Чтение онлайн

— Уже уходите? — поинтересовался у меня Джонатан еще до того, как я обнаружила присутствие Олдриджа.

— Да, — ответила я, после чего столкнулась взглядом с Кэрол. Впервые в жизни я читала в глазах человека столько антипатии к собственной персоне. От подобного давления я бы даже могла почувствовать себя букашкой перед этой блондинкой, если бы не была на сто процентов уверена в собственном превосходстве.

— Как Мартин? — неожиданно раздался голос Роланда, после чего я повернула свою голову влево и, наконец, заметила его присутствие.

— Нормально. Только жалуется на боль в глазах. На сей раз Доротея решила, что всему виной компьютерные игры и отстранила его от монитора на весь вечер.

— Хорошо. Приятного Вам вечера.

— И вам, — ответила я, скорее обратившись сразу ко всем присутствующим, нежели к одному Олдриджу, после чего вышла из поместья.

— Эхеверии прекрасны, — заявила бабушка, накладывая деду картофель, чтобы тот не умудрился отхватить себе больше дозволенного. — Когда-то я мечтала засадить весь палисадник этими прекрасными, каменными цветами.

За столом снова царил хаос, в котором каждый выражал свои мысли как можно громче. Оглушительнее всех сегодня была Элис, нашедшая спрятанный Дином под кроватью Моргульский клинок из дешевого пластмасса. Тише всех был отец, который не смог найти ни Моргульского клинка, ни свободной вакансии, подходящей его возрасту. Всё шло своим чередом, только Тэмми с середины прошлой недели была подозрительно подавленной. Естественно я делала попытки выяснить, что именно с ней происходит, но всякий раз сталкивалась с глухой стеной, напрочно выстроенной сестрой между мной и её ответом на мой вопрос.

На следующий день, во время обеда Мартин сильно разбушевался:

— Ты пересолила суп! Это из-за тебя у меня вчера болела голова — сто процентов пичкаешь меня какими-то химикатами! Покупаешь всё самое дешевое и совершенно непригодное для пищи. Мой желудок скоро откажется переваривать это.

Разозлившийся, но всё-таки доевший свою порцию, мальчик отправился в свою спальню и, как он сам выразился, в качестве протеста завалился спать. Проснувшись, он трижды назвал меня тупицей, после чего отправился на кухню и ни с того ни с сего разбил стакан.

— Это всё из-за тебя!!! — неожиданно завопил мальчишка, который до сих пор ни разу так сильно не срывался. — Разве можно ставить стаканы так высоко?! А если бы я уронил его себе на голову?!

Он снова убежал в свою спальню, а я занялась уборкой стекла. Когда же я вернулась к нему, мальчишка отчаянно тер глаза и быстро моргал, явно пытаясь скрыть следы слез. Я хотела поговорить о странном поведении Мартина с Роландом, но его не было дома и, в итоге, попросила Доротею, чтобы та самостоятельно рассказала всё нашему нанимателю.

На следующий день от буйного поведения Мартина не осталось и следа. Он весело носился по газону, запуская воздушного змея и называя меня тупицей.

— Если ты когда-нибудь и сможешь обрести хотя бы грамм благоразумия, ты сразу же уволишься, — заключил мальчик, наблюдая за тем, как я расставляю в холодильник купленные на завтра продукты.

— Скорее ты достигнешь совершеннолетия и за тобой можно будет больше не присматривать.

— Тупица. И к тому же ужасно некрасивая.

— К чему это ты? — заинтересовалась я. Раньше мальчик никогда не рассуждал на тему моей внешней привлекательности.

— К тому, что ты уродка.

— Ты невыносим.

— А ты некрасивая, не то что Кэрол. Я считаю, что она красивее тебя, хотя он со мной не соглашается…

— При чем тут Кэрол? — не понимала я, ровняя молоко на верхней полке холодильника, одновременно пропуская половину сказанного маленьким лепреконом. — Каждый по-своему уникален.

— Ты, например, тупая.

— А ты, например, грубый.

— Тупица, — фыркнул мальчишка и через несколько секунд добавил. — Как же хорошо, что хотя бы на выходных мы отдыхаем от тебя.

— Ты имеешь в виду себя и свою вредность?

— Я имею в виду себя и Роланда. На выходных Роланд отвозит меня к друзьям в Лондон. В прошедшую субботу мы с парнями ходили в кино и боулинг, а в воскресенье с девчонками отправились в караоке. Скорее бы выходные, — мечтательно вздохнул Мартин. — В субботу отец Майка прокатит нас с ребятами на своей яхте…

Участившееся общение Мартина со своими друзьями, оставшимися в Лондоне, положительно стало влиять на него и я, безусловно, была рада тому, что его мир не сосредоточен только на войне со мной, игре с Роландом и общении с Доротеей, которая стала меньше зарабатывать, из-за выходных вылазок Олдриджей в Лондон.

В пятницу Мартин подозрительно тихо себя вел, заставляя меня ожидать какой-нибудь пакости с его стороны, но всё же день прошел спокойно (если не учитывать постоянных обзывательств со стороны мальчишки и разобранного им моего мобильного, который и без того из последних сил сдерживал свою душонку в своем растрескавшемся дисплее). Дома же меня в этот день ожидал настоящий ураган «Эмилия vs Тэмми». Когда я вошла в прихожую, пыль стояла до потолка и, если бы судебный пристав оказался сейчас на пороге нашего дома, детей бы у нас забрали сию же секунду.

— За прошедший год ты задолжала мне триста двадцать один фунт и это без учета моих балеток, которые ты порвала еще прошлым летом! — гулко звучал голос Эмилии.

В гостиной собрались все, кроме двойняшек, которые сейчас подслушивали происходящее, сидя на верхних ступеньках лестницы и просовывая свои любопытные носы между перил. Как только я шугнула их, они, словно пара голубей, резко слетели со своих насиженных мест и устремились в сторону своей спальни.

— Ты всё равно не носила эти дурацкие балетки, из-за того, что тебе разонравился их цвет, — оправдывалась Тэмми. Уже успев сделать поверхностные выводы из услышанного, я начала быстро стаскивать с себя обувь, чтобы поскорее вступиться за младшую сестру.

— Не в балетках дело и ты это прекрасно понимаешь. Как ты могла так поступить в такой сложный период для нашей семьи?

Я буквально влетела в гостиную, чтобы поскорее покончить с происходящим здесь безобразием. Все семейные молчали, словно не понимая, что именно происходит. Сэм держала дрожащую Тэмми за плечи, которая уже была бледнее мела.

— Эми, ты перегибаешь палку! — строго заметила тётя. — У бедняжки не было другого выхода…

— Из-за её опрометчивого поступка теперь мы все «бедняжки», — громко хлопнула в ладоши Эмилия.