Чтение онлайн

Мавка с удовольствием составила мне компанию. Сидела на узком подоконнике под потолком и вяло комментировала все, что я делала. В итоге получила ковшом по наглой серебристой морде. Обиделась и исчезла в одной из щелей. Я совершенно не расстроилась. Вернется, когда энергия потребуется. К тому же, я прекрасно чувствовала даже в яви ту нить, что связала нас договором. Примерно могла определить, что ящерка спряталась под теплыми камнями в сенях бани и дулась.

После банных процедур мы собрались в корчме держать совет. Тама, как самый здоровый из нас, не только организовал быт, но и проверил лошадей. Оказалось, что они не пострадали, как и телега. Корчма стояла чуть в стороне от ока бури, поэтому все вещи лежали так, как мы их оставили. Правда, духи разбросали некоторые из них и сломали починенное бывшим разбойником колесо, но это не сильно нас омрачило.

– Паршиво, - согласилась я, сладко потянулась и улеглась удобнее на мягкий топчан.

– Нам совершенно не по пути искать лекаря, - поморщился Тама и с укоризной глянул на спящего графа.

Спал он на самом деле или нет, я не знала. После бани, где все тот же парень помог Нижинскому привести себя в порядок, обнаружилось, что пострадал последний серьезно. Перелом ключицы, вывих лодыжки и лихорадка. Я, как могла, зафиксировала графу руку, перетянула пострадавшую ногу и напоила болезного чаем с корой дуба, чтобы снять воспаление. В такое время найти хоть чего-то более полезного не получилось. В корчме тоже не имелось никаких лекарств. Как тут люди жили-то? Или от первой же царапины помирали?

– Только тащить больного с собой – лишняя обуза, - пожала я плечами и прицокнула языком, - к тому же, то, что я вам рассказала, чистая правда.

Не далее как полчаса назад, прямо за ужином, я рассказала своим попутчикам о том, что узнала от последней травницы. Тама глубоко задумался, пришедший в себя после оборота Адриан выглядел испуганным, а граф хмуро молчал. Я не была уверена, что он что-то слышал. Жар и лихорадка отнимали все его внимание.

– Верно, - кивнул снежный волк, - неправильно срастется, станет калекой, - с важным видом поведал он.

Не смотря на всю серьезность ситуации, я прыснула. Адриан выглядел таким серьезным в цветастом покрывале на плечах и ореолом кудряшек вокруг головы, что не мог не вызвать улыбку.

– Что? – насупился он тут же и скрестил руки на груди.

– Ничего, - подняла я перед собой руки и переглянулась с Тамой.

Во взгляде парня тоже промелькнуло веселье. Он шумно выдохнул и уселся на пол ближе к печке.

– Сколько до следующего города, говоришь? – спросила я бывшего разбойника, - он точно обитаем?

Теперь в душе поселилась уверенность, что Тама забросил свое темное ремесло, сам признался на тропе смерти.

– Много вопросов, - парень потер переносицу и окинул Адриана оценивающим взглядом, - волчонок, - обратился к нему тут же, - может, расскажешь нам о себе? Раз уж граф не успел нам ничего о тебе поведать.

При упоминании своего статуса Нижинский что-то пробубнил и отвернулся от нас к стене. Значит, не спал. Что творилось в его душе и голове, я не представляла. Хорошо, что чай подействовал, и его лихорадка немного отступила. Больше он не стал просить «согреть» его.

– Может, подскажешь, где лекари хорошие водятся, раз о себе говорить не желаешь? – вздохнул Тама, когда не дождался от Адриана ответа.

– Я вам не доверяю пока, - сдался тот, обхватил себя руками и отвернулся к огню, - но вы не бросили меня. Наверное, можно рассказать. Нечестно по отношению к вам. Про себя-то вы все поведали.

Я сглотнула, а Тама закашлялся. Мы рассказали только то, что посчитали нужным. У каждого остались свои секреты.

– Я родился не здесь, - продолжил волк, не заметив нашу реакцию, - в столице. В имперском замке. Это было давно.

– Как же ты оказался в заброшенном городе? – потомок кочевников удивленно вскинул брови.

– Долгая история, - поморщился парень, - можно сказать, что меня выгнали. Несколько месяцев назад. Императрица осерчала. Она подумала, что я хотел причинить вред ее сыну. Нынешнему императору. Я набросился на него, не знаю, почему так разозлился. Меня хотели казнить, но знакомый стражник помог сбежать. С тех пор я скитался, а две луны назад обернулся в волка. Пока вы меня не нашли и не вернули мое привычное тело. Вот и все, что могу рассказать, - выдохнул Адриан и замолчал, в его глазах блеснули слезы.

– Значит, ты голубых кровей? – приподнял одну бровь Тама, а в его взгляде промелькнул корыстный интерес.

Будто он уже подсчитал, сколько мог получить за голову волка. Ну, или за его живую тушку. Я закатила глаза, бывших разбойников не бывает.

– Немного, - смутился Адриан, глянул на нас с опаской.

– Это не важно, - повела я плечами, - сейчас все равны, и простолюдины, и аристократы, и отбросы общества.

Тама вздрогнул и бросил на меня удивленный взгляд. Да, мне же не положено знать, что он раньше принадлежал шайке подземных разбойников. Я и не собиралась пояснять, никак не отреагировала на парня.

– Тебе надо решить – с нами ты пойдешь в Республику, или останешься тут, - закончила я фразу и выразительно посмотрела на снежного.

Адриан вздрогнул и перевел на меня взгляд, полный надежды. По спине пробежали мурашки, а сердце екнуло. Если бы не Мила, я бы и не подумала брать его с собой.

– А вы меня не сдадите? – голос парня дрогнул, а от его ясного, как небо в солнечный день, взгляда, кольнула совесть.

– Вряд ли нам всем стражники обрадуются, - прохрипел из своего угла граф, заставил нас вздрогнуть.

– Поаккуратнее управлять можно? – раздражение в голосе графа можно было резать ножом.

Мы четвертые сутки тряслись в колченогой телеге впятером. Мавка оттаяла, вернее, пришла подпитаться, следующим же утром. Посмотрела на меня презрительно, и обернулась вокруг шеи. Ощущения оказались странными. Будто из меня по капельке кровь качали. Питалась Агнеша около часа, потом уснула. Я чувствовала себя выжатым лимоном почти до самого вечера.

Мы решили задержаться в брошенном городе, потому что мавка уверила, что разрыв с навью не активен. Этого времени хватило, чтобы прийти в себя и немного подлечить графа. На улице же весна вступила в свои законные права. Холода отступили, трели птиц раздражали по утрам, чаще светило яркое солнце.

При сборах в дорогу я почти не помогала. Только указания раздавала. Трудились разбойник и волчонок, так его окрестил Тама, как самые выносливые.

Граф же лежал до самого отъезда, уткнувшись носом в стену, не ел, не пил и не разговаривал. Только изредка соглашался менять повязки и глотать горький отвар из коры дуба. Лихо с ним. Хоть желание чем-то помочь и присутствовало, только сделать я ничего оказалась не в силах. В лечении не сильна, трав собрать негде, с силой, что внутри начинала бурлить, совладать я пока не сумела.