Одна жизнь Сарро ла Касса
Шрифт:
– Ты ведь правда вампир?
– Да, правда… — сквозь зубы процедил Сарро.
– Поэтому! — радостно воскликнул Хатори, — Именно поэтому!.. Это ведь правда?
Сарро удивился,
— Разве не наоборот? Ты уже спрашивал…
– Ничуть! Я благодарен Вам!..
— Мне? Да говори же ты четко!
Луна освещалась два бледных длинноволосых лица.
– Это случилось давно… несколько лет назад… — снова начал «убийца», — Я не знаю его имени, но вечно благодарен и хочу отблагодарить! Поэтому я никоим образом не могу убить…
– Ты киллер?
Хатори кивнул.
– Но люди это совсем другое дело… Они злые… А вы…
– Ты первый, кто так говорит, — улыбнулся Сарро, хотя внешне его каменное застывшее лицо вряд ли изменилось.
– Первый, но кто сказал, что последний?
– Никто….
Говорящие сели. Хатори протянул вперёд правую руку и начал рассказ…
– Что ты видишь? Шрамы? А могло быть ещё хуже…
По характеру я очень импульсивный, резкий, вспыльчивый. Ввязался в спор и чуть не захлебнулся, брошенный в соседний пруд, злыми людьми. Быть может, я и умер, не знаю, лишь помню белый свет, затем — алогалазое лицо спасителя. В мои лёгкие попала вода, но если бы не этот че…- он осёкся, — вампир… я бы давно умер! Быть может, меня спас этот амулет, — указал он на зеленый камень, в мгновенье достанный из-под высокого гладкого воротника, — его подарил мне мой сэнсей, со словами, что камень будет предостерегать от любых опасностей, но я не склонен к этой версии, я уверен — спасенье — дело рук вампира, и потому я очень благодарен!
– Алоглазый, — задумался Сарро, — Отчего сразу сангвинар?
– После того случая, я всерьёз увлекся изучением Вас. Конечно, эти знания ничтожны с твоими… — так они незаметно перешли на «ты».
– Я не фанат, а представитель. Ты явно что-то путаешь не нахваливай тех, кто сильнее тебя! Я ведь тоже — убийца… Не восхваляй мой род — самому тошно.
– Ты не такой, как люди! — уставился он в ясные широко поставленные глаза, — Ты живой, а такие — редкость среди нашего мира!
После долгих мыслей, я пришла к выводу, что идти сегодня нам в школу нельзя — ни в коем случае! Девчонки единогласно одобрили это решение, что и не удивительно. Кто в мае хочет учиться — назовите хоть одно имя? Свежий майский ветерок ласково струился по лицу. Слышались голоса школьников и птичьи трели.
– Как хорошо! — воскликнула Вега, — Теперь мы вдоволь насмотримся и узнаем побольше. Ты ведь ещё хотела расспросить Сарро? Где встретитесь?
– Не знаю. Но, вероятно, не в школе.
Подруга кивнула.
– Хорошо. Подождём.
– Чувствую, сегодняшний день не обойдется без происшествий. Но так мы, быть может, избежим большинство…
– К тому же, кто-то не сделал дз! — засмеялась Анфисса.
– Какое… к чёрту! — отмахнулась вмиг разъярённая Вега.
Затем, увидев Сашу, я, извиняясь, стала расспрашивать, что было во время пребывания под властью Блэда, и та охотно говорила, что практически ничего не помнит…
– Как же так? У нас были надежды…
– И все они рухнули в один миг! — дополнила печальная Бекка.
Совсем скоро наше ожидание окончилось.
– Вы обещали мне рассказать все! — заявила я, увидев вдали Сарро, издали сверлящего меня своим долгим взглядом, а про себя подумала: «Так вот какой ты, Вампир! Сколько же было необходимо сил, чтобы выносить и не отказаться от такой идеи? Твои слова очень похожи на праву и сквозят такой болью — именно из-за неё я не могу не верть, хотя и верю с трудом…»
Учитель был не один.
Омедерро ждал. В его мозгу уже плыли картины смерти вампира. Вот отворится дверь и оттуда, грозно помахивая трофеем, выйдет Ха…-сан. Злодей был в предвкушении. Он неотрывно глядел на часы, но «чудо» так и не происходило. Всерьёз обеспокоившись этим, Омедерро не находил себе места. Кисти выпадали из рук, он ловил себя на мысли, что, быть может, помешался, и ни одна картина не была закончена в тот день. Дверь отворилась. Он замер. И тут же сердце директора упало. Цыин!
– Я пришёл-с оповестить-с Вас, что девчонка пропала! Ни она, ни подруги не явились на уроки! Исчезли бесследно! Все! И никто не видел!
– Только Керроу или кто-то еще?
Длинный силуэт вошедшего заколебался.
– Ещё… Сарро-с…
Рыжий замер. «Значит, убит!» — с пылом подумал он и улыбнулся.
– Но отчего же Ха… «Как его?» — сан не пришел и не заявил об этом? — резко переменился он в голосе. Поистине детская радость исчезла с лица, в мгновение заменившись чередой недоумений, — Я же говорил… Чёрт с ним! Где Хатори? — директор, наконец, вспомнил имя вчерашнего киллера, — Найти и привести сюда!
– Он исчез-с, — проблеял биолог, возвратившись, — Вместе с Элрондом и Николло! Потому хотел познакомить-с вас-с…
Омедерро был вне себя. «Где эти поганые трое? — кружилось в его голове, — И Керроу! Неужто они и впрямь исчезли? Но куда и как, меня не спросив?! Что-то замыслили! Явно. А этот! Я так и знал — не стоит связываться с людьми! Вот, значит, что произошло — ты предал меня! Перешел на сторону Керроу! Я тебе этого не прощу! Никому из Вас! Я убью! Всех! »
– Быть может-с… Некто — сан забыл? –недалёкий биолог выкрутился из ситуации с завидной скоростью.
– Нет! Этого не может быть! Ещё один предатель!!! Людишко! — в ушах директора звенело от злости и негодования.
– Скоро! Скоро!.. Настанет твой час! — точно сумасшедший, закричал он, глядя на, приведенного биологом, гиганта.
Всё, что было прежде — цветочки, но вот и они — спелые и сочные плоды! Пред взором Омедерро высилось невиданное создание — огромный конь или дракон, точно сказать было нельзя; сильные ноги непонятного существа, не то птицы, не то зверя, покрытого алыми перьями и мехом с блестящим зеркальцем на голове, как уголёк, сиявшим между маленькими, глубоко посаженными глазками, стояло напротив рыжего злодея.
– Карбункул. Как и обещал…
– Оставь нас наедине! — приказал директор.
Омедерро радостно потер руки. Теперь, если так можно было сказать, он был доволен.
– Наступит твой час! Час расплаты и отмщения! — разразился он громким скрекочущим смехом и потянулся руками к чудовищу. Но, вопреки его ожиданиям, оно не стало ласкаться и мурлыкать, а наоборот — оскалилось в свирепой улыбке и сделало резкий и опасный выпад, затем взревело и стало приближаться к Омедерро. Директор сделал несколько шагов назад, в надежде, что карбункул остановится, но он ошибся и, вжавшись в стену, уже был готов прощаться с жизнью. «Что если оно убьёт меня? Кто отомстит Керроу? Что будет с Ним? И как Цыин только управлял этим чудовищем?!» — в ужасе думал он, кидая нервный взгляд во все стороны. Всё-таки биолог был ещё тем хитрецом…
И тут случилось нечто совершенно непредсказуемое! Ветер, хлынувший из отворённого окна, распахнул дверь, скрипом своим привлекший внимание карбункула. Чудовище сделало несколько прыжков и, преодолев кабинет директора, скрылось из виду. Едва живой от страха, Омедерро схватился за голову. Заламывая руки в копну рыжих волос, он понял, как далеко зашло «отмщение за брата!»… Дороги назад уже не было — только тропа к смерти.
Стуканцы и монакьелли, созванные на поиски нас, бороздили школьные коридоры. Учителя, оповещенные Омедерро, вынужденные бросить свой пост, так же присоединялись к первым.