Чтение онлайн

– Держись ближе к морфоидам и подальше от толпы.

В ее глазах мелькает что-то паническое, отчаянное. Губы на миг растягиваются в вымученную улыбку.

– Ладно, - обещает она.

Глава 18

– И что теперь? Будем ждать, когда рванет? – спрашивает Ванхаус.

– Нет, - пары секунд хватает, чтобы придумать единственно возможный план, - разоружаемся, снимаем куртки, отпарываем нашивки, у кого они есть, и идем как гражданские.

– Безоружными? Против суморфов? – по-детски наивно переспрашивает Скотти. Сандерс весело скалится на него:

– А что, тебе слабо, сержант?

– Никак нет, просто спросил. Если найдем, что с ним делать?

– Ты найди сперва, - отзывается его закадычный дружок Стикер, - тут народу тьма.

– Народу, действительно, много, поэтому разбиваемся на пары, делим площадь на квадраты и ищем суморфов. Связи не будет, справляемся сами. Если заметили подозрительную личность, подходим осторожно, заговариваем вежливо, а потом аккуратно вырубаем и несем в фургон. И все это не поднимая шуму.

– Ну и задачка!

– Другого способа нет. Суморфы не имеют инстинкта самосохранения и в любой момент могут совершить самоподрыв.

Мы быстро делимся на пары, договариваемся, кто в каком квадрате работает. Саперы занимают периметр, готовые оказать поддержку в случае обнаружения суморфов в поясе шахида. Мисс Гарден и Рэндел остаются у фургона.

– Все, ребята, работаем.

Мы с Веньяром берем на себя самый сложный квадрат – с палатками мороженого, газировки и прочей ерунды, где скопилась основная масса гуляющих. В основном дети с родителями. Подумать страшно, сколько будет жертв, если хотя бы одна террористка рванет себя в этой толпе.

– И все-таки мне непонятно, - перекрикивая шум и звучащую на площади музыку, говорит Жан, - как их заставляют подорвать себя? Получается, есть гипноз, который действует и на морфоидов?

Покосившись на Жана, я оглядываю толпу поверх голов.

– Думаю, Мега на это способен.

– Думаешь, у лефтхэнда есть свои Меги? – не отстает Веньяр, за каким-то чертом решивший обсудить секретное дело на главной площади Штормзвейга.

– Зэйро был у них в плену. Могут быть и другие. Смотри в оба, Жано.

– Да смотрю я, смотрю.

Первую тварь обнаруживаем возле маленькой крытой палатки-тира. Взрослые и дети толпятся, азартно болея за мальчугана лет десяти, который пытается сбить из игрушечной винтовки бело-голубого плюшевого зайца. Суморф стоит чуть с краю от палатки, но все равно слишком близко к детям. Любопытно склонив черноволосую голову к плечу, террористка-смертница наблюдает за детишками и не делает никаких попыток подорвать себя. Впрочем, вопрос с подрывом так и остался открытым. Вполне вероятно, детонацию производил кто-то извне, а вовсе не заторможенные и не слишком разумные суморфы. По крайней мере, те, что мне до сих пор попадались, отнюдь не блистали интеллектом.

– Я ее вижу.

– Я тоже.

– Работаем.

Жан подходит к твари слева, я – справа. Ослепительно улыбаясь, беру суморфа под ручку.

– Привет, красавица. Я Дан, а тебя как зовут?

Обычно это действует безотказно. В первый миг твари теряются. Может, они и не тупые, но лефтхэндовцы держат их в клетках, как диких зверей. Главное в момент захвата – ничем не вызвать агрессию нелюди. Касаюсь ее мягко, улыбаюсь доброжелательно, бью быстро и резко в кадык, обнимаю и прижимаю к себе, как самую страстную любовницу. Толпа настолько плотная, что никто даже ничего не успевает заметить. Веньяр закидывает руку суморфки себе на шею, и мы тащим ее прочь с площади под веселый марш.

Каждый раз, каждый гребанный раз, когда это происходит, я думаю о том, что в любую секунду могу исчезнуть. Просто умереть, не успев даже ничего понять. Адреналин выплескивается и взрывает мозг нереальной остротой восприятия. Звуки становятся громче, краски ярче, мир вокруг рельефнее и четче. Сердце ускоряет ритм и неистово колотит ребра.

И с неожиданной четкостью я понимаю, что нам снова подсунули обманку. Как тогда, в оримском метро – Гармашу Кейн. У фургончика суетятся саперы, помогая мисс Гарден упаковать суморфов. Бэтти надежно загружает тварей нейролептиком, потом их связывают по рукам и ногам и приковывают к поручням фургона, чтобы не могли даже шевельнуться и случайно детонировать заряд.

Мы с Жаном поймали третью: первую нашли и обезвредили Сандерс с Кортни, еще одну – Скотти и Стикер.

– Что-то мне не нравится, как легко вы поймали этих трех, - похоже, Рэндел мыслит в том же направлении, что и я, - такое ощущение, что их нам преподнесли на блюдечке, чтобы отвлечь от остальных.

Значит, остальные находятся в стратегически важных местах. Скорее всего, в отеле и во дворце, где завершилась официальная часть церемонии, и начались переговоры. Сколько времени мы потратили на этих троих? Около получаса точно.

– Надо попасть во дворец правительства.

– У кого есть мысли? – спрашивает Рэндел.

– Послать нахер международное сообщество, врубить сирену общей тревоги и устроить эвакуацию, - дурачится Жан.

– Рагварн нас убьет, - мрачно косится в сторону дворца правительства Рэндел.

– Раньше Лина убьет меня.

– Твоя бывшая девчонка – просто огонь! – заявляет Скотти, немного разряжая напряженную обстановку.

– Я могу попасть во дворец правительства, - вдруг выступает капитан Кортни. Сандерс хмурится и с недовольством качает головой.

– Как?

– Моя жена читает речь на открытии. Она обещала мне вип-место рядом с главами правительств.

Что ж, это неплохой вариант. Может, Кортни удастся уломать охрану впустить его во дворец.

– Тогда вперед. А мы осмотрим отель.

Сандерс и Кортни, очевидно, разобравшиеся в своих прошлых разногласиях, исчезают в толпе праздношатающихся штормзвейгцев, а к нам присоединяются Скотти и Стикер.

– Как мы войдем в «Грандкарину»? – Забияка вечно что-то грызет, чаще всего зубочистку.

– Будем импровизировать.

– Ну как всегда.

Отель «Грандкарина», в котором почти уже три года назад я устроил бойню, стоит сверкающим памятником человеческой глупости. В этом здании велись переговоры о мире с ненавистной мне Нарголлой, а теперь здесь же принимают делегацию морфоидов, расы, которая живет, питаясь человеческой кровью. Ринарио Умано можно понять. Маленький кусочек земли с более чем двумя десятками порталов, слишком не защищен перед угрозой извне. Теперь, когда Орима, «старшая сестра» Штормзвейга, пала, лидер междумирья пытается защитить свой народ любой ценой.