Чтение онлайн

Я хочу возразить, но его пальцы вдруг хватают меня за подбородок, заставив поднять глаза.

— Ты думаешь, я трачу время на тех, кто мне неинтересен? — спрашивает тихо. — Ты ошибаешься. Сегодня ты увидишь настоящего меня.

И мы снова едем в машине.

Он не говорит куда. А мне страшно от незнания.

Я сижу, стиснув колени, платье задирается при каждом повороте, и я чувствую, как его взгляд скользит по моим голым ногам.

Но Север не трогает.

Он просто смотрит, как будто я не женщина, а очередное дело.

Когда машина останавливается у кирпичного здания с неоновой вывеской, я поняла.

Он привёз меня на кровь.

Север выходит первым, затем оборачивается, ожидая меня.

— Выходи.

Я колеблюсь.

— Я… не хочу…

— Я не спрашивал.

Он наклоняется, хватает меня за руку и вытаскивает из машины. Я плетусь за ним как безвольная кукла.

Толпа у входа расступается, узнав его.

Мы проходим внутрь, где становится ещё громче, ещё жарче, ещё опаснее.

Север не собирается насиловать меня сейчас.

Но он готовит меня к чему-то худшему.

Воздух здесь пропитан дымом, потом и адреналином. Громкая музыка, рёв толпы, запах железа — я едва не задохнулась. Где-то в углу хрустят костяшками, ставят на кровь, на боль, на смерть. Здесь нет правил — только инстинкты.

И именно сюда Север привёз меня. В бойцовский клуб, где только кровь и разврат.

Я сижу рядом с ним на кожаном диване, в чёрном платье, которое мне дали — слишком узком, слишком откровенном. Оно душит меня, как петля. Но Север лишь бросает взгляд словно говоря «не смей дергать».

Я затылком чувствую, как на меня смотрят.

Глаза бандитов, бойцов, женщин, которые уже знают. Я новая. Игрушка. Добыча.

Какой-то мужчина замечает меня.

Высокий, с хищной улыбкой и такими же ледяными глазами, как у Морозова. Он идет на нас сквозь толпу, не торопясь. Его взгляд скользнул по меня, оценивающе, насмешливо.

— Север, а ты не говорил, что привёз ужин.

Душный воздух подпольного клуба пропитан запахом пота, крови и дорогого табака. Я сижу, вжавшись в кожаное кресло, пальцы судорожно сжимают колени. Незнакомец, напротив, ухмыляется, демонстрируя белоснежные зубы — слишком белые, слишком ровные, как у хищника.

Я не опускаю взгляд. Вместо этого изучаю его: квадратный подбородок, шрам над бровью, знакомый изгиб губ. Родственник? Сообщник?

Север не реагирует. Он медленно потягивает виски, наблюдая, как на ринге массивный боец сносит противника ударом в живот.

— Брат, кто это?

Брат? По крови или по грязи, что их объединяет?

Когда мужчина протягивает руку, чтобы приподнять мой подбородок, Север даже не поворачивает голову. Проталкивает дуло пистолета между его пальцами.

— Та, кого ты не трогаешь.

Незнакомец отдергивает ладонь, но смеется.

— О, значит, не делишься? — он разваливается в кресле напротив, оценивающе оглядывая меня. — Интересно… что в ней такого особенного?

Север наконец поворачивается. Их взгляды сталкиваются, как лезвия.

— Честно?

Я невольно задерживаю дыхание.

— Ни хрена. Просто одноразка.

Тишина между нами натягивается, как тонкая нить перед разрывом.

Боль. Резкая, глупая, унизительная. Как будто меня публично раздели и выплеснули на лицо ведро помоев.

Я не хочу быть здесь.

Но я здесь.

Я не хочу быть его.

Но я уже давно в этой роли.

Каждый взгляд мужчин — как грязные пальцы под юбкой. Каждый шепот за спиной — напоминание: вещь, временная, заменимая.

Север внезапно наклоняется ко мне. Его губы почти касаются моего уха, дыхание обжигает:

— Ты сейчас выиграешь для меня бой.

Я вздрагиваю.

— Я… не умею драться.

— Не драться, — он откидывается назад, глаза блестят азартом. — Ставить.

Передо мной появляется стопка купюр — хрустящие, пахнущие чернилами и чужими руками.

— Выбирай.

Я перевожу взгляд на ринг. Два бойца. Один, как гора массивный, с шрамами на плечах, дышит, как паровоз. Второй, как змея жилистый, быстрый, с хищным прищуром.

— Я… не знаю…

— Выбирай, — он повторяет мягко, но в голосе звенят лезвия.

Я касаюсь денег кончиками пальцев.

— Второй.

Север усмехается.

— Ошибаешься.

Гонг. Удар. Кровь на холсте.

Гора ломает Змею за две минуты.

— В следующий раз думай лучше, — бросает Север, забирая деньги.

Я стискиваю зубы.

Не будет следующего раза.

А незнакомец наблюдает за нами обоими с хищным интересом.

Потому что знает:

Игрушки Севера долго не живут.

Я отпрашиваюсь в уборную. Прикрывая бедра руками, плетусь сквозь толпу пьяных мужчин и не менее трезвых женщин. Вслед за мной Гриша.

Зеркала в потёках, свет мигает, будто вот-вот погаснет. Я смотрю на своё отражение — тушь слегка размазана, губы сжаты. Протираю лицо ледяной водой, пытаясь смыть с себя этот вечер, эти взгляды, его присутствие.

«Одноразка» — его слова все еще жгли, как кислотный ожог.

Дверь распахнулась без предупреждения.

— Ну и зачем тебе прятаться? — голос за моей спиной был гладким, как обледеневший асфальт.

Я резко обернулась, спиной прижимаясь к мокрой стене. Артем заполнил собой все пространство уборной, его дорогой костюм выглядел неуместно среди разбитой плитки.

— Это женская уборная! — мой голос звучал резче, чем я планировала.

Он рассмеялся и медленно положил ладони с массивными печатками по бокам от меня, заблокировав выход.

— Артем Морозов, — представился он, будто мы на светском рауте. — Младший брат вашего… как его… тюремщика.

Я заметила, как его глаза скользнули к моим бедрам, все еще прикрытым дрожащими руками.

— В отличие от братца, я предпочитаю легальные способы зарабатывания денег, — продолжил он, наклоняясь ближе. — Сеть кофеен «Морозко». Слышала?

— Это что, пикап? — прошипела я. — Очень неудачный.

Артем лишь ухмыльнулся и внезапно вдохнул запах моих волос.

— Север не любит, когда его игрушки убегают, — прошептал он, и его дыхание обожгло кожу.