Чтение онлайн

– О чем вы хотели поговорить, Саша?

– Александр Федорович, когда вы узнали о том, что являетесь потомком владельцев этой усадьбы? – бухнула она без церемоний.

С этим человеком недомолвки все равно были бессмысленны. Она была уверена, что он читает других людей, как открытую книгу. Аржанов не остановился, просто искоса посмотрел на нее.

– Браво, признаться, я вас недооценил. Откуда вы об этом знаете?

– Потом обязательно расскажу, – пообещала Саша. – Но, чур, вы первый.

– Хорошо. – Аржанов вздохнул. – О том, что наши корни отсюда, я с самого детства знал. Мама рассказывала. Ее отец умер, когда она еще совсем маленькая была. Фронтовые раны. Она была поздним ребенком, так что воспоминания об отце у нее остались скудные. Разумеется, она о нем у матери своей, моей бабушки, выспрашивала. Но та знала немного. Лишь то, что у деда происхождение дворянское и у его семьи даже усадьба была. Неподалеку от деревни Глухая Квохта. Мама моя всю свою жизнь мечтала сюда приехать, чтобы своими глазами увидеть дом, в котором дед родился и вырос. Но, разумеется, так и не смогла этого сделать.

– Почему? – не поняла Саша.

Аржанов вздохнул.

– Видите ли, я вырос в неблагополучной семье. Мама рано осталась круглой сиротой. Бабушки не стало, когда ей шестнадцать только-только исполнилось. Она устроилась в леспромхоз уборщицей. Без образования, без связей. Замуж выскочила рано, как только позвали. И вскоре мой отец начал пить. Запойно. Страшно. Он очень быстро окончательно опустился. Просто до скотского состояния. Нигде не работал, у матери получку отбирал и пропивал. А нас у родителей было четверо. И мы жили в беспросветной нищете. На хлеб не всегда хватало, какие уж тут поездки в дворянские усадьбы.

Саша ушам своим не верила. Кто бы мог подумать, что детство чуть ли не олигарха Аржанова оказалось совсем не безоблачным. За разговором они дошли до берега реки, совсем недавно скинувшей ледяные оковы, и остановились, глядя на неспешный бег воды.

– Мама то беременная, то кормящая. Отец ее бил смертным боем, когда она деньги отдавать отказывалась. Да и просто так бил тоже, для острастки. Когда я постарше стал, то уже вступался за нее, так и мне доставалось, конечно. Мама, разумеется, болела сильно. От голода, ведь любой лишний кусок нам совала. А когда мне было двенадцать лет, она умерла от подпольного аборта. В общем, своей семьей я никогда не гордился и копаться в ее прошлом не собирался до тех пор, пока…

Он замолчал, устремив глаза куда-то вдаль.

– Пока вас не нашел Петр Вершинин?

Аржанов вынырнул из своих дум.

– Что? Нет? Никто меня не находил. Пока в моей жизни не появилась Злата. Я ей как-то рассказал, что моя несчастная мать на самом деле была дворянкой, и моя мудрая жена сказала, что я должен воплотить в жизнь материнскую мечту и увидеть эти места. Злата тогда ждала второго ребенка, так что я поехал в Глухую Квохту один. Увидел красоту этих мест, и словно током меня ударило. Будто гены, и вправду, пальцем не выковыряешь. Здание усадьбы тогда уже заброшенное стояло, и я сразу понял, что его обязательно выкуплю. Это оказалось непросто, почти шесть лет ушло. За это время я еще купил землю и построил охотничью базу. С нее начал, так сказать.

– А когда вы познакомились с Вершининым?

– Когда строительство началось. Три года назад. Петька меня тогда, можно сказать, застукал на месте преступления. Пришлось ему рассказать о мотивах своих странных действий. Признаться, что я – потомок владельцев усадьбы. Правда, кроме того, что моего деда звали Алексеем Румянцевым, я про них и не знал ничего. А Петька обрадовался. Сказал, что Алексей был сыном Федора, сына Глафиры Румянцевой. А они с тетей Нюрой – потомки его старшей сестры Натальи.

Это Саша уже знала и без Аржанова. Сейчас ее гораздо больше интересовало, на каком таком «месте преступления» Петр Вершинин застукал ее собеседника. Не был Аржанов похож на преступника, совсем не был. Внезапно ее осенило.

– Александр Федорович, это вы – тот неизвестный доброхот, который раз в год подбрасывал в деревню деньги?

Он крякнул от досады.

– Умная вы, Александра, не по годам. Я. Пока шло оформление всех бумаг, мне как-то хотелось местных поддержать. Все уже тут сворачивалось и закрывалось. Ни работы, ни магазинов, ни жизни человеческой. У себя-то в поселке я давно уже все наладил, там быт ничем от городского не отличается. А здесь, почитай, нужно было все с нуля начинать. Ну я и решил, что пока деньгами помогать буду. По дворам ходить, внимание привлекать не стал. Оставлял на видном месте. Зная людскую породу, думал, что слух разойдется, они эти деньги просто делить будут. Но не случилось. Первые суммы Вершинин заставил в полицию сдать. А на третьей «закладке» он меня и поймал. Вот так мы с ним и познакомились.

Все, что случилось дальше, вдруг стало для Саши таким очевидным, словно она видела происходящее собственными глазами.

– Вершинин уговорил вас не сорить деньгами, которые все равно забирали себе самые жадные и горластые, а вместо этого дать людям работу. Так вы и начали возводить охотничью базу, на постройке которой можно еще и заработать. Потому и суммы, оставляемые на деревенских улицах, стали гораздо меньше. А Вершинин перестал противиться, чтобы эти деньги жители оставляли себе. Только сам не брал ни копейки. Потому что начал свое расследование прошлого семьи. По вашей просьбе начал. А вы ему за это платили.

– И это знаете?

– У них с Анной Ивановной в доме телевизор дорогой, диван, бытовая техника всякая. И все новое совсем. То есть перед смертью у Петра Степановича был какой-то дополнительный источник дохода. На егерскую зарплату так не зашикуешь.

– Да. Я в его изыскания особо не лез. Признаться, меня это не слишком интересовало, а Петя просто грезил идеей собрать всех родственников здесь, в Глухой Квохте. И напечатать книгу с историей семьи. Я ему пообещал, что, когда он закончит работу с архивами, я оплачу печать этой книги. Сначала он восстановил все, что касалось его родственников. Про Марфу узнал, про Глафиру, про свою прапрабабку Наталью и моего прадеда Федора. Потом занялся следующей линией. Потомками брата Глафиры Артема Якунина, который поместьем управлял. Сказал, что нашел много интересного. Мы договорились, что я приеду и он все мне расскажет. Но когда я приехал…

– Когда вы приехали, Петра Степановича уже убили.

– Я не мог представить, что причиной его гибели стал безобидный экскурс в историю. Все выглядело как несчастный случай. И единственное, что меня напрягало, это то, что ружье и стрелявшего так и не нашли. Но следствие закрыло дело. А я не стал настаивать. В силу некоторых геополитических причин мой лесной бизнес требовал моего постоянного внимания. Я целый год настраивал новые рынки сбыта продукции, практически не вылезал из Китая и Южной Африки, в общем, мне было чем заниматься и без загадок Глухой Квохты.

– Но теперь здесь снова убили человека. Причем его фамилия Якунин. Теперь-то вы понимаете, что между этими убийствами и прошлым вашей семьи существует прямая связь?

– Это очевидно, – еле слышно сказал Аржанов и повторил уже громче и тверже, – это очевидно. И я эту связь найду. Мне бы только не хотелось, Саша, чтобы вы пострадали из-за того, что влезли в это дело. Оно семейное и вас совсем не касается. Преступник, кем бы он ни был, довольно безжалостен. Так что вы будьте осторожны, пожалуйста. И для начала скажите, откуда вы узнали, что я – потомок Румянцевых?