Чтение онлайн

Мне страшно от того, что он делает меня слабой.

От того, что даже сейчас, когда он говорит эти слова, его рука на моем запястье не сжимается больнее, а поглаживает, будто успокаивая дикое животное.

Ошибка.

Как будто я сама случайность, недосмотр, промах в его расчетах.

Как будто он просто не заметил, что я — человек.

Я дернулась, пытаясь вырвать запястье из его хватки, но его пальцы сомкнулись крепче.

Всё верно. Это же Владислав Морозов. Он привык получать все по щелчку пальцев, и моя жизнь для него ничего не стоит. Воспользуется и бросит. Только что делать, если я не хочу быть его очередной игрушкой?

— Влада, — голос у него низкий, как гром перед бурей. Север всегда так медленно произносит мое имя, растягивая каждый звук. — Я не верю в совпадения.

Он внезапно резко дергает меня к себе, так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах.

— Но я ведь обещал забрать тебя, если еще раз увижу? — в голосе прорезается хрипотца и я зачем-то киваю в подтверждение его слов.

Но подождите…

— Ты врешь, — шепчу я, сама не понимая в чем обвиняю мужчину. — Ты пришел с ней. С той брюнеткой. Ты женишься на ней?

Я жду объяснений, прекрасно понимая, что такой человек не станет церемониться со мной, но его усмешка жесткая, почти злая.

— Она не должна тебя волновать. Скрути свою ревность обратно.

Ревность?! Оу, он думает дело в этом? Да, я ни разу не ревную!

Мужчина наклоняется еще ближе, и его губы почти касаются моих. Вот почему я не могу вести себя как обычно рядом с ним? У меня сердце болезненно отбивает каждый ритм, когда я вдыхаю его запах.

— Ты оказалась сильнее.

— Что?

— Я отпустил тебя. Думал, ты сломаешься. Позвонишь. Приползешь. Но ты…

Его рука вдруг ложится мне на шею, пальцы скользнули под ворот рубашки

— … ты просто жила. Без меня. И это признаться бесит.

Я сглатывая. В голове, наконец, сходятся нужные паззлы.

— Так это что, месть?

— Нет.

— Тогда что?!

Он внезапно прижимает меня к сиденью, его тело нависает надо мной, тяжелое, неумолимое.

— Я передумал.

— Передумал что?!

— Отпускать тебя.

Его губы обжигающе коснулись моей шеи, и я сдавленно вскрикиваю.

— Ты не имеешь права, Морозов!

— Я имею все права, — шипит он. — Ты сама это знаешь.

— Я тебя ненавижу.

Он лишь смеется. Коротко, беззвучно.

— Ври лучше, Влада. Я же чувствую реакцию твоего тела.

Север даже не дает мне вдохнуть. Его рот накрывает мой, жесткий, требовательный, беспощадный.

Охранник на переднем сиденье кашляет и демонстративно поднимает перегородку.

А я…

Я кусаю его губы, царапаю ногтями, но он только глубже погружается в поцелуй, будто пытается выпить из меня все — гнев, страх, сопротивление.

Когда он наконец отрывается, я оказываюсь без сил, без мыслей, с трясущимися руками.

— Зачем ты так сделал? — прикасаюсь к горящим от его следов губам, едва сдерживая слезы. — Ты все равно воспользовался бы мной тогда. Как вещью. Зачем было давать мне ложную надежду, если бы все равно взял?

Он замер.

Потом медленно, очень медленно проводит пальцем по моей щеке.

— Я не беру вещи на пробу. Я беру навсегда.

Понимала ли я в этот момент, что он не отпустит меня?

Никогда.

— Куда мы едем?

Машина отъехала от ресторана на приличное расстояние, но наш маршрут крутится пока в черте города. На улице давно стемнело.

— Снова посадишь в подвал?

Морозов смотрит в окно будто не слышит меня.

— Я не виновата, что мы встретились… Я помню, что ты мне говорил, но я… Ты же видел, до чего довел маму. Ее снова хватит удар. Прошу, отпусти!

— Как же ты много пиздишь.

Прерывистый вздох.

— Ч-что?

— Трещишь без остановки. Голова раскалывается.

Меня охватывает злость. То есть, он считает, что я буду сидеть смирно и молчать, закрыв глаза на собственное похищение? Да что он за нелюдь такой?!

Внедорожник резко останавливается у модного дома, который принадлежит местному дизайнеру. Я видела эти вещи в интернете и знаю сколько они стоят.

Поэтому я удивилась, когда мне коротко велели выйти из машины.

Я не хотела выходить, но дверь уже открыл охранник, и Север, не оборачиваясь, бросает:

— Идем.

Его голос не терпит возражений.

Внутри дом отделан мраморным полом, люстры с тусклым светом, запах дорогой кожи и роскоши. Я стою посреди этого великолепия в одежде официантки, чувствуя себя чуждой, как пятно на безупречной картине.

Север сбрасывает пальто, не глядя на меня, и говорит подошедшей девушке:

— Приготовь для неё то, что я заказал.

Через несколько минут передо мной появилась консультант с тёмной коробкой в руках.

В смысле? Заказал?

— Переоденься, — приказывает Север, указывая на дверь в примерочную. А сам садится вальяжно на диван, раскинув ноги и достает телефон.

Меня забыли предупредить зачем вообще привели сюда и что происходит, но я открываю коробку и нахожу внутри платье.

Чёрное.

Короткое.

Слишком облегающее судя по фасону.

Сжимаю ткань в руках, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле.

Это наряд для его удовольствия.

Он хочет выставить меня напоказ как шлюху.

Он собирается…

Но когда я выхожу спустя время, Север даже не смотрит на меня по-мужски. Его взгляд оценивающий, но холодный, будто он проверяет, подходит ли наряд для какой-то цели.

— Садись, — приказывает он, указывая на диван.

Я не двигаюсь. Даже если захочу, не уверена, что кто-то не увидит мою задницу. Платье вправду слишком короткое. Зачем он так нарядил меня?

— Я не пойду туда, куда ты…

— Ты пойдёшь туда, куда я скажу, — перебивает меня, подойдя так близко, что я уже чувствую на себе его дыхание. — И сейчас ты едешь со мной. Без обсуждений.