Чтение онлайн

Я правда поверила, что это может быть так.

И чуть было не отдала свое на растерзание.

Он никогда не был моим… но… почему мне так больно? Почему такое паршивое чувство в груди, будто меня предали?

Я ворвалась в кабинет без стука. Север сидит за массивным дубовым столом, разбирая патроны, даже не подняв головы. Он явно на взводе. Его люди разъехались по разным местам, атмосфера в доме похожа на проснувшийся вулкан.

— Знаешь, что я узнала? — у меня дрожит подбородок от нервов.

— Судя по твоему лицу, знаю.

Он аккуратно кладет пулю на бархатную подкладку кейса.

— Так что, Север? Это правда? Ты… женишься?

Я жду его ответ, который мужчина не спешит мне дать. Жду, сглатываю, вслушиваюсь в раздражающее тиканье его антикварных часов над камином.

Наконец он откинулся в кресле, оценивающе оглядев меня.

— Да.

Слово упало, как гильза на каменный пол.

Я думала, что буду готова к его ответу.

— И что, я теперь твоя содержанка? Пока твоя законная жена…

— Катя никогда не будет моей женой, — он перебил меня своим ледяным голосом. Видно, его вообще раздражает, что я затеяла этот разговор. — Это договор. Бизнес. Формальность.

Он встает, медленно обходя стол.

— Но вот что не формальность…

Его пальцы вцепились в мой подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Ты.

Я попыталась вырваться, но он прижимает меня к себе, своим телом загораживая от любого возможного выхода.

— Ты думаешь, я отпущу тебя? Чтобы какой-то очередной прыщавый мальчишка трахал тебя?

Слова льются из него словно обжигающая лава.

— Забудь об этой свадьбе, Влада. Катя станет моей женой, но трахать я буду только тебя. Потому что ты — моя. Только моя. И никакая бумажка не изменит этого.

Я зажмурилась, чувствуя, как его руки скользят под моей футболкой. Я еще не в себе от его слов. Еще не до конца все поняла.

— А если я скажу «нет»? — прошептала я.

Север усмехнулся прямо мне в губы:

— Будет больно, но в итоге ты все равно скажешь «да».

Его рот накрывает мой жестко, не обращая внимания на мое мычание и сопротивление.

Большие ладони сминают грудь слишком грубо, болезненно. До глухих вскриков ему в губы. Я уже чувствую его каменное желание, упирающееся в меня.

Внезапно он разворачивает меня к себе спиной. Я еще не пришла в себя после поцелуя, как он давит рукой в лопатки, заставляя меня лечь на стол и сзади раздается шорох одежды.

Я смотрю на оружие перед своими глазами, на выложенные в ряд поблескивающие патроны и стону от боли, когда Влад входит в меня.

Слишком резко. Слишком туго.

Вот он его мир. На грани с болью и наслаждением. И если я останусь, мне придется принять его. Научиться жить в его мире.

— Черт, Влада…

Стонет он, врываясь в меня грубыми глубокими толчками.

Мне нравится, когда он берет меня. Нравится чувствовать его внутри себя. До сих пор я всерьез не задумывалась над тем, что между нами. Просто принимала все от этого холодного, как и его фамилия, мужчины.

Он чуть разводит мои сжатые ноги, чтобы ворваться под другим углом. Я абсолютно беззащитна под ним, но я бы смирилась, если бы не одно «но».

Владислав Морозов никогда не будет моим.

Я всегда буду для него просто девушкой, которую можно трахнуть и забыть.

— Сука, как же в тебе… охуенно…

Его голос срывается. Я уже чувствую, он на пике.

Несколько жестких толчков и Влад прижимается ко мне всем телом. Дышит тяжело мне в затылок.

Он все еще во мне. Его жидкость медленно стекает по моему бедру.

В другой раз мне бы понравилось.

Но сейчас мне невыносимо больно.

Я возвращаюсь в свою комнату, где меня ждет Катя. Ее хищные глаза, которые поблескивали от триумфа потухают, когда она видит мое помятое состояние.

Не сложно понять, что со мной только что сделали. Особенно когда сквозь брюки проступила влага.

Но Катя молчит. Гордо сжимает губы и отворачивается, словно не может вынести. А мне хочется смеяться. Она цепляется за мужчину, который трахает другую.

— Мне нужно принять душ и… переодеться, — равнодушно бросаю ей. Она мне в ответ бросает тихое «угу». — И потом… мы можем ехать.

Спустя десять месяцев

Я кладу цифру «1» на розовый детский плед, поправляю простенькое, но красивое боди на малышке и улыбаюсь. Всё готово для фотосессии.

Моей девочке сегодня исполнился месяц.

Ровно месяц, как я стала мамой.

Месяц бессонных ночей Алины и моих беспомощных слез. Но, кажется, я неплохо справляюсь. Правда никогда не думала, что в двадцать четыре стану мамой.

Когда я узнала о беременности, то долго не могла поверить в это. Думала, скорее всего ошибка, просто какие-то проблемы внутри, но тест не врал. Как и узи, который показал мне малюсенькое плодное яйцо.

Я долго плакала, узнав, что забеременела от него.

От человека, которого я пыталась забыть, как страшный сон. От которого сбежала и пряталась почти год.

Но когда я смотрю на свою Алину, то понимаю, что глаза Морозова будут преследовать меня всю жизнь. Потому что она маленькая копия своего отца. Те же голубые глаза, те же темные волосы.

Она вообще у меня красавица. Влад ведь тоже был очень привлекательным. Внешне ей передалось все самое лучшее, а вот характер…

Алина очень беспокойная. Постоянно плачет, хнычет. Возможно, сказался стресс, который я испытывала на протяжении всей беременности, да и сейчас мало что изменилось. А еще ее беспокоит животик.

Из-за постоянной смены жилья, я не могла толком расслабиться и обследоваться как нормальные беременные женщины. Лишь на последнем триместре, я решила, что с меня хватит и оселась в глубинке под Ростовом.

Катя обманула меня тогда.

Она не собиралась отпускать меня.

Она хотела избавиться от меня.