Чтение онлайн

Его можно понять. Но не хочется.

Возле отеля к нам присоединяются Ванхаус и двое из отряда Кортни – Бамбук и Албанец.

– Жопой чую, эта гадина уже внутри, - сквозь зубы цедит Ванхаус.

Эту его фразочку повторяет уже вся наша группа.

Естественно, нам внутрь здания ходу нет. В качестве охраны здесь морфоиды Семьи, которые сразу же пытаются обработать нас своим гипнозом. Потрясенные неудачей, переглядываются и синхронно хватаются за пистолеты.

– Спокойно, - поднимаю я руки, - Орима, разведуправление, отдел «М». Спокойно, ребята.

Морфоиды снова переглядываются. Один расплывается в ядовитой улыбочке:

– Сам Райт пожаловал?

– И не один, а с компанией! – вторит ему другой.

Иногда даже такая популярность играет на руку.

– В здании суморф. Счет идет на минуты, - со всей серьезностью говорю я, держа руки на виду, - нужно найти ее, пока она не подорвала себя. Пропустите нас. Мы не враги.

– Да ну? – скептически хмыкает морфоид, этими ужимками до безобразия напоминающий Зэйро.

– Пока – нет.

Второй морфоид пожимает плечами.

– Пойду, проверю.

Похоже, эти типы относятся к работе с большей ответственностью, чем «охранка» Ринарио.

– Один? Здание из семнадцати этажей? – спрашиваю я. – Мы безоружны, но сработаем эффективнее.

Морфоид колеблется. Его рука то и дело ложится на висящую на поясе рацию, но связи нет, и он раздумывает, может ли взять на себя ответственность и впустить в отель главное пугало кровососов – Дана Райта.

И тут происходит то, чего я боялся больше всего на свете. Рация морфоида оживает сама по себе. Мы с Веньяром первые понимаем, что это значит, вот только реагируем совершенно по-разному. Я бросаюсь в здание и получаю в грудь и по морде. Веньяр, всегда немного уступавший мне в физической кондиции, прижимает меня к брусчатке с немыслимой силой.

– Все назад! – орет он. Крик прокатывается по площади, парализует веселье. На миг воцаряется тишина, а я, как в замедленно съемке, вижу взгляд морфоида. Он хватает рацию, говорит что-то. Веньяр сползает с меня и, ухватив за руку, тащит от здания.

– Даааан! – стонет он в непомерном усилии и снова кричит. – Все прочь! Уходите, уходи…

Его голос теряется в оглушительном треске. Пузырь огня вырывается из стеклянных дверей «Грандкарины», я, едва успевший вскочить на ноги, ныряю за какую-то клумбу. Рядом со мной приземляется и накрывает голову руками кто-то еще. На нас сыплются какие-то обломки, камушки, пыль. За спиной жарко полыхает. Уши закладывает от визга и криков. А впереди пылает, исторгая густой черный дым дворец правительства.

– Очнись, Дан, - твой голос звучит в моей голове, поэтому его проще вычленить из какофонии, охватившей площадь Штормзвейга. – Вставай, братишка. Уже все. Все.

Все! Поднимаюсь на ноги и, пошатываясь, оглушенный, оглядываю площадь. Прямо передо мной труп женщины с изрезанными осколками стекла лицом и шеей. Рядом вповалку несколько человек. Морфоид с рацией, с которым я спорил у дверей, валяется аж возле фонтанчика, в десяти метрах от ступеней. «Грандкарина» устояла, но весь первый этаж выгорел от мощнейшего взрыва, а второй провалился на первый. Впрочем, оценить разрушения в таком дыму невозможно.

Оглядываюсь в поисках Жана и своих ребят. Тот, кто оказался рядом со мной, вроде Албанец, тщетно пытается выбраться из-под обломка гранитной плиты, упавшего ему на руку. Я хватаюсь за край, кто-то помогает мне – спасательная служба прибыла – и солдат оказывается на свободе.

– Ты в порядке, Дан? – Веньяр вроде не пострадал, только лицо все будто вымазано серым мелом.

– В порядке.

– Наши тоже все в порядке.

Жано, как наседка, уже собрал своих «птенцов» - Скотти, Стикер, Бамбук, Ванхаус – все подтягиваются к нам, потрясенно оглядываются кругом. Жертв десятки, и это только те, кого мы видим.

– Идите к точке сбора, ищите остальных.

– А ты?

– А я должен найти Лину.

Только бы она не пострадала. Я просил ее держаться возле морфоидов Семьи, но и они оказались недостаточно дальновидны.

– Лина! – кричу я. В густом дыму ничего не видно. Люди в панике бегут прочь с площади, натыкаются друг на друга, кто-то рыдает, кто-то стонет, кто-то истерически хохочет.

Я брожу в этом аду, кажется, целую вечность.

– Лина! Лиииин!

– Дан! – возглас позволяет мне сориентироваться. Слава богу, она жива!

На краю площади уже раскинута площадка группы «Мироздание» - белая с семилепестковой ромашкой. Лина возле нее со своими телохранителями, рядом сам лидер Умано, какие-то морфоиды, хлыщ – новый жених Лины.

– Дан! – она бросается мне на грудь на глазах у всех. Со стоном обнимает, и я со всей силы прижимаю ее к себе. Гордую, сильную, но все-таки девушку.

– Прости меня, - прошу я, - прости, что не успел.

Она поднимает чумазое очень бледное лицо.

– Это я должна просить прощения, Дан. Ты предупреждал, а мы… отмахнулись. Ты пытался помочь, а я…

– Лина!

Она снова прячет лицо у меня на плече. Лидер и жених глазеют на нас, но не вмешиваются. Рядом с Ринарио Умано стоит морфоид. В классическом костюме, подтянутый, стройный, с длинными прямыми волосами и узким, костистым лицом. От его силы у меня по спине холодные мурашки.

– Что это за тип, Лин?

– Что? – она приходит в себя и неохотно отстраняется.

– Тот, который стоит с твоим отцом.

– А, это господин Карраско, лидер Семьи. Дан…

Я с трудом отвожу взгляд от морфоида. Вот значит, какой он, этот Карраско.

– Ммм?

– Спасибо, - Лина вымученно улыбается.

– За что? – с горькой усмешкой спрашиваю я. Сегодняшний день стал нашим провалом и позором.

– За то, что пытался помочь. Ты настоящий герой. И… мне жаль!

Она поднимается на цыпочки и касается губами моей будто забетонированной пылью щеки.

Бронированный фургон разорвало в клочья. Бэт погибла. Рэндел выглядит – краше в гроб кладут, вся физиономия сплошной синяк, усы слиплись от крови. Он то и дело шмыгает носом, пытаясь остановить текущую кровь, а когда это не помогает, прикладывает к носу рукав.

Все ребята уже на площади, все живы. Даже странно, учитывая, что находились совсем рядом с взрывами. Сандерс и Кортни были во дворце правительства, когда там рвануло.

– Тара погибла, - шепчет Скотти и едва не плачет. И в ответ на мой непонимающий взгляд, - жена капитана, Тара. Она была там, во дворце…

Кортни сверлит асфальт бездумным взглядом, то ли в шоке, то ли сильно оглушенный. Сандерс сжимает его плечи, оглаживает и снова сжимает. Что-то нашептывает на ухо и держит, не отпускает от себя ни на шаг.