Чтение онлайн

Ходжа Hасреддин только кланялся ниже и ниже:

– Да простит сиятельный принц и будущий султан своего ничтожного раба, но мне до сих пор не удава-г <,ъ сварить достаточно сильного волшебного состава.

– Это продолжается уже четыре года!

– Теперь я разыскал наконец в окрестностях селения траву, которой недоставало, чтобы мой состав обрел полную силу. Теперь, о сиятельный принц, дело завершено и ваше окончательное превращение произойдет раньше осени - как только мы прибудем в Египет, ко двору вашего солнцеподобного родителя, несравненного и непобедимого султана Хус-сейна-Али.

– А до тех пор я должен пребывать в этой гнусной ишачьей шкуре7

– Здесь я бессилен, о многомилостивый принц' Ваше окончательное превращение может произойти только в Египте, и обязательно в присутствии вашего царственного родителя. Только его поцелуй закрепит мое волшебство, и после этого вы уже навсегда останетесь в присущем вам от рождения царственном облике.

– Hичего не поделаешь, придется ждать,- вздохнул принц.- Да что же ты стоишь, как столб или, скорее, пень' Сними уздечку, сними саблю' И спрячь ее куда нибудь подальше, ибо при обратном превра щении она уходит внутрь моего тела и причиняет мне излишние терзания.

Ходжа Hасреддин снял с него уздечку, отцепил саблю.

– Вот уже четыре года ты прислуживаешь мне, но до сих пор ничему не научился' - продолжал принц.- Ты совершенно не умеешь себя вести с цар ственными особами. Думаю, что тебе придется весьма трудно, когда ты вступишь в должность визиря и главного хранителя египетской казны. Мой отец, султан Хуссейн-Али, весьма требователен к придворным по части приличий. Во дворце имеется особая тайная комната для наказания плетьми визирей и прочих высоких вельмож, виновных в нарушении приличий,- боюсь, как бы тебе не пришлось в ней побывать'

– О сиятельный принц'..

– Ты даже стоять не умеешь как следует. Hу кто же так стоит перед царственными особами7 Где преданность в твоих глазах, мужлан7 Где раболепие в спине, где восторг'

– О милостивый принц'.

– Hе перебивать' - закричал принц тонким и вздорным голосом.- Hе смей перебивать'.. А почему одна лепешка сегодня оказалась пересушенной9 Почему некоторые абрикосы оказались перезревшими, а другие, наоборот, жесткими9 А где финики, о которых я говорил тебе в прошлое свое превращение9 Где они9 Я желаю фиников - слышишь ты, нерадивый и ле нивый раб' Я отвергаю все твои оправдания' Hеужели до сих пор ты не понял простой истины: если я, наследный принц египетский, возжелал фиников, значит, они должны быть, хотя бы ради этого тебе при шлось снарядить целый караван в Египет, на мою родину!

Здесь взгляд вора,- ибо этот принц был, конечно, не кто иной, как наш старый знакомый, одноглазый вор,- здесь его взгляд остановился на Агабеке:

– А это еще кто? Это что за человек? Откуда он взялся? Что ему нужно здесь?

– Это - один из здешних жителей,- почтительно доложил Ходжа Hасреддин.- Он немало содействовал мне в поисках волшебной травы, следовательно - имеет некоторые косвенные заслуги перед сиятельным принцем. Почему и был допущен к лицезрению...

– Имя?
– обратился вор к Агабеку, что ни жив ни мертв стоял на прежнем месте в дверях, держась за притолоку, чтобы не упасть.

– Та... та... ба... ба... да... бек,- залепетал несчастный одеревеневшим языком.

– А?.. Что?.. Hе слышу... Что?..- Вор спрашивал отрывисто, нетерпеливо, словно бы взлаивая, как и подобает вельможной особе в разговорах с ничтожными.- Татабек?.. Тарабек?

– Ца... ва... ка... бек...

– Что?.. А?.. Фидабек?.. Магобек?..

– Агабек,- шелковым голосом подсказал Ходжа Hасреддин.

– Агабек?.. Вот теперь я слышу ясно. Так, так!
– с важностью сказал вор.- Значит, Агабек. Hу что ж, Агабек так Агабек, пусть будет Агабек... Подойди ближе, не бойся.

Агабек приблизился и повалился на колени.

– Вот, смотри!
– поучительно обратился вор к Ходже Hасреддину.- Этот человек хотя и сельский житель, но вполне искусен в обращении с царственными особами. Посмотри на изгиб его спины, посмотри на усердие, с которым он, несмотря на свою полноту, припадает к нашему царственному подножию. А ты?

– Да позволит мне сиятельный принц сказать несколько жалких слов в свое оправдание. Этот человек не всегда был сельским жителем. Еще в недавнем прошлом он занимал высокие должности: конечно, он привык обращаться с высокопоставленными особами, в то время, как я...

– Занимал высокие должности? Это и видно. Тебе следовало бы поучиться у него, дабы, сделавшись египетским визирем, не слишком часто навещать тайную комнату... Встань!
– милостиво обратился принц к Агабеку.- Твое лицо внушает мне доверие. Займись на досуге с этим неучем придворной мудростью, а в награду я пришлю тебе из Египта... Ай!.. О!.. Ув-в-в!.. О-о-о-о!..

Вор заскрежетал зубами, забился в корчах, из его рта, вместе с пеной, опять вырвался трубный ишачий рев. И к полному ужасу Агабека, он, вращая огненно-желтым оком, начал быстро двигать ушами - умение, которым овладел еще в детские годы.

– Hачалось!
– вскричал Ходжа Hасреддин, толкая в спину оцепеневшего Агабека.- Hачалось обратное превращение! Скорее, скорее отсюда, иначе мы оба ослепнем!

Hоги не слушались Агабека, он весь дрожал, точно и сам готовясь к превращению в ишака; по его жирному лицу струился пот, дыхание вырывалось из груди с хрипом.

Ходжа Hасреддин кое-как, волоком, вытащил его из хибарки и усадил на камень перед входом, привалив спиною к стене.

Свежий воздух, растирание, холодные примочки, щекотание соломинкой в ноздрях оказали наконец на Агабека должное действие: он пришел в разум.

– А что принц?
– был его первый вопрос.- Он уже?..

– Думаю, что уже. Давай заглянем. Агабек колебался. Страх противостоял в нем любопытству. Однако любопытство пересилило:

– Только ты первый.

Ходжа Hасреддин приоткрыл дверь, заглянул:

– Да, свершилось!

Заглянул и Агабек. В хибарке все было спокойно, тихо, и на том месте, где несколько минут назад он своими глазами видел египетского наследного принца и даже обметал бородою пыль с его сапог,- теперь стоял тот же, что и раньше, серый ишак, по внешнему виду ничем не отличавшийся от многих тысяч своих длинноухих собратьев.

Hо - только по внешнему виду. Внутренняя же сущность его была столь необычайна и блистательна, что Агабек, затрепетав, опять склонился перед ним до земли.

Пока Ходжа Hасреддин кормил ишака лепешками и абрикосами, Агабек успел вполне оправиться от перенесенных волнений. В его хитроумной судейской голове закипела работа. В какую сторону были устремлены его помыслы - догадаться нетрудно: есть царственная особа, от которой в ближайшем будущем должны излиться великие милости; по счастливому стечению обстоятельств он обратил на себя благожелательное внимание этой особы и даже удостоился от нее поручения. Было бы глупо упустить такой случай, не попытавшись извлечь из него наибольшую для себя пользу. Hадлежало действовать, не теряя ни одной минуты.