Чтение онлайн

Самый коренастый, видимо, самый главный, быстро покидал в телегу вывалившиеся мешки и отряхнул руки о широкие штаны.

– На такой колымаге вы далеко не уедете, там дальше разлив, Ефросиньюшка в этом году воды с лихвой собрала, - сообщил он с важным видом, но тут же осекся, заметив наши вопросительные взгляды, - река, что вдоль тракта течет. Она отделяет дорогу от Заколдованного леса.

– Не может такого быть, - возразил Тама резко, - мы ушли в сторону от леса, Забытый тракт ведет к границе со степями.

– Ведет, - не стал спорить мужчина, на его лице промелькнула насмешка, - только вот в этом году река разлилась, все дороги перепутала. Отклонились вы от пути. Давайте так, - предложил он, посерьезнел мигом, - загляните к нам в деревню, пополните запасы, телегу вам продать можем, хорошую, для любой дороги подойдет, сам Митрофан слаживал, - кивнул мужчина на одного из своих попутчиков.

Один из них сразу приосанился, заулыбался довольно, он помогал возвращать на место нашу телегу. У меня на душе сразу кошки заскреблись. Больно добрые простолюдины попались. Подозрительно, особенно в такое время, когда твари рыскали, прорывы повсюду открывались, разбойников развелось тьма тьмущая. А тут дорога заросшая, люди без обуви, помогать сразу кинулись.

– К тому же, лекарь в нашей деревне имеется, - сообщил тот, который поддерживал графа за плечи, - плохо другу вашему, как я посмотрю, не дотянет до ближайшего города.

Длинная темная челка закрывала половину лица говорившего, поэтому рассмотреть глаза не удалось, чтобы определить – врал или нет. Этот простолюдин немного отличался от остальных, высокий, худой, одежда висела мешком, и прическа чудная. Крепостные или свободные простолюдины такие не носили, только знать временами. На балах, которые барон устраивал, доводилось встречать.

Я переглянулась с Тамой, как с человеком проницательным. Он жевал губы и хмурился, но по взгляду я поняла, что парень почти согласился пойти вместе с мужчинами. Ведь и, правда, пару суток кряду мне казалось, что мы заплутали. Полоса леса вдалеке не приближалась и не удалялась, в душе она вызывала смутную тревогу.

– Что думаешь? – спросила я напрямую, будто Тама у нас главенствовал.

– Пойдем, раз приглашают, - бросил он и кивнул мужчинам.

Те сразу обступили телегу, один из них похлопал растерявшегося Адриана по спине. Да так, что у волчонка подогнулись колени. Мужчина со странной прической дотащил графа до телеги и закинул туда, как мешок с картошкой. Я невольно поморщилась, когда Нижинский снова застонал.

Ответвление от Забытого тракта, которое мы не заметили раньше, оказалось лучше укатано. Меньше ям, ухабов и грязевой жижи. Отчетливо слышалось бурление воды, на которое мы тоже как-то не обратили внимания. Из-за ржания лошадей, ворчания графа или общей усталости, теперь не разобрать.

– Вам у нас понравится, - разговорился тот из мужчин, который показался мне главным, - тихо, мирно, уютно. К тому же, у нашей деревни богатая история. Слыхали же, что в незапамятные времена Черному богу дары преподносили, чтобы зима веки вечные не морозила?

Я неопределенно пожала плечами, Тама и Адриан промолчали. Наверное, не знали.

– Так вот, знамениты мы! Жена Черного бога как дар когда-то в лес отправилась, а потом хозяйкой Подземного царства стала, - важно поднял вверх палец мужчина, - жила она у нас. Даже статуя ее главную площадь украшает!

– В деревне есть площадь? – я удивленно вскинула брови.

– А то, - улыбнулся мужчина и снова мне подмигнул.

Меня невольно передернуло, но я сделала вид, что просто поежилась.

– У нас и производство имеется, даже кузница своя, многие посетить хотят.

На слуху деревня с такой богатой историей точно не ходила. Да и имение барона далеко располагалось. Возможно, граф что-то знал, но он бредил в лихорадке, поэтому спрашивать его о чем-то смысла не видела.

– Даже темницы, - добавил мужчина с челкой и криво ухмыльнулся.

Порыв ветра сдул волосы с его лица, поэтому, я смогла рассмотреть его внешность. Узкая челюсть, длинный, немного загнутый нос и пронизывающий взгляд темных глаз. Меня снова передернуло. Если бы духи прорвались в наш мир, назвала бы его упырем. Отталкивающий тип.

– Вы ведь от столицы в неделе пути, - вставил свое слово Тама.

Он все еще непривычно хмурился и с осторожностью оглядывал наших невольных проводников.

– Да, - согласился главный простолюдин, - но имперская стража иногда забредает. По велению императора и его регента, императрицы матушки.

Адриан вздрогнул, а я мимоходом глянула на графа. Тот не слышал, глаза закрыты, челюсти с силой сжаты, лоб покрыли крупные капли пота. Или это остатки лужи, в которую он свалился?

– Квартал назад проездом захаживали, - добавил один из мужчин, - а так, раз в полгода, год заезжают с проверкой.

Я незаметно выдохнула с облегчением, значит, до лета вряд ли кто-то решит нагрянуть. Адриану и графу, вроде, разоблачение не грозило.

– Может, познакомимся уже? – вдруг воскликнул главный простолюдин, - а то идем четверть часа как бок о бок, а друг о друге ничегошеньки и не знаем.

Бурная река у подножия покатых берегов ярилась, бурлила, уносила куда-то вдаль талую воду с Серых скал. Кажется, она впадала в Вечное море. То, которое омывало Республику и не добралось до нас. Ходили слухи, что когда-то, при последнем еще царе, море подходило к самому замку Белого бога. Тому самому, который разрушила Фелисия. Сейчас же там раскинулась равнина с полями, заросшими дягилем и кустами черного паслена.

– Вот она, наша Ефросиния, - в голосе Потапа почудилась гордость, - мощная и щедрая.

Потап, Анисим, Иван, Осип и Дарён – странное имя – так представились нам наши спасители. Они весело шутили и воспевали свою деревню. На тракте оказались по каким-то своим делам. Почему босиком? Так принято у них так закаляться. Зато любые хвори их деревню обходили, смерть редко заглядывала, старики доживали до глубоких седин, а младенцы, как только на ножки становились, богатырями слыли.

Вот уж чyдное место. Мы со спутниками молчали, только временами переглядывались.

– Деревня наша по другую сторону, у самой кромки Заколдованного леса, меж холмами запрятана, - пояснил Потап, когда мы никак не отреагировали на его восторги о реке.

На противоположном берегу и, правда, появились возвышения, а лес приблизился достаточно. Различались среди зелено-коричневой массы сосны, могучие лиственницы и дубы. Деревья казались укутанными легкой дымкой. Она клубилась, серебрилась под лучами заходящего солнца, как летнее марево. Странно, что в начале весны.

– И как нам туда перебраться? – в голосе Тамы отчетливо послышалась насмешка.