего пару раз за прошедший месяц. Больше слышали историй в темных залах таверн или в скрипучих повозках при переездах между городами.

– Кто ты? – спросил я хрипло, просто чтобы умирать было не так страшно.

Тварь замерла надо мной, будто поняла, что обратился к ней. Острые зубы клацнули прямо над моим носом. Я зажмурился, ожидая боли. Говорили, что потеря энергии ощущалась так, будто кожу снимали заживо.

Пара шлепков рядом, и меня вместе с тварью снесло в сторону. Я ударился головой о каменную кладку колодца, попавшегося на пути, и на миг потерял всякую связь с реальностью. Когда я пришел в себя, дождь лил тише, землю не трясло, а туман сделался привычным: сероватым. Неужели, прорыв исчез? Вместе с тварями?

Я распахнул глаза и осмотрелся. Все вокруг выглядело так, будто мимо пронесся легион имперской армии. В стенах домов зияли прорехи, кое-где сорвало крыши, доски, вещи, иной мусор валялись повсюду. Я поморщился и попытался встать. Голова закружилась, а плечо прострелило болью до самых стоп. Видимо, последний удар оказался критическим. Пришлось опереться на борт колодца и стиснуть крепче зубы.

Вдох-выдох.

Стало легче, я стер с лица комья земли, хоть чище от этого кожа не стала, и осмотрелся. Невдалеке над землей парили ошметки чего-то черного, будто разбойничий порванный флаг. Над ними стоял белый волк. Кажется, знакомый. Его глаза горели янтарем, а из пасти вырывались клубы пара. Волк напомнил мне одно из изображений призванных духов. Попадалось в книгах по истории. Странно, но на зверя Власия волк не походил, не клубились в его взгляде те леденящие душу безумие и жажда крови. Шерсть его казалась грязной и свалявшейся, а в зубах застряли частицы той самой черноты, что растеклась перед ним.

– Адриан? – позвал я хрипло и поднялся все же на ноги.

Волк повел ушами и поднял морду. По телу прошлась неприятная волна, но я переборол невольный страх. Шаг, другой, они отдавались острой болью в бедре и плече. Кажется, тварь сломала мне ключицу. Не хватало еще стать обузой для Луизы. Еще большей.

– Твари ушли, - продолжил я, сделав еще несколько шагов, - можешь перекинуться обратно.

Волк мотнул головой и выплюнул черноту из пасти. Она, будто живая, подползла к остальным ошметкам и слилась с большим из них. Я моргнул, никогда такого не видел!

– Это что еще за… - начал было я, но запнулся – чернота всосалась в землю, как не бывало.

Вдалеке громыхнуло, порыв ветра хлестанул каплями дождя в спину, заставил пошатнуться.

– Неужели, не конец? – поджал я губы и, как смог, быстро метнулся в сторону, где оставил кнут.

Он обвивал отломанную опору. Странно, что крыша не повалилась следом за ней, держалась на оставшемся столбе. Пальцы не слушались, но кое-как я смог отвязать запутавшуюся веревку.

Снова громыхнуло, уже ближе, дождь усилился. Я скрутил кнут, одной рукой вышло криво, но вторая почти не слушалась, пальцы на ней опухли. Точно, ключица. Нехорошо.

Снежный волк оказался рядом, а я даже не услышал его шагов. Он замер у моих ног, развернулся мордой к улице и зарычал. Я приготовился. Только не твари полезли из разломов. От серого тумана отделились сущности, ранее мной невиданные. Они походили на оплывшие огарки свечей. На их подобиях лиц застыли гримасы ужаса, а тела слабо светились в сгустившихся сумерках. Матовый свет шел будто изнутри их тел.

– Да что за ерунда творится?! – не выдержал я, сплюнул на землю кровь и перехватил удобнее кнут.

Придется орудовать здоровой рукой. Она хоть и не ведущая, но меня с детства тренировали и готовили к любым ситуациям. Не зря, я несколько лет отслужил простым солдатом в самый разгар споров с Республикой.

Сущности, что образовались из тумана, перетекали одна в другую, кружились, но к нам с волком не приближались. Боялись? Нас ли? Адриан, как и я, приготовился нападать. Только не пришлось.

Снова тряхнуло, а прямо посреди двора в земле появилась дыра. Она увеличивалась, вниз летели комья грязи, камни и заливался дождь. Сущностей стало тянуть внутрь, как и ближайшие обломки досок. Изнутри дыры появились зеленоватые отсветы, дохнуло смертью, а нас с волком сбило с ног мощной воздушной волной.

Упал на колени, постарался зацепиться за остатки опоры, но больная рука не позволила. Поэтому я снова опрокинулся на спину и отлетел к стене избы. Громко разразился ругательствами, но был прерван коротким рыком. На месте дыры лежали надоедливый потомок кочевников и Луиза. Да в таком положении, что с моих губ невольно сорвалось ее имя, а злость затопила от макушки до пят. Казалось, что я превратился в кипящий котел. Как она посмела так откровенно лежать на другом мужчине?! Прямо передо мной. Снова.

Мотнул головой и поднялся на ноги. Какие чуждые чувства меня посещали последние дни. Больше интересовало: откуда они явились, и куда пропадали. Я совершенно не заметил их исчезновения, пока боролся за свою жизнь.

Вот сейчас и узнаем.

Луиза

Мы с бывшим разбойником оказались на земле, вполне себе привычной, жесткой и пахнущей перегноем. В довольно пикантной позе. Я лежала на парне плашмя, уткнулась носом в его шею, юбки платья задрались. Он же крепко прижимал меня к себе совсем не за талию, и тяжело дышал в макушку.

– Ал, - пробормотала я скомкано и попыталась выбраться из объятий.

Не тут-то было. Тама решил, что я недостаточно готова к самостоятельным перемещениям. Он сел, так и не выпустив меня из объятий, крепче прижал к себе. Сверху сплошной стеной лил дождь, вокруг все клубился туман, правда, вполне обычного цвета, забивался в нос, заставлял кашлять. Даже без этого я ощутила, как воздух потяжелел, сердце заколотилось чаще, меня сковал страх. От чего, я не сообразила, пока не умудрилась развернуться в объятиях Тамы.

Развернулась, и тут же угодила в плен потемневших глаз графа. Так он на меня не смотрел ни разу, даже когда бил в пыточной, думая, что я парень. Даже в недавнем сне взгляд не пылал такой яростью. Казалось, что под его холодным прищуром начала плавиться кожа, а дыхание перехватило. Так ощущали себя люди, находясь в центре пожарища. Жар, агония, боль. Все это смешалось в моей душе, заставило исчезнуть все вокруг. Только я, граф, и его уничтожающий взгляд. Неужели, очередной сон Милы? Почему Нижинский так смотрел? Что пряталось за его яростью?