Чтение онлайн

Скептически пожимаю плечами. Нет, между Сандерсом и Кортни что-то другое, мне не показалось, что майор ненавидит своего бывшего подчиненного. Злится на него – да, но скорее как отец на непутевого сына, сбившегося с пути. Или как старший брат на младшего.

Группу я застаю на полигоне, где инструктор с ходхольмской базы муштрует их под присмотром вездесущей Бэтти Гарден. Инструктор этот - ас, там, на Ходхольме, такое подпольное движение, что спецы на этих делах собаку съели.

Парни Кортни показывают себя хорошо, капитан не позволяет им ни малейшей поблажки, что было бы вполне понятным, учитывая обстоятельства их присоединения к нашему отряду. Но Кортни использует этот полигон для шлифовки мастерства своих людей, как любое другое задание. Например, отстрел «предателей» из совета оримской империи.

Я подхожу к инструктору и заглядываю на показания секундомера. Отличная работа, капитан Кортни!

– Дан, - кричит мисс Гарден с командного пункта, - майор Сандерс должен прекратить выполнение задания.

И сама спешит к нам, будто сомневается, что я все сделаю, как надо. После случая в «аквариуме» Бэт следит за Сандерсом в оба глаза, к вящему неудовольствию майора. Сандерс подходит со свирепым выражением на вспотевшем лице.

– Я еще не выдохся!

– Это мне решать, - все-таки Бэтти обожает покомандовать.

Кортни смотрит в нашу сторону не читаемым взглядом. Он, как и мисс Гарден, отслеживает все, что связано с его бывшим командиром.

– Можно мне тут посидеть, на травке? – сдается заметно вымотанный Сандерс. Бэт милостиво позволяет, майор отходит на пару шагов, садится на мягкую лужайку возле полигона и подставляет лицо солнцу.

И снова взгляд Кортни – короткий, опасливый. Он тут же переключается на своих людей, которые, впрочем, и так работают безупречно. Инструктор отдает мне секундомер и, скомандовав конец тренировки, уходит. Я не успеваю поговорить с Сандерсом наедине, к нему тут же присоединился Ванхаус, приятели уже непринужденно треплются, остается только подсесть рядом и продемонстрировать время прохождения команды. Сандерс хмурится:

– Ты еще хлебнешь с ними горя, - предсказывает он.

А вот и повод спросить о том, что волнует больше всего.

– Что тебя беспокоит? По-моему, они отличная команда.

– Отличная, не вопрос, вот только они подчиняются координатору проекта.

Это ни разу не новость, но я внимательно слушаю, что говорят бывшие «призраки» о своем координаторе. Они называют его ни много, ни мало Архангелом. Кто он на самом деле, ни один из них, разумеется, не знает.

– Разберись с ними, это твои люди, - мне известно, что, по крайней мере, двое из команды Кортни прежде тоже служили во втором мотострелковом батальоне под началом Сандерса.

К нам подтягиваются остальные, появляется одуревший от споров с яйцеголовыми Веньяр, и разговор превращается в шутливую пикировку. Парни Кортни охотно включились в беседу, только их командир держится особняком, очевидно не собираясь с кем-либо здесь сближаться.

Вечером все собираются в офицерском клубе. Веньяр организовал игру в покер, этакий междусобойчик, на который Жано позвал только наших. Но, поскольку особых развлечений на базе нет, ребята из других подразделений пришли тоже, и мероприятие стало носить статус турнира Штормзвейгской базы ОВС.

Едва я появляюсь в дверях, Веньяр встает и распахивает объятья. Парни поглядывают на меня с любопытством.

– Молодец, что пришел, Дан, - объявляет Жан, - но играть, извини, тебе нельзя.

– С чего бы это? – не то чтобы я сильно хотел провести вечер за картами, но услышать такое от друга чертовски обидно.

– Да, почему лейтенанту нельзя сыграть? – вступается за меня Забияка, который не играет сам, зато азартно болеет за своего боевого товарища Джека Нормана, которому здорово подходит его позывной – Слон.

– Потому что лейтенант Райт – любимчик фортуны, - провозглашает Веньяр, заставляя меня в очередной раз чувствовать неловкость, - ему везет во всем, и в войне, и в любви. Где гарантия, что он не сорвет весь банк?

Кажется, он уже успел набраться. Похлопав Жано по плечу, убираюсь подальше от дешевой популярности, выискивая взглядом знакомые лица. Но ни Рэндела, ни, естественно, Бэт, ни Сандерса в клубе не наблюдается. Даже Кортни нет, хотя все его парни болтаются здесь.

Тогда я просто устраиваюсь на диване перед телевизором, где группа солдат азартно комментирует новости. В частности, завтрашнюю церемонию подписания конвенции о легализации морфоидов. На экране Лина - ну а кто же еще?
– расписывает значимость конвенции для улучшения политической обстановки Перекрестка. На ней строгий бордовый костюм: приталенный пиджак, подчеркивающий идеальную фигуру, и узкая юбка до колен. Волосы гладко зачесаны назад. Она выглядит старше и еще красивее, чем раньше. Рано или поздно из второй леди Штормзвейга она станет его лидером. В междумирье титул правителя не наследуется, но Лина столько делает для благополучия своих граждан, что ее обожают все от мала до велика.

– Она, правда, была твоей невестой? – нахально спрашивает Забияка, бухаясь на подлокотник дивана. И снова все, кто расслышал, смотрят на меня с любопытством и удивлением.

– Кто растрепал?

Впрочем, можно было даже не спрашивать.

– Ну и как она? – снова пристает неугомонный Скотти.

Ребята внимают, с нетерпением ожидая ответа. Наверное, им странно, что дочь лидера Умано могла обратить внимание на кого-то, вроде меня, простого оримского солдата.

– Не скажу.

Мое заявление встречают дружным гоготом и пониманием.

– Сочувствую, приятель, - кто-то хлопает по плечу.

– Райт хоть попробовал, а на тебя, Виллис, такая баба даже не посмотрит.

– Ничего, Дан, потом мемуары напишешь. И про плен, и про прелести принцессы…

Вымученно улыбаюсь, терпеливо дожидаясь, когда тема моих отношений с Линой будет исчерпана. Веньяра хочется придушить.

Наконец, офицеры переключаются на тему нехватки обеспечения, которая волнует всех куда больше, чем чей-то неудавшийся роман, и я ухожу. На крыльце вытаскиваю пачку, с облегчением вставляю сигарету в рот. И тут же понимаю, что оставил зажигалку у себя в комнате.

Оборачиваюсь и вижу огонек возле своего лица.

– Сэр, - Скотти дает мне прикурить, а я взамен угощаю его сигаретой.

Мы враз опускаемся на ступеньку. Забияка приваливается к перилам и так ожесточенно раскуривает свою сигарету, а потом кашляет, что я понимаю – он не курит. Ну, или приучился курить совсем недавно.

– А правду говорят про гранату?

Его вопрос застает меня врасплох. Одно дело обсуждать девушек, и совсем другое растрепать о том, о чем никто не должен знать.

– А что говорят про гранату?

У Забияки по-детски широко распахнутые глаза. Он заметно тушуется, и я пользуюсь этим для того, чтобы атаковать.

– Что за приказ нарушил Кортни?

Скотти кашляет и, выкинув окурок в траву, поднимает руки:

– Понял, больше не буду!

– Если хочешь, я отвечу. Да, про гранату – правда. Я пытался убить Рагварна. А что натворил твой командир?

– Он, - Скотти так густо краснеет, что видно даже в сумерках, - пытался спасти девушку. Она… - он умолкает, собираясь с мыслями, - она оказалась в закрытом периметре. Сандерс велел нам держать границу, и ни шагу за ограждение, но когда их стали расстреливать с вертушки…