Чтение онлайн

И в этот момент, вбиваясь в меня до упора, он целует мою шею, ключица. Но без нежности. Больше, как засосы. Укусы. Как будто помечает свою собственность.

Это возбуждает настолько, что я взрываюсь в его руках, бесстыдно выкрикивая имя мужчины, содрогаясь от горячих судорог.

Тело еще дрожит, когда я лежу на шезлонге, завернутая в халат, и смотрю, как Север вытирает волосы полотенцем. Его спина — холмы мышц, шрамы, капли воды, кажется такой же недоступной, как и всегда.

Одноразовая шлюха.

Слова снова всплыли в памяти, горячие, как ожог. Въелись в мозг.

Но его руки только что держали меня так властно, будто боялись отпустить. А может мне это просто кажется? Может я выдаю желаемое за действительное?

Что, черт возьми, мне с этим делать?

Мы провели в доме три дня. Отрезанные от мира, как в пузыре. Три дня мы сходили сума друг по другу.

Оставляли отпечатки похоти везде, куда прикасались. В спальне, на кухонном столе, в душе, снова в бассейне.

Север не отвечал на звонки, не проверял сообщения. Я даже начала думать, что он забыл про бандитские разборки, про Града, про всё.

Но пузырь лопнул на четвертый день.

Утром я проснулась от того, что Влад резко сел на кровати. За окном еще синеет предрассветный туман, но он уже на ногах, натягивает черную футболку через голову.

— Что случилось? — я потянулась к нему, но он уже встает с кровати.

— Спи. Я ненадолго.

Его телефон на тумбе вибрирует. Десятки пропущенных вызовов от Артема.

Я не послушалась. Как только дверь за ним закрылась, я накинула его же халат из ванны, слишком большой, пахнущий им и его парфюмом, и вышла на террасу.

Север стоит в саду, телефон прижат к уху. Даже со спины видно, как он напряжен.

Эти три дня я облазила здесь все и до сих пор остаюсь на мнении, что лучшего дома и придумать нельзя. Здесь все такое уютное, домашнее… Отличный вариант для семьи.

— … Ты уверен? — мужской голос режет тишину. Пауза. Затем ледяное. — Значит, он уже здесь.

Я невольно делаю шаг вперед, и ветка под ногой хрустнула.

Север резко оборачивается. Глаза как щелк ножом.

— Я сказал спать, — он бросает телефон на скамью.

— Кто уже здесь? — я не отступаю.

Его взгляд замирает на секунду, потом резко Влад устало проводит рукой по лицу.

— Град. Его люди только что сожгли склад под городом. Двое моих в реанимации.

Туман над травой вдруг показался мне дымом.

— Ты… уезжаешь?

Морозов не отвечает. Вместо этого шагает ко мне, хватает за затылок и прижимает лбом к своему плечу.

— Я не могу тебя здесь оставить, — говорит он мне в волосы. — Артем приедет через час. Будь готова.

Черный «Кайен» въехал во двор с визгом тормозов. Артем выскочил, хлопнув дверью так, что уши чуть не заложило.

— Ну ты даешь! — он трясет телефоном перед лицом Севера. — Ты вообще в курсе, что у нас война? А ты тут, блять, в спа-отпуске!

Его взгляд скользнул по мне от растрепанных волос до босых ног. Ухмылка.

— Хотя я понимаю, чем тебя отвлекли.

Север двинулся так быстро, что я едва успела моргнуть. Он схватил Артема за горло и прижал к капоту машины.

— Еще одно слово и я сломаю тебе челюсть, — он говорит тихо, но каждый звук звенит, как лезвие. — Это твой проёб!

Артем облизнул губы, но не сопротивляется.

— Ладно, ладно… Град, кстати, знает про твою девочку. Привет передавал.

Север отпустил его. Повернулся ко мне.

— Садись!

И это отнюдь не предложение.

Черные ворота особняка распахнулись с глухим скрежетом. Я, завернутая в его кожаную куртку, молча смотрю в окно машины. Дождь уже кончился, но в воздухе висит тяжелая сырость как предчувствие.

Когда мы приехали обратно, Влад резко заглушил двигатель и, не глядя на меня, бросил:

— Теперь ты останешься здесь. Надолго.

Он вышел, хлопнув дверью.

Я не двигалась. Мои пальцы сжали подол куртки, которая все еще пахнет им. Порохом, холодом, опасностью.

Едва я успела войти в дом, как из глубины коридора раздается звонкий голос:

— Ну, наконец-то! Я уже думала, тебя съели волки.

Это… Катя.

Она вышла из тени, как кошка плавно, беззвучно. Высокая, в обтягивающем черном платье, с белоснежной кожей и холодными глазами. Те самые глаза, которые сейчас медленно скользят по мне. От растрепанных волос до домашних тапочек.

В спешке Север даже не позволил мне нормально одеться.

— Ну что, «временная»? Пойдем, я тебя устрою.

Кухня особняка огромная, но стерильно-холодная. Катя налила себе вина, развалилась на барном стуле и достала сигарету.

— Знаешь, я тут подумала… — дым кольцами поплыл к потолку. — Ты ведь понимаешь, что он тебя просто использует, да?

— А ты кто вообще? Его секретарша?

Катя рассмеялась звонко, но как стекло.

— О, милая. Я та, кто станет ему женой всего через несколько дней.

Чувствую, как кровь отливает от лица.

Она достает телефон, проводит пальцем по экрану и поворачивает его ко мне.

Фото. Катя в белом платье. Но хуже всего — отражение в зеркале. В нем видно, как Север курит, сидя на диване. В свадебном салоне.

Но он же… Был со мной эти три дня и…

— Он даже не сказал тебе? — Катя притворно надувает губки. — Как грубо.

Те дни, когда его не было дома. Он сказал, что уедет по делам. Я думала, все как обычно.

Пол уходит из-под ног.

— Зачем ты мне это показываешь?

Катя вдруг стала серьезной. Она потушила сигарету и встала, приближаясь вплотную.

— Потому что я добрая, — шепотом. — Я могу помочь тебе исчезнуть. Деньги, документы, билет в одну сторону. Или…

Она проводит ногтем фото на телефоне.

— … Я могу позвонить прямо сейчас людям Града. Они так хотят с тобой встретиться.

Катя усмехнулась.

— Решай быстрее. У меня свидание с женихом через час.

Я ведь верила что, у Севера есть сердце.