Чтение онлайн

Мимо метро я прошел, не желая спускаться под землю,

вправо свернул и пошел по Тверской, наблюдая беспечно

жизнь, что кишела вокруг. Впрочем, взгляд мой блуждал очень часто

по верхотуре домов, расположенных через дорогу:

архитектура во мне интерес вызывала, а также

новый декор обновившихся зданий различных проспекта.

Повеселели дома, что солдаты, сменившие форму

на выходные гражданские платья любого фасону:

вкус не у всех, но у всех есть желание нравиться дамам.

Все-таки жизнь изменилась порядком за эти лет десять

или двенадцать, что я здесь тусуюсь в Москве, - подтвержденьем

служит наглядным сам облик Москвы. Он, конечно, стал лучше.

Лучше ли, хуже ли, но он другой и, причем, совершенно.

Есть, например, дорогие для сердца места, что в упадок

и обнищанье пришли за последние годы, поскольку

денег на их нет ремонт. Здесь уже государство, конечно,

руку должно приложить, а оно у нас нищее нынче.

Там же, где есть интерес у дельца, там все нынче в ажуре.

Так и до "Пушкинской" плавно дошел, но спускаться под землю

не захотелось опять, и решил к "Театральной" пройтись я.

Очень уж хочется мне прогуляться по этой погоде.

Помню, как был я студентом, гулял очень часто весною

от общежития до института, а также обратно.

Это, чтоб было вам ясно, примерно от станции "Рижской",

где находилась общага, почти до "Арбатской". Прилично.

Времени было не жалко. Мечты и фантазии грели.

Нынче ж в мозгах отрезвление и реализм мое кредо.

Взгляд стал цепляться за мир матерьяльный, и стих я наполнил

тем, что когда-то считал малозначимым, даже презренным.

Воля художника возобладала над тем Абсолютом,

что мне открылся однажды и долго мешал продираться

к правде все дальше и дальше, ведь память о горнем осталась,

хоть отошла постепенно, как остров, покинутый мною

не по желанию, а по стеченью законов природы,

ибо как реки текут и не могут стоять, так и людям

должно меняться и нужно художнику помнить об этом.

Чтоб перейти на ту сторону, все же пришлось мне под землю

хоть ненадолго спуститься, идти мимо разных ларечков

и театральных афиш, сквозь толпу пробираться порою;

панки стояли у входа в метро небольшой такой группкой

и, издавая короткие резкие вопли, махали

сильно руками, - общались, должно быть, так чуть диковато.

Девушку я заприметил средь них, что в оборванных джинсах,

грязной футболке, курила бычок и на землю плевала.

Стало мне жалко ее: ну зачем так уродовать, детка,

внешность свою, да и душу столь юную, что уподобить

можно бутону цветка, что еще не раскрылся!.. Бедняжка!

Так не узнает, зачем родилась... Я припомнил вдруг сцену,

нет, не тогда, а сейчас, когда это пишу, из последней

кинокартины Феллини, где парень в огромном ангаре,

что приспособили под дискотеку, девчонкам отвязным,

очень вульгарно одетым, накрашенным также вульгарно,

мерить дает одну туфельку некой прелестной особы,

видимо, эту особу желая найти поскорее, -

явный намек на историю Золушки, - и у Феллини

туфелька всем вдруг подходит, всем девушкам без исключенья.

Так поэтично Феллини относится к женской природе.

В женщине есть глубина, божество она, только мужчина

должен все это открыть в ней, иначе талант сей под спудом

тихо умрет, коль не будет востребован жизнью с мужчиной.

ГЛАВКА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Я пошел дальше вдоль ряда витрин застекленных, подземный

вел переход к галерее "Актер". В освещенных витринах

всякая мелочь мелькала: кассеты, духи, из одежды

аксессуары, мужская и женская обувь, ряд сумок

и портмоне, головные уборы и что-то еще там.

Люди теснились у ряда витрин, в основном лишь глазея.

Но большинство проходило привычной дорогою мимо.

Слева сидели, услуги свои предлагая, гадалки

и предсказатели всякого рода. За ними, чуть ближе

к выходу из перехода, лотки расположены были

возле стены, на которых лежали различного рода

порножурналы. Мужчина склонился над девой с обложки.

Я, наконец, по ступенькам поднялся наружу, где светом

солнца вечернего залит был город. Гудели машины.

"Скорая помощь" включила сигнал свой, мигалку, пытаясь

прямо по центру шоссе через пробку протиснуться быстро;

бабушка у галереи "Актер" продавала букетик

ландышей. "Новые русские" припарковались на джипе.

Два иностранца с вальяжной походкой окрест озирались.

Девушка очень красивая, бедрами плавно качая,

шла и ловила липучие взгляды мужчин и завистниц.

Нищий старик, чуть слюнявя разбитые пальцы, подмышкой

шляпу зажав, пересчитывал мятые деньги у входа

в универсам "Елисеевский", - он собирал подаянье.

Урна стояла, на ящик почтовый похожа немного,

с надписью по сторонам "Соблюдай частоту", буква А же

в слове втором перечеркнута кем-то была аккуратно

и буква И сверху вписана, так что уже получалось,