Чтение онлайн

на телефонные будки, стояли рядком туалеты.

Памятник Жукову: словно из детства привет: на лошадке

воин, каких из пластмасса имел я штампованных кучу:

лошадь как будто бежит, а как будто и нет, - непонятно;

хвост оттопырен трубой. Словно кол проглотил сидит воин.

Бывший музей В. И. Ленина. Здесь радикалы фашисты

и коммунисты тусуются. Книжки свои предлагают.

Вид у них жалкий и вовсе не страшный, скорее забитый.

Спорят они о политике, чуть ли не до мордобоя

спорят порой меж собой, ненавидят же Ельцина сильно.

ГЛАВКА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Вспомнил свою комсомольскую юность. Комсоргом был в классе.

Как меня выбрали? Черт его знает. Ведь был разгильдяем.

Впрочем, по крупному счету я верил во все это дело

и потому был достаточно правильным. В армии тоже

на пограничной заставе я был заместитель комсорга.

Библиотекой заведовал, ключ от нее находился

лишь у меня и начальника нашей заставы. Читал там

все что ни попадя: от "Капитала" до "Трех мушкетеров".

Помню, закроюсь, засяду читать, закурю папироску

и наслаждаюсь. Особенно нравилось Маркса читать мне

и ощущать уваженье к себе, даже самодовольство:

надо же, книжку какую читаю, тяжелую книжку.

Было и вправду читать тяжело. На "ура" проходили

книжки Дюма, детективы советские, также впервые

"Как закалялася сталь" прочитал там. Понравилась очень.

Павел Корчагин - вот с кем бы сравняться по жизни геройством.

В партию в армии даже вступил. Кандидатом стал. Помню,

мне замполит, что меня уважал почему то, в приватной,

впрочем, насколько возможно приватной, беседе делился:

"Мы, коммунисты, Олег, этот темный народ из болота

тянем на свет. Ты же видишь, какой они мелкий народец...
–

тут он кивал на солдат.
– Потому-то на нас вся надежда..."

Сей мессианский посыл был мне по сердцу. Совесть и воля -

вот что должно отличать коммуниста от серости всякой.

"Это наш крест, - говорил замполит, - он трагичен, поверь мне".

И троекратно крестился... Шучу, не крестился, конечно.

Как-то заметив, что я изучаю учебник на тему

социализм и его экономика, он одним пальцем,

согнутым в первой фаланге, по книжке слегка постучал и

мне заявил: "Ерунда. Это мусор. Возьми для прочтенья

книгу "Политэкономия капитализма". Увидишь,

это тебе пригодится. А это, - он ткнул в мою книжку

согнутым пальцем опять, - можешь выбросить. Это ненужно..."

Как понимаю сейчас, был он прав стопроцентно. И вместе

с тем коммунистом он был просто рьяным. Как в нем уживался

сей парадокс - не могу объяснить, - убежденье, что только

партия наш рулевой и практически ведь диссидентство!

Видимо, только по этой причине торчал в этой жуткой,

Богом забытой дыре, на заставе и будучи в званье

уж капитана, являлся всего замполитом заставы,

ибо начальник его непосредственный был лишь старлеем.

Умный был шибко, наверно. Еще он учился заочно

в юракадемии. Правда, мы с ним разосрались в финале.

Уж перед дембелем это случилось. Однажды с наряда

где-то под утро придя, как всегда мы собрались на кухне,

а не в столовой, как велено нам по инструкции было

и, распивая чаи, о девчонках болтали и прочем.

Старший наряда я был и со мной еще два человека:

друг мой ефрейтор Пруденко Валера по прозвищу Моцарт

и рядовой, чью фамилью забыл, к сожаленью. Ночную

выпечку хлеба отведав, - а хлеб мы пекли на заставе

сами, - и кружкой крутой кипяток зачерпнув из кастрюли,

пили без сахара чай и болтали о девочках, верно.

Зная, что ночью порой офицеры, когда им не спится,

могут с проверкой нагрянуть на кухню, мы двери закрыли.

Было открыто окошко в столовую, через окошко

это солдатам как раз повара и давали тарелки

с пищей. А мы чрез него и проникли на кухню. Оно-то

и послужила лазейкой для Зотова ( у замполита

Зотов фамилия, помню, была). Как ругал он нас! Матом.

Мне же сказал, что гонюсь за дешевеньким авторитетом

у подчиненных, и он во мне разочарован. Обидно

очень мне стало, и я, побледнев, что-то резко ответил.

Тут замполит рядовому скомандовал противогаза

три принести и, когда тот принес, дал команду нам: "Газы!"

Бегали час мы вокруг пограничной заставы, снимая

и надевая опять на себя эти противогазы.

Но, наконец, отпустил замполит нас. Однако же после

этого случая он мне сказал: " Филипенко, тебе я

рекомендацию в партию больше не дам. Чтоб ты понял".

Я ведь тогда кандидатом был только и чтоб полноправным

членом стать партии, рекомендации нужно дождаться

тоже партийца, который бы знал тебя около года.

Ну, а поскольку уже на гражданку тогда собирался,

то, чтоб скорее меня на гражданке впустили в сонм горних,

нужно мне было с собой привести чье-то благословенье.

Вот и вся схема. По-моему, очень разумная схема.

Все-таки приняли в партию, но кандидатом ходил я