Чтение онлайн

Он кивает и пытается связаться со штабом ходхольмских вооруженных сил.

– Генштаб Оримы. Что там у вас творится, почему мой человек не отвечает? – Жан такой бледный, будто разом потерял половину крови. Лоб в испарине, и дышит тяжело.

– Господин полковник, тут такое дело…

– Докладывай по форме, мать твою! – требует Веньяр, до треска костей сжимая кулаки.

– Ваш человек попал в плен к повстанцам. Возможно, его уже нет в живых, эти ублюдки с пленными не церемонятся, а он десятка два ихних уложил, - сообщает кто-то из штаба с характерным местным акцентом, даже не представившись по форме.

Вот черт! Неужели мы потеряли Скотти? Жан поднимает на меня глаза, полные отчаяния и вины. Ждет приказа.

– Лети туда, - говорю я, - найди его. Живым или мертвым. Черт с ним, с суморфом, пусть хоть всех сожрет в этом Ходхольме.

– Да, командир, - Веньяр отдает честь, - вызови мне шаттл, у тебя быстрее получится.

Я поднимаю трубку и требую подать шаттл на аэроплощадку Генерального штаба.

– Ходхольм – его родной мир, Жано. Мог бы внимательнее читать досье.

– Я идиот! – покаянно опускает голову мой друг.

– Согласен. Вали отсюда.

Ожидание неприятностей хуже самих неприятностей. Жан летит спасать Забияку, Албанец и Боцман, доложив, что в резиденции Императора все спокойно, получают разрешение вернуться в штаб. Они оба вымотаны, как и я, поэтому по прилету я отправляю их по домам, отсыпаться.

– Тебе и самому бы не мешало отдохнуть, Дан, - по-дружески советует Ян.

– Пока не могу.

– Беспокоишься за полковника?

– Да, как бы не было беды.

– Веньяр стрелянный воробей, по-глупому не попадется, - Кейтер сжимает мое плечо, - поезжай домой, я тут прослежу за всем.

– Спасибо, Ян. Если будут новости…

– Позвоню сразу, - обещает командир «Ви 4».

Дома меня встречают Таня и Ким.

– Наконец-то! – радостно всплеснув руками, Таня по издавна заведенной привычке прыгает мне на шею. И тут же заваливает вопросами. – Ты где был? Когда вернулся? А ребята где? А Жан? Райан не вернулся? Ты чего такой замученный? Господи, ты не заболел?

– Тань, ты вообще ждешь ответов или тебе просто поговорить хочется?

– Ой, - она отпускает меня и глядит с обожанием, - я тебе даже слова сказать не даю!

– А меня мама оставила дома, - оповещает Ким, прежде чем я начинаю выяснять, с какой стати он не в школе, - у меня горло. Кхе-кхе, вот! Красное.

– Ладно, - я поднимаю сынишку на руки и целую в обе щеки, - маме виднее.

– Ты кушать будешь? – спрашивает Таня.

– Нет, сначала спать.

Перед сном завожу будильник. Я не суеверен, но загадываю, что, когда проснусь, новости от Жана и Скотти уже появятся. Только бы Веньяр нашел Забияку живым!

Но никто не тревожит меня до самого вечера. Проснувшись, хватаю коммуникатор, не понимая, как умудрился проспать так долго. И со смехом падаю обратно на подушку – кто-то из домашних отключил звук. Разумеется, из лучших побуждений. Сон мне был необходим, но неприятное чувство, что я что-то пропустил, снова поселилось в груди. В последнее время это ощущение преследует меня практически постоянно – я знаю, что отстаю от своего всемогущего и вездесущего врага, и каждый час промедления стоит кому-то жизни.

Вскакиваю и поспешно одеваюсь, одновременно набирая Кейтера. Может быть, уже появились новости от Жано.

– Новостей пока никаких, там над Ходхольмом спутник барахлит, но есть информация, что Веньяр и Скотти в порядке.

– От кого информация? Что со спутником? – что-то Ян темнит.

– Информация из штаба, с нашими все в порядке, - убеждает меня Кейтер, а голос у самого неуверенный. – Ты не переживай, как вернутся, я с тобой сразу свяжусь.

– Не надо, я сейчас сам приеду.

– Зачем? – резко отвечает командир «Виктории». – Мы справляемся. Или не доверяешь мне?

– Конечно, доверяю. Появятся новости, сразу звони.

Разговор оставляет неприятный осадок, будто Кейтер не со зла, а тоже исключительно с лучшими намерениями утаил от меня часть информации. Видимо, поехать в управление все-таки придется.

Дома тишина и полумрак. Обычно у нас все время кто-то топает, смеется, звучат голоса или музыка. А сейчас я слышу лишь, как в гостиной негромко работает телевизор. Это домашние так дают мне выспаться.

Спустившись вниз, я становлюсь свидетелем разговора Тани с моей женой. Надо сказать, их отношения далеки от идеальных. Твоя воспитанница тихо ревнует тебя к Ви, но в то же время заметно привязана к ней. Она так явно копирует стиль одежды, интонации Вики, повторяет ее слова, что на это нельзя смотреть без улыбки.

– Давай, я помою посуду.

– Ничего, мне не трудно, - что-то тихо звенит, чашечки занимают свое место в сушилке для посуды.

– Тогда я буду протирать, - настаивает Таня.

– Хорошо, - соглашается Вики, - протирай.

Некоторое время Таня молчит, сосредоточенно занимаясь делом. А потом спрашивает:

– Как думаешь, Татьяна Сергеевна Ндочи – хорошо звучит?

Оп-па! Неожиданно!

– Хорошо, - помедлив, отвечает Вики. – Тебе нравится сержант Ндочи?

– Нравится, - с подростковым вызовом признается Таня, - я люблю Дана, но ты его заняла. А Ксхемейл такой… такой! Вежливый, добрый, и руки у него сильные…

Вики помалкивает, я бы на ее месте тоже не знал, что ответить на честную тираду Татьяны. Что-то сердито звякает.

– А почему ты не родишь Дану ребенка?

– Танечка, тебе не кажется, что это не твое дело? – тихо, с явным замешательством говорит Вики.

– Я бы родила ему мальчика и девочку! Тебе такой парень достался! Эх… - в запале повышает голос Таня, и я решаю вмешаться.

– Девочки, что за шум, а драки нет?

– У нас все хорошо, - быстро отвечает Таня и улыбается как ни в чем не бывало, - а у тебя? Ты куда-то собираешься?

Вики ставит последнюю тарелку на полку и поворачивается, кусая губы. Кажется, Танины слова ее сильно расстроили.

– На работу.

– Опять? Ты же только что оттуда! – возмущенно встряхивает кудряшками Таня. – Сначала поешь. Пока не покушаешь, как следует, никуда не пойдешь! Да, Вики?

– Да, - соглашается Ви, натянуто улыбаясь, - и правда, поужинай, Дан. Танечка столько всего наготовила. А я… пойду наверх… нужно кое-что сделать.

Таня смотрит ей вслед растерянно и будто даже с сожалением. До нее вдруг доходит, что она наговорила лишнего.

– Кажется, я ее обидела, - распахнутые глаза наполняются слезами. – Зачем я это сказала? Вот дурочка!