Одна жизнь Сарро ла Касса
Шрифт:
– …Сперва капризный малыш, затем — требовательный и весьма деспотичный юноша. Как изменился Энзели с тех пор! Капризы зашли далеко — всё это знаете, видели…
Девчонки кивнули и незаметно переглянулись. Сам блондин беспардонно округлил глаза.
– Я не деспот! — тут же закричал обвинённый, — Что ты выдумываешь?! Сам врешь, а потом, кто виноват — я!
Мы замерли. Ориби опустил глаза. Солнечные лучи постепенно меняли своё положение, заставляя рассказчиков переползать под другое дерево.
– Позволь начать мне? — сказал Ориби, — Как-никак, а мой промах, — Сарро кивнул, — Обретший жизнь вампира, особенно сперва, я испытывал жажду, но был молод и от того очень глуп. Увидав какой-то сарай, или это была конюшня, долго мучимый нечеловеческим страданием, наконец, смог утолить свою «мечту». Правда, это был молодой жеребец, но, когда голоден — нет разницы… — подобное признание явно не давалось ему легко. Руки дрожали, и без того бледное лицо морщилось от каждого слова, речь становилась тихой и приглушённой.
– И что же произошло потом? — с волнением воскликнула Бекка, — Если что-то страшное…- он кивнул, — От чего не говорил прежде?! И вообще почему молчал?
– Пришёл хозяин…
– Тс!
– …Он был священником, ясное дело, яро ненавидевший любую нечисть, что и логично. Плеснул святой воды в лицо — оставил на щеках ожоги, затем подхватив оружие с серебряными пулями, и выстрелил…
При слове «священник» некоторые снова переглянулись.
– Несколько часов я был в неведении, — продолжил Сарро, — затем прибежал взволнованный Энзели — свидетель случившегося кошмара.
Дождавшись ухода убийцы, мы увидали безжизненное тело с изуродованным лицом и следами безжалостного оружия — алой полосой и раной на шее.
– Так значит… значит… — не удержалась Бекка, — Твой шрам!..
Ориби кивнул.
– …Но он — не человек, и одним из отличий то, что его можно вернуть к жизни.
– Так вот как выглядит «живой труп»! — вновь прошептал Лэй, получивший в ответ строгий взгляд учителя. «Не смей так говорить об Ориби! — так и читалось в нём, — И даже думать! Ведь ради него я пошёл на такой риск… Для меня всё обошлось, но для него… Я хотел спасти, но, боюсь, натворил лишь лишних бед, ибо даровал ему вечную жизнь… Ориби ни за что не должен узнать об этом! Или может?» -читалось в этом холодном и отчаянном взгляде, — Мой давний знакомый из Альфагесса — некромант — был единственной надеждой на возвращение Ориби. Той же ночью провели обряд, — пролив немало своей (и не только) крови. Помню ужас Энзели — его царапину, сделанную острым ножом некроманта… Тогда, по возвращению в жизнь, Ориби был вынужден заключить «контракт» с братом — согласиться (хотя у него не было другого выхода) быть рядом и никогда не покидать брата. Помню и девочку — невинное человеческое дитя, потерявшееся и заблудшее в царство ночи на счастье нам. В идеале, нужна была кровь убийцы, но, кто знает, вдруг и она святая?..
– Вы её убили? — спросила Анфисса.
– Не было на то причины. Лишь взяли немного крови…
– Этак, литра два? — вставил Лэн.
– Прекрати — количество, в данном случае, — выделил он нотками повыше, — не имеет разницы! Мы же не пили её!
– Только в еде? — засмеялся парень. Последняя фраза была упущена — смысл спорить с дураками вампир не видел.
– …Потратив целую ночь, мы до самого рассвета боролись за его жизнь. И не напрасно! Лишь шрам из переплетения черных линий остался на его коже, напоминая о том ужасном дне…
– Но вы смогли! Вы вернули ему жизнь! — ахнула Вега, — Вы не представляете, какое дело совершили!..
– И это всё? — оборвал кампир, указывая на алый медальон над сердцем, — «Подарок» некроманта — камень-хранитель. Как ты мог забыть об этом?! Без него я слабее, физически. С ним — в полной безопасности. Ибо душа стала платой за жизнь…
– И её у тебя в итоге нет?
– Не было. До недавнего времени…
– Как так?! Как такое может быть? Можно ли вернуть её? — вскричала Бекка, — И я не верю, что ты…
– Любовь способна на многое… Клятва в вечности, заключенная устами человека. Но теперь она со мной! Я уверен! Во всякому случае, хочу в это верить и, кажется, чувствую её…
– То есть, если кто-то полюбит его! — донёсся голос Сарро, — Что, впрочем, невозможно!
– Как вы можете такое говорить?! — закричала Бекка, — Да разве Он не достоин…
– Был опыт, — жестко перебили её, — Узнав, кто он, — учитель как-то странно выделил слово «кто», — девушка, как её звали?
– Да, Энже, на следующий же день исчезла из города!
– Пропала?
– Нет. Переехала… в тот же день…
– Как странно…
«Именно, — про себя подумал Сарро, — Ведь это случилось после того, как девушка узнала, что он — Вампир, как сказал. Бекка же, словно не услышала, когда я говорил о „детях ночи“, словно не поняла истины тех слов… Ей ещё предстоит этот шок, возможно, история повторится… Люди ведь не выдерживают этого и сбегают прочь от „монстра“, ради спасения своей шкуры, иные, к сожалению, — убивают несчастного и невинного…» Бекка с волнением и легкой улыбкой глядела на него. А передвижение под новое дерево сблизило их в прямом смысле.
– Не грусти ты… Я знала, что однажды расскажешь! Твои веснушки… — снова начала она, -Я также скажу тебе, что они прекрасны…
– Ещё один шрам… — сорвалось с его уст.
Она не ответила, опустив глаза и провела рукой по волосам, перьям и кулону, обняла его — вампир даже не воспротивился — он привык быть «нежным и ранимым» с виду. Кажется, ему просто нравилась эта роль. Именно роль — ведь в душе он таким не был. Разве что малость — но это совсем другое.
Сарро смолк, его место занял историк:
– Спорю, вы не знаете, но сперва на моем месте был иной человек. Мой отец, Дэллер Хайларэн. Омедерро считал, что среди всей нечисти, найденной им, в школе должен быть хотя бы один, кто не будет привлекать внимания. Человек. Отказавшийся вскоре от такой идеи, он поплатился жизнью и на его место директор избрал меня… Затем снова пришло что-то в голову, вероятно, решил избавиться от людей окончательно, послал Сонни, а та убила…