Одна на двоих жизнь
Шрифт:
– В другой раз думай, что говоришь, - советую я порывистой девчушке.
– Больше ни слова! – обещает Татьяна, шмыгнув носом. – Ты ведь все слышал, да?
– Да, - с улыбкой подтверждаю я.
– Не говори Ксхемейлу, что он мне нравится.
– Хорошо.
– Поклянись! – требует она.
– Клянусь. Ты свари пока кофе, а я на минутку.
Я бегом поднимаюсь в нашу с Вики спальню и нахожу ее там рассматривающей детский альбом. Жена поднимает голову, инстинктивно закрывая руками фотографии, на которых годовалый Ким с удовольствием возится в песочнике.
– Ты не ушел?
– Нет еще, - сажусь рядом и обнимаю ее за плечи, - ты же не расстроилась из-за этой глупости?
– Не расстроилась, - отвечает Вики тихо, - она просто ревнует, я все понимаю. Если бы доктор Джон не сказал,…
Ей не нужно продолжать, и прекрасно знаю, о чем она сейчас думает. Черт! Это такой деликатный вопрос, а у меня как всегда нет времени, чтобы поговорить по душам.
– Да, конечно, я…
– Ты понимаешь, - быстро говорит Вики и захлопывает альбом, - ты понимаешь, я понимаю, все вокруг понимают тоже. Господи, как же хочется просто жить!
– Потерпи еще немножко, ладно?
Милая моя, я ничем не могу ей помочь. То, что я делаю, то, как я изо дня в день всех обманываю, притворяясь тобой, сводит меня с ума. Пока ты был рядом, мне было легче.
– Ладно, - спокойно и грустно, как и в прежние времена, соглашается Вики, - кстати…
– Ммм?
– Я присмотрела подарок для Мэри и Кэла. Когда у тебя будет свободное время, съездим в магазин?
– Что это, не скажешь?
– Нет, - загадочно улыбается она, и хоть я доверяю безупречному вкусу жены, отвечаю:
– Тогда завтра и съездим.
Вики подается навстречу, обвивает руками шею. Альбом мягко падает на ковер. Но в моем кармане вибрирует коммуникатор. Все как всегда. Даже после моей смерти ничего не меняется.
– Прости…
– Да, я понимаю…
Это «понимаю» стало нашим заклинанием. Девизом. Молитвой. Привычкой…
– А вот теперь тебе стоит приехать, Дан, - очень серьезно говорит Ян в трубку, - кажется, у нас проблема, решить которую я не смогу.
– Они еще живы?!
– Не знаю.
– Буду через десять минут. Нет, через семь.
Глава 20
Все оказывается проще и одновременно сложнее, чем я предполагал. Мой собственный отказ действовать на территории союзных миров вышел мне боком – министерство обороны Ходхольма запретило группе Кейтера высадиться в Локе. На срочный запрос Генштаба Оримы ставка командования в Мидели ответила категорическим отказом, несмотря на достоверные данные о вторжении отряда террористов в этот несчастный мир.
– Спутник включили пару часов назад, - виновато поясняет Ян, - и сразу же наша разведка доложила, что в Локе идут бои. Я запрос послал, ребята уже в шаттл погрузились, а они нам – отказ.
– Будьте наготове, я все решу.
Рагварн смотрит на меня с насмешкой и сочувствием.
– Что? Съел?
– Съел, - вынужденно соглашаюсь я. Во всей этой дерьмовой ситуации винить некого, кроме себя самого. Лина мне с самого начала говорила, что отказ от сотрудничества с коалицией миров обернется против меня, но мне так хотелось уесть Брэнигана, что я не думал ни о чем другом.
– Учиться и учиться тебе еще, Корд, - вздыхает командор, - в первую очередь дипломатии и терпению.
– Там мои парни, я должен их вытащить! Что мне делать? – в отчаянии прошу я совета.
– Что делать? – переспрашивает Рагварн. – Извиниться и пойти на уступки. Повинную голову меч не сечет.
– Я готов!
– мне бы только спасти Веньяра! Если ради этого придется извиняться и идти на уступки, о чем тут говорить?
И начинаются переговоры. Я обещаю сотрудничество, коалиция требует гарантий, Брэниган издевательски скалится, а Аделина, выражаясь фигурально, закрывает меня грудью от ядовитых выпадов политиканов. От скорпионов, сидящих в своих высоких уютных кабинетах, которым плевать, что где-то умирают мои друзья.
К полуночи мы, наконец, получаем разрешение войти в Ходхольм и нанести удар по террористам.
– Парни, вперед! Наведем там свой порядок! – к этому моменту я успел остервенеть и мечтаю оказаться в бою.
– Дан, - Ян грубо нарушает субординацию, упирая ладонь мне в грудь, - тебе лучше остаться.
– Я лечу с вами!
– Не летишь, - решительно качает головой Кейтер, - это ловушка для тебя. Все знают, как вы близки с полковником Веньяром. Я запрещаю тебе лететь!
В первый миг меня охватывает упрямая злость, я стряхиваю его руку и… останавливаюсь. Ян прав. Как ни обидно, я сейчас ходячая мишень. Не только не помогу ребятам, но и подставлю их под возможный удар.
– Ладно, - киваю я, - лети и найди Жано и Скотти.
– Слава тебе господи, одумался! – в сердцах крестится командир «Ви 4», - не волнуйся ты так, найдем, привезем, наведем порядок. Мы же Виктория!
– Почему вы еще здесь, Виктория?
Я ненавижу ожидание, и в этом не отличаюсь от других людей. Но другие не посылают лучшего друга на верную смерть и не отправляются как ни в чем не бывало спать. Ян докладывает каждые полчаса:
– Приземлились нормально. Действуем согласно штатному расписанию.
– Выдвигаемся в сторону Лока. Транспортом обеспечили местные. По непроверенным данным перестрелка идет на северо-западе.
– Мы их нашли! У нас груз «300». Нужна реанимация.
Ожидание заканчивается, начинается кошмар. Я поднимаю на уши санавиацию, военный госпиталь стоит по стойке смирно, а мне кажется, что ребят нет слишком долго.
– Кто?
– Полковник, - коротко, сквозь треск помех докладывает Кейтер.
– А Забияка?
– С нами.
Значит, Жан все-таки нашел его и вызволил из плена. Только сам подставился. Лишь бы его довезли живым! Я больше не хочу и не могу терять близких.
На вертолетной площадке полковника Веньяра встречает целая бригада медиков. Они сразу перехватывают каталку, оттесняя военных, приходится взять себя в руки и просто идти следом за ними в надежде хоть что-то узнать.
– Дан, - отвлекает меня Кейтер, - что делать с суморфом?
– Они ее все-таки поймали? – удивляюсь я, оглядываюсь на Скотти. Тот стоит, покачиваясь, с совершенно отрешенным взглядом. На худом лице ссадины, глазищи пустые. Лезть к нему сейчас с вопросами – последнее дело.