Одна на двоих жизнь
Шрифт:
– Солдаты не несут ответственности за выполненный приказ! Солдат не преступник и не убийца. Капитан Кортни поступил как настоящий оримский офицер. Получив приказ, который посчитал недостойным, он связался с командованием и доложил обо всем. Тогда и был разработан план, частью которого стал этот пресловутый «расстрел». Если хотите, я покажу вам файлы, касающиеся этого дела. Больше нет смысла держать их в секрете.
– Как же у вас все просто, генерал, - отвечает Элиава, - мне даже интересно, как вы будете выгораживать своего приятеля Веньяра.
Всё, он меня достал!
– Вы думаете, что смешно пошутили, Элиава? Полковник Веньяр жертва в этой чудовищной ситуации. Он был невменяем, когда совершил нападение на лабораторию!
– Почему-то я так и думал, - изображает разочарование Элиава, - жертва, невменяем… Ну что ж, психиатрическая экспертиза…
– Ничего не докажет, - перебиваю я, - в Империи есть лишь один человек, который хоть что-то понимает в гипнозе морфоидов. Это профессор Ольсен. И он даст все необходимые заключения.
– Вы что, всерьез думаете, что сумеете убедить суд, что Веньяр невиновен?
– Да. Потому что он действительно невиновен. Полковник Веньяр действовал в состоянии гипноза и не мог сопротивляться приказу.
– Так же, как генерал Форка и его подельники? – с издевкой уточняет Элиава. – Их же тоже загипнотизировали, не так ли? Однако именно на основании ваших слов они были приговорены к смертной казни.
– Вы снова на что-то намекаете, Элиава. Но я не намерен играть в ваши игры. Тогда, в семьдесят шестом мы еще ничего не знали про гипноз. А теперь я готов предоставить вам полный отчет о том, сколько военнослужащих стали жерствами гипноатаки и совершили противоправные действия против собственной воли. Одна из пуль полковника Веньяра попала в мою беременную жену, неужели вы полагаете, что я стал бы защищать его, если бы не был полностью уверен в невиновности?
К счастью, они так и не решились надеть на Жано сенсорный браслет. Когда я, наконец, добиваюсь разрешения встретиться с ним, то застаю Веньяра лежащим ничком на твердой койке в крошечной камере-одиночке.
– Жан, - зову я.
Он вскакивает и таращится на меня воспаленными глазами. Волосы встрепаны, висок в темной запекшейся крови.
– Ты пришел!
Жан несколько секунд смотрит на меня и вдруг опускается на колени.
– Прости, брат! – покаянно опустив голову, бормочет он.
– Жано…
– Скажи, что с командором, с Ви, с Мэр? Господи, свихнуться можно! Я их всех убил?
– Встань, - требую я, не в силах смотреть на то, как мой друг казнит себя за преступление, в котором нет ни капли его вины. Моя есть, а его – нет. – Жано, встань сейчас же, это приказ!
– Дан, - он не шевелится, бессильно свесив руки, - скажи, я убил их?
– Жан, - я отпускаюсь на край его койки, - прекрати, а? Рагварн погиб, но Вики в больнице, а Мэри вообще не пострадала. Мы уничтожили Карраско и заключили соглашение с Семьей. И я просто адски устал. Вставай, пожалуйста…
Веньяр поднимается с колен и садится рядом. Он прижимается плечом к моему плечу, и нам обоим становится легче.
– С Вики все будет хорошо? – с надеждой спрашивает Жан.
– Я не знаю. Сразу поехал к тебе.
– Ты настоящий друг!
– Надеюсь. Я вытащу тебя отсюда, братишка, ты только не падай духом.
– Ладно, - без особой уверенности соглашается Веньяр, - приглядывай за Забиякой. Смотри, чтобы не наломал дров. Он же… безбашенный совсем.
– Обещаю.
Мы еще некоторое время сидим плечом к плечу. Сил говорить и думать нет совсем. Солнце встает над Оримой. Война закончилась. Для всех, кроме нас. Видимо, наша война будет вечной.
========== Главы 31-32 ==========
Глава 31.
Орима. Январь 980 года.
В госпитале я застаю всю семью. Дети целиком оккупировали неудобный диван в холле. Видимо, они тут давно, потому что буквально стоят на голове – вертятся, шумят, пихают друг друга. Флегматичный Шику, единственный, кто ведет себя тихо, замечает меня первым.
– Дан! – вскакивает он, и тут же все бросаются ко мне.
Таня и Анжелика виснут на шее, Ким утыкается мне в живот и возит лицом по не слишком чистой куртке.
– Мама еще не пришла в себя, - сообщает дочь.
– Что говорит доктор? – спрашиваю Татьяну, которая тут за старшую. – Когда он заходил к Вики?
– Что значит, когда заходил? Он не отходит от Вики все утро, - с сочувствием в широко распахнутых глазах сообщает мне Таня.
Значит все серьезно. Господи, только бы она не… Сердце заходится заполошным стуком.
– Мама тяжело ранена, а командор убит, - добавляет Анж.
Ким всхлипывает, еще крепче втискиваясь в меня и со всех сил обнимая своими детскими ручонками.
– Командор был хорошим, - хнычет он.
– Папа, а кто теперь командор? – спрашивает дочь.
– Нового командора еще не избрали, Анж.
– Когда я вырасту, то стану командором, - обещает Ким.
– Ты же хотел стать архитектором, - напоминает Шику.
– Я передумал, - упрямо бурчит Ким, - я буду командором.
– Побудьте тут пока, - я отстраняю детей, - пойду, узнаю, что с мамой.
– Бедная наша мамочка! – вздыхает Анж.
– Она же не умрет? Правда?
У палаты Вики дежурит медицинская сестра.
– Мистер Райт?
– догадывается она.
– Да. Могу я увидеть свою жену?
– Наденьте стерильный халат и шапочку, - она вскакивает и приносит мне все необходимое, - давайте помогу.
Доктор, конечно же, Джон, кто ж еще, сам выходит из палаты интенсивной терапии.
– Здравствуйте, генерал. Ну и утро у нас выдалось!
– Что с Вики?! – от волнения я с трудом могу соображать.
– Состояние стабильное. Пуля попала в плечо, какая-то пара сантиметров, и зацепила бы артерию, но пронесло, - хирург улыбается, - с ребенком тоже все хорошо. Вы счастливчик, Райт.
– Счастливчик, - повторяю я машинально, - но почему она не просыпается?
– Потому что ей нужно поспать и набраться сил. В ее положении Вики нужно больше отдыхать и избегать стресса, а она пережила такое потрясение.
– Спасибо, док.
– Можете побыть с ней, - позволяет доктор Джон, - только, ради всего святого, отправьте детей домой.
Когда я выхожу в холл, дети снова стоят на ушах. Анж и Таня забрались на диван с ногами и спорят, кого выберут новым командором. Шику отошел от них подальше и болтает с кем-то по телефону, а Ким и вовсе решил попрыгать на одной ноге, напевая при этом: