Чтение онлайн

— Перестань, мама, — нежно прервала ее Маша.

— Машенька с детства была не сильного здоровья, — добродушно продолжала ее мать. — И сейчас частенько болеет. Хиленькая она у меня. Да что говорить, растила я ее одна, без мужа. А тут еще война нагрянула. Эх, всяко бывало!.. Но ничего, выросла, выучилась, слава богу. Хорошая дочка у меня, не жалуюсь.

— Мама, перестань хвалить меня… Мне неудобно перед Андреем.

— Хвалить тебя нечего. Молодой человек сам видит, какая ты. Только одно скажу вам, радует меня, что она не такая, как некоторые девушки нынешние. А не везет ей: у подружек кавалеров полно, а моя все одна. В наш дом, поди, вы первый молодой человек и зашли.

— Неправда, мама. С Валерием я дружила?

— Валерий не в счет. Одно слово — балабон. Разве то парень? Я его и на порог не пускала, пьяницу.

— Простите, — возразил Андрей, — но я думаю, вы не правы, Мария Васильевна. Пусть Маша сама выбирает, кто ей по сердцу.

— Все вы нынешние такие: все бы вам самим выбирать. А коль слушались бы стариков, меньше и несчастных браков было, разводов всяких. Нам, матерям, виднее, кто подходит дочери, а кто нет. А то наспех поженятся, а глядишь, не успеют пожить, бегут разводиться. И опять же, без благословения божия вступают в брак. Разве так положено?

— Благословение божие — великая сила! — подтвердил Андрей.

— А теперешняя молодежь разве признает бога? Таких, как вы, единицы пошли. А большинство без бога растут. Взять бы хоть Машу. В храм божий не ходит…

— Я в детстве ходила, — оправдывалась Маша, — а как стала в школе учиться, разве пойдешь: подруги засмеют.

— А ты на подруг не смотри, ты мать слушай. Она тебе зла не желает. Хоть бы вы, Андрюша, присоветовали ей в лавру заглядывать.

— Приказать Маше я не могу, а посоветовать посоветую. Зайдите хотя бы ради интереса. Там красиво, хорошо поют. Я уверен, вам понравится.

— Хорошо, зайду как-нибудь, — согласилась Маша. — А теперь давайте обедать.

— Спасибо, я в семинарии пообедаю, — попытался было отказаться Андрей.

— Нет, без обеда мы вас не отпустим. Открою вам секрет: Маша сама его ради вас готовила.

— Как тут откажешься? Надо соглашаться. Только зачем же вы, Машенька, так беспокоились!

— Такой обычай: гостя без угощения не выпускать. Накрой, Маша, на стол. Чем богаты, тем и рады, не взыщите.

Маша принялась накрывать на стол. Обед действительно был вкусный, а главное, после нескольких месяцев казенной семинарской обстановки приятно было попасть в «мирскую семью», ощутить тепло домашнего уюта.

После обеда оставалось порядочно времени. Они весело болтали, Маша показала Андрею семейные фотокарточки. Ушел Андрей от Маши совершенно очарованный ею.

С этого дня они стали часто встречаться. Даже когда начались занятия в семинарии и у Андрея было очень мало времени, он по воскресеньям заходил домой к Маше на несколько часов. Встречи с ней помогали Андрею переносить тяготы семинарского режима. Он знал: пройдет день, и он увидит Машу, которая расскажет ему что-то новое, успокоит, если он чем-нибудь будет огорчен.

Если первое полугодие для Андрея тянулось невыносимо долго и он мечтал поскорее попасть домой, то второе промелькнуло почти незаметно. Подошел праздник пасхи, который Андрей решил провести и Загорске, чтобы посмотреть пасхальные торжества и лавре. Была на то и еще одна причина. За последнее время Андрей не только привык к Маше, но и привязался к ней. Он почти забыл о Лиде. Их переписка оборвалась. Андрей объяснял это временем, расстоянием и особенно разницей во взглядах. В лице же Маши он приобрел если не единомышленницу, то по крайней мере человека, который не смеется над его религиозными взглядами и желанием стать священником.

По просьбе Андрея Маша стала даже бывать в церкви. Андрей, не навязывая ей религиозных убеждений до поры до времени, рассчитывал на то, что великолепие лаврских служб, прекрасное пение хора понравятся девушке с чисто внешней стороны, а вместе с этим постепенно придет и интерес к религии.

Расчет оказался до некоторой степени правильным. Маше понравилось в храме. Но интереса к сущности религии, к богословским проблемам Маша не проявляла. Последнее обстоятельство не очень тревожило Андрея, который все больше стал подумывать о Маше как о будущей подруге жизни. Прошло слишком мало времени, чтобы требовать от девушки интереса к богословию. К тому же от матушки и не требуется богословского образования. Достаточно, чтобы она не была атеисткой, хоть сколько-нибудь верила, посещала храм и строила семейную жизнь так, как положено священнику. Перебирая в уме жен знакомых священников, Андрей приходил к выводу, что вся религиозность матушек сводилась к чисто внешним проявлениям ее, и этого для церкви было вполне достаточно.

Пасхальные праздники они провели вместе, а вскоре начались экзамены, которые Андрей сдал хорошо. Андрей больше «не мудрствовал лукаво», не утруждал себя «богоисканием». Слишком дорого стоил ему зимний опыт, очень уж живо перед глазами стояли образы несчастных Пети и Григория.

«Придет время, стану священником, больше будет свободного времени, тогда и разберусь в сложных мировоззренческих вопросах, — решил Андрей. — Слишком мало я еще знаю богословие, чтобы судить сейчас о нем. Разумеется, в том виде, в каком его преподают нам, оно малоубедительно. Но нельзя судить о предмете, досконально не изучив его. Только закончив академию, проштудировав богословие и философию, я смогу понять, где истина. Верили же до меня люди, и какие люди, не мне чета по уму! Верят и сейчас патриарх, архиереи, а они не дурачки. Могу ли я, молокосос, судить о том, над чем ломали голову великие умы. К тому же теперь я не один. У меня есть Маша. Все мои мудрствования способны привести к тому, что я не только сам, чего доброго, свихнусь с пути истинного, но и ей не смогу дать того, что предоставит мне положение священника. Надо проще смотреть на вещи. Жизнь сама направит на правильный путь…»

С такими мыслями закончил Андрей свой первый учебный год в семинарии. Он стал собираться на лето домой.

Маша провожала его. На вокзале за несколько минут до отхода поезда она нежно поцеловала Андрея и просила не забывать ее.

— Я буду ждать тебя. Пиши! — крикнула она Андрею, когда поезд уже тронулся.

Быстро пролетела дорога. И вот он в родном городе. Встретить его пришли все родственники во главе с дедушкой. Дома расспросам о семинарии не было конца.

На другой день после приезда Андрей решил навестить архиепископа. Владыка принял его с распростертыми объятиями. Расспрашивал о житье-бытье в духовной школе, о церковных новостях в патриархии. Последние представляли для архиепископа практический интерес. Он почти безвыездно жил в своей епархии. Только на большие церковные торжества архиереев вызывали в Москву. Владыка иногда по году и больше не бывал в патриархии, и получал оттуда лишь письменные указания.

Однако чтобы «держать нос по ветру», надо было знать, откуда этот ветер дует. В церковном мире огромную роль играют всякого рода интриги. Чтобы удержаться на месте, получить награду или повышение, быть в чести у начальства, следовало вовремя угодить ему, не допустить никакой оплошности, уметь кому-то вовремя послать приветственную телеграмму. Тот, кто сегодня заправлял делами в патриархии, завтра мог оказаться не у дел. Могущественный в своей епархии владыка, перед которым трепетали и падали ниц священники, был пешкой в руках высокого духовного начальства.

Вот почему владыку интересовали всевозможные мелочи закулисной жизни патриархии, и Андрей, насколько мог, старался удовлетворить его любопытство. В заключение владыка предложил Андрею выпить с ним чаю.

— Надеюсь, — милостиво произнес архиерей, — ты, будущий ученый богослов, не настолько еще возгордился, чтобы перестать прислуживать у нас в соборе?

— Что вы, владыка! Буду только рад, — ответил Андрей.

— Кстати, скажу тебе новость: в ближайшее воскресенье мы посвящаем Николая во дьякона.