Чтение онлайн

Замминистра сельского хозяйства СССР Борис Рунов, тесно работавший с Месяцем, прибавляет к этому списку заместителя председателя Совета министров СССР (1973–1985) Зию Нуриева, бывшего министра заготовок (1969–1973), и министра сельского хозяйства СССР (1965–1973) Владимира Мацкевича 187 .

Повседневные заметки Краснопивцева позволяют говорить о материальных причинах подобной спайки. За счет щедрых государственных инвестиций и «обдирания» совхозов и колхозов мелиоративные, строительные и ремонтные организации получали устойчивую прибыль. В ответ на предложения Кулакова, после снятия Полянского, дать анализ причин ухудшения ситуации в отрасли он записал, в частности, следующие тезисы:

Рекордный урожай 1976 года вновь возродил энтузиазм Брежнева в аграрной сфере 189 . Следствием этого стал июльский пленум 1978 года по сельскому хозяйству, когда для данной сферы был закреплен наивысший уровень инвестиций 190 . Эти инвестиции уже несколько лет вызывали открытое недовольство части высшего советского руководства, особенно представляющего конкурирующие сферы экономики. Так, в сентябре 1975 года помощник Брежнева Виктор Голиков направил своему шефу записку о том, что председатель Госплана Николай Байбаков и заведующий Отделом плановых и финансовых органов ЦК КПСС Борис Гостев ведут разговоры о том, что сельское хозяйство не оправдывает дотаций, и оценил эти заявления как «затмевающие любую буржуазную газету» 191 . Брежнев, пребывавший в тот период в состоянии апатии, по всей видимости, никак на нее не отреагировал 192 .

Горбачев в мемуарах описывает острый конфликт с третьим человеком в партийном аппарате и четвертым в советской иерархии – Андреем Кириленко, отвечавшим за партийное кураторство всей советской индустрии. В 1978 году Кириленко приехал на Ставрополье и на сетования Горбачева, что «нужного набора и количества машин село пока не имеет», раздраженно ответил:

О том, что «производственники» и «плановики» давно уже недолюбливали забирающее все больше ресурсов и по-прежнему малоэффективное сельское хозяйство, свидетельствует эпизод, приводимый Краснопивцевым в своих записях. 7 марта 1973 года на коллегии Госплана председатель Байбаков полностью раскритиковал подотдел Госплана по сельскому хозяйству, представивший к перспективному плану развития до 1990 года «крайне заниженные объемы производства» при «безудержно завышенных потребностях в капитальных вложениях, технике, удобрениях, хотя имеющиеся ресурсы недопустимо безобразно используются». Рассказывая об этом, Краснопивцев, как полагается лоббисту, сожалел, что сам «вооружил цифрами» Байбакова и других оппонентов. Он считал, что инвестиции надо вкладывать так, как раньше, поскольку, несмотря на «намеченные пути более эффективного использования выделенных ресурсов… нельзя рисовать иллюзии, надо быть реалистами!» 194 То есть никаких реальных планов или теоретических моделей по существенному сокращению разбазаривания выделяемых ресурсов не было даже на уровне профильного отдела Госплана, не то что на практике.

Месяцем позже, 10 апреля, на заседании под председательством Алексея Горегляда, первого заместителя Байбакова (1963–1983) по товарам и ценам, участники сформулировали тезисы о желательности повышения цен на мясо-молочную продукцию и увеличения инвестирования в сельское хозяйство и фактически осудили увеличение числа личных автомобилей, которое было предметом гордости Косыгина и Байбакова. Было заявлено, что населению должно быть разъяснено – его жизненный уровень никогда в обозримой перспективе не будет соответствовать уровню личного потребления в США и подобная задача даже и не ставится 195 .

В качестве проводника подобной идеологии, твердо усвоенной аграрными лоббистами, следует упомянуть замминистра сельского хозяйства СССР Бориса Рунова, отвечавшего за закупки зерна на Западе. В своем не слишком пространном мемуаре о жизненном пути он посвятил несколько абзацев доказательству того, что сельское хозяйство по сравнению с ВПК недофинансировали, хотя он же, как говорилось выше, утверждал, что на него шло 25% бюджетных расходов 196 .

Тем не менее подсчеты «госплановцев» показывали, что инвестиции в сельское хозяйство не окупались, более того, приводили к обратному результату. В октябре 1979 года первый зампред Госплана Петр Паскарь констатировал на встрече с российским сельскохозяйственным руководством, что, несмотря на перераспределение ресурсов на сельское хозяйство в пользу РСФСР (капитальные вложения поднялись с 49 до 53%, удобрения с 46 до 57%, процент передаваемых республике тракторов и комбайнов – до 60%), доля выпускаемой республикой продукции снизилась с 50 до 47–48% 197 .

Из-за роста цен и себестоимости нарастала нерентабельность. К 1980 году количество нерентабельных хозяйств составило 54% (более 25 тыс.) по сравнению с 90% прибыльных хозяйств в 1970-м. Их прибыль (даже без учета инфляции) уменьшилась почти вдвое, с 8,4 млрд в 1966–1970 годах до 4,6 млрд в 1976–1980 годах. И это несмотря на общее повышение закупочных цен в 1966–1979 годах на 232,5 млрд рублей, увеличение оплаты труда в размере 127,1 млрд рублей и государственных инвестиций в увеличение материального содержания предприятий в размере 139,5 млрд рублей. Норма прибыли на 100 рублей валовой продукции упала с 12 до 5%. Задолженность аграрных предприятий по ссудам в банке выросла с 1966 по 1980 год более чем в десять раз, с 9,1 до 95,2 млрд рублей, в том числе по долгосрочным ссудам с 5,3 до 42,2 млрд рублей 198 .

Важным моментом в экономической политике стала произошедшая в ноябре 1978 года смена секретаря ЦК КПСС по сельскому хозяйству. Вместо скоропостижно скончавшегося 17 июля 1978 года политического тяжеловеса, 60-летнего Федора Кулакова, был избран его протеже – 46-летний Михаил Горбачев. При этом должность главы Сельхозотдела ЦК КПСС перешла к бывшему первому заместителю Кулакова по отделу, опытному (64 года) партийному аппаратчику Владимиру Карлову. Горбачев должен был отвечать за макроэкономические аспекты сельскохозяйственной темы, включая инвестиции и повышение отдачи сельского хозяйства, взаимодействие с правительством, а также возможное реформирование аграрных структур. Карлов – за кадры секретарей обкомов по сельскому хозяйству и текущую работу по контролю за производством сельхозпродукции.

Насколько можно понять из мемуаров Горбачева, фактически его поставили на должность секретаря ЦК, чтобы он от лица Брежнева и всего «аграрного лобби» сохранял долю отрасли в общенациональном бюджете. Он должен был защищать ее от конкурентов в борьбе за бюджетные средства из машиностроения и тяжелой промышленности, представленных Кириленко, а также от финансово-экономического блока правительства, который был ориентирован на Косыгина и его представления о бюджетном балансе 199 . В целом субсидирование сельского хозяйства обходилось на тот момент государственному бюджету в 40 млрд рублей в год 200 .

Позицию Горбачева поддерживало аграрное лобби. Так, Алексей Краснопивцев записывает 26 марта 1979 года в рабочем блокноте задание своего непосредственного начальника, руководителя отдела сельского хозяйства Госплана СССР (1977 – после 1986) Николая Борченко 202 :