Одна жизнь Сарро ла Касса
Шрифт:
– Что у вас здесь произошло? — послышался веселый голос внезапно подошедшего Ориби. Длинные чёрные перья отливали в праздничном свете мириадами лазурных искр и завораживали, — Вы, наверное, никогда не пробовали её? Не бойтесь, она не заразная…
„Кто организовал всё это действо? Зачем? — с недоумением глядела на происходящее Эмби, — Если это Сарро, то какую цель он преследовал? Между нами всё кончилось много лет назад… Неужели он так до сих пор не понял этого? Нет? А в противном случае — мне всё равно! Буду я слушать такого, как он! И не подумаю! А если не он, то кто? Кто-то из этих двух дурачков, с которыми он носится? Вряд ли. Луна? Зачем ей это? Да и силы не те… Сколько лет прошло впустую! Его лицо, эта колдовская красота, сводящая с ума… Как он омерзителен! Зачем искать то, чего нет, и не может быть? Правда…- мысленно рассмеялась Эмби, глядя в потемневшую зелень за окном, — Да нет её! Глупость! Призрачная мечта! Отголосок несбыточной фантазии!.. Что мешает мне просто взять и покинуть это помещение? Что смущает и пугает меня, не даёт расслабиться вот уже какой день? Одна девчонка… Клио… Что если…- глаза алфиринки расширились, она вздрогнула всем телом от внезапно посетившей мысли: — Что, если этот бал организовала ОНА?..“
Либби уже потерял надежду встретить её, вновь двигаясь среди толпы и выискивая взглядом Вегу. „Сколько натерпелся я от этого гнома и что? Напрасно?“ — глядя в пол, сел на край одного из столов и равнодушно потянул в рот какое-то лакомство, как вдруг поднял глаза вверх и чуть не поперхнулся. „Она! — что-то голубое мелькнуло в толпе, — Неужели нашел?“ — жар бросился в лицо, он сорвался с места и побежал. Протискиваясь сквозь толпу зевак, окруживших девушку, замер, не в силах вымолвить и слова.
Она, услышав его шепот, тот час же остановилась, узнала!
– Что ты тут делаешь?! — оглядела с ног до головы оборванца из закрытого этажа.
Его щёки пылали, руки дрожали, парень в бессилии глядел на красавицу, молча, страстно и безнадежно.
А учителя времени даром не теряли! Объединившись в кучку, пристально наблюдали за нами. Особенно, как говорил Сарро, за мной. Не единожды ощутив за спиной пронзительный взгляд математички, мне все больше становилось не по себе. С каждой секундой. Слышала, как вдали Ориби предлагали спеть какую-то песню. „Не знала, что он умеет петь, хотя почему нет?“ Парень отказался, вернее, его оторвал внезапный залп огненных искр, как, собственно, и всех нас. Огромные золотые шары взмыли в воздух, рассыпавшись сотней алмазных звёзд, мириадами волшебных осколков, блистающих в глазах влюбленных. Это было невероятно! И потому мне не верилось, что мы можем вот так просто и беззаботно смеяться, глядя на происходящее, не испытывать страха за себя и подруг. Я не могла осознать это, не испытав сотни сомнений. „Что если это подвох? И сейчас, быть может, в следующий миг, случится это, страшное и ужасное!..“
– Это те самые огни, что видела я! — не в силах сдержать восторга, вскричала Анфисса, — Помните, я говорила вам раньше, что видела такое из своего окна? Вот уж не думала, что это просто для красоты…
Зашумела музыка, полилась, обрушилась на голову мощным тяжелым потоком невиданных звуков, сплелась паутиной чарующих и завораживающих звуков. Лучи синего и красного света, испускаемые сотней ламп, ослепляли и малость пугали нас. Вспышки становились то быстрее, то медленнее, под стать музыке. Начался вальс. В порыве эмоций, я так и не разобрала, кто его огласил. Слышала лишь, как приказали разбиться на пары и пуститься в ритм мелодии. „Другие пусть танцуют! — вертелось в голове, — Но не я! Я не могу! Ведь что если сейчас случится то самое! Нет, я не могу допустить этого! Не должна… Наблюдать — это всё, в чём заключается моя миссия…“ Мальчики и девушки не раз глядели на Лэя, отпуская всякие шуточки на тему его прически — блондин вырядился в белый костюм и так вздыбил волосы, что те безоговорочно напоминали ирокез. Сливаясь в одно целое с Сондрой, алое платье которой идеально сочеталось с белым костюмом парня, они взаимно дополняли друг друга. Этакая кровь с молоком. Мимо кружилось столько пар! Но я предпочитала глядеть на всё со стороны и не повиноваться этой колдовской стихии: Лэн и Карме, как и на репетиции, сторонились друг друга. Анфисса вальсировала с каким-то рыжим старшеклассником, постоянно наступающим ей на ноги, впрочем, как и она ему. Не знаю от чего, но он показался мне каким-то невероятно знакомым. Хотела вглядеться в лицо, но водоворот уже изменил направление, и подруга сменила партнера. Рыжий пропал, сколько я не искала… Но больше всех выделялась Вега. И недаром! Голубые искры шёлка обвивали её стан, вихрем извивались длинные прямые волосы, приковывали к себе сотни взглядов.
– Кто эта красавица? — то и дело раздавалось вблизи от меня.
– А кто с ней? Это же Либби!
– Какой сам, а покорить сердце дамы сумел!..
Энзели пристально глядел на брата, наблюдая за ним из-за колонны. Какое-то время он даже не замечал Луну, стоящую сзади. Понял лишь, когда она ахнула.
– Как хорошо он танцует! — воскликнула та.
– Моё воспитание! — с явной долей хвастовства ответил блондин и невольно показал клыки.
Прошло какое-то время. От музыки кружилась голова. Внутренний голос так и шептал, что надо уйти, но всё было тихо, даже слишком, отчего приходилось убеждать себя в обратном. Подруги уже не танцевали — после первого же круга встали вокруг меня, вглядываясь в Бекку. Это было что-то невероятное! Больше, чем просто танец. Намного больше… Бекка и Ориби. Идеальная пара, о которой можно было только мечтать, поистине окрылённая любовью! Его руки дрожали, пред глазами летали искры, голова немножко кружилась. Адреналин бил через край. В его руках были зажаты тонкие длинные пальцы девушки. Его девушки. Бекки. Кампиру было наплевать на то, что сейчас на них смотрят почти все присутствующие. „Пусть! — думал он на этот счёт, — Пусть завидуют! Это мой шанс!“ Синий цветок, пущенный в приглаженные длинные золотисто-тёмные волосы, едва держался. По лицу плясали блики свечей и сотни ламп. Взгляд метался из стороны в сторону, манил, останавливался на ней и снова устремлялся в зачарованную толпу. Он позабыл, что такое ритм и то, как его учили танцевать. Ему было всё равно: „Главное — рядом с ней!..“
Фиолетовые глаза озарялись теплом. Дрожащие руки всё крепче хватались за тонкую талию. Он ловил себя на мысли, что наступал ей на ноги, но к счастью, девушка была поглощена иным или просто не замечала оплошностей. Их движения были так легки, грациозны, воздушны, так пропитаны теплом и лаской, что невольно заставляли улыбаться и плакать от счастья любого. Даже Лэй, такой холодный с виду, пустил слезу зависти, вмиг утерши её при одном лишь появлении Сондры… Подружка опять что-то жевала, говорила с ним с набитым ртом и громко-громко смеялась с какой-то пары. Также почти всех восхищало платье партнерши крылатого. Казалось, оно переливалось сотней цветов сразу, играло каждой складкой, искрилось, словно сотворенное мириадами светлячков. И откуда такая красота, до ближайшего магазина то полдня на лошади скакать, а узнали о бале лишь утром…
– Значит, сегодня для того лучший день, — шептал он, — так повелели звёзды…
„Неспроста ты это сделала! — понял Ориби, — Думала, не поцелую тебя? Глупышка!“ — он обхватил её рукой, страстно прислонив к себе. Зал залился аплодисментами… Но многие думали, что так было задумано в танце. Это был их первый поцелуй и, Бекка была без ума от счастья! Ориби без конца вспоминал Энже, она даже чудилась ему, ибо так же близко были их лица, в тот день… близко, но иначе — зло нельзя сравнивать с любовью!
Праздник близился к завершению. Мы стояли на небольшом выступе на лестнице, мирно созерцая окружающую картину.
– Неужели так может быть? — качала головой Карме, — Мы так ждали, что что-то случится и… ошиблись? — её голос сквозил сожалением, сплетенным с радостью.
– А ты, значит, хотела? — вмешалась Анфисса, — Как по мне, так я, наконец, смогла почувствовать себя в безопасности! Разве это плохо?! — блондинка замахала руками и немного приобняла подругу.
– А, по-моему, это немного странно, не находишь, Керроу? — с холодной усмешкой подошел ко мне Лэн, глядя ровно в глаза и даже немного оскалившись.
– Прочь с дороги, девчонка! — не своим голосом воскликнул он, — Ты меня не интересуешь, ты только забрала моё время! Никчемная!
– Что ты…
– Клио, отойди от него! — вмешалась Карме, — Он не в себе! — схватила за руку, но я остановила её.
– Если он сказал „Керроу“, значит, это не касается вас. Меня предупреждали.
– Клио, взгляни в его глаза! Это же не он!
– И это просто фамилия… Меня тоже Лавиран кличут! — поддакнула Саша, — И что?
– Оставь нас! — закричала уже сильнее.
Рыжий сделал ещё пару шагов. Страшный взгляд и чужое выражение лица так и говорили бежать, но я была непоколебима.
– Прочь! — заорал Ориби, сорвавшись с места и одним движением оказавшись между нами, — Ты всё равно не получишь своего! Никогда! — он вскинул руки, ухватив Лэна на край рубашки. Пару секунд пробыв в таком положении, парень обмяк, совершенно не сопротивляясь, и рухнул наземь.
– Что ты сделал?! — кинулась на крылатого Карме, — Как?!..
– Забудь, — покраснев, бросил он, подхватив стоящую в таком же изумлении Бекку за руку и скрывшись в другом коридоре.
„Зачем ему это, и что будет с Лэном, узнавшим жестокую истину?“ — мучился над вопросом кампир, а вдали еще долго звучали наши вопросы и недоумения…
В голове все перемешалось. Клио… Рика… Убийство Блэда и он сам. „Эта ведьма убила моего брата! — в бреду повторял Омедерро, — Какое она имела право?!“ — он глядел в окно, на огромную холодную неподвижную чёрную раму, запыленное стекло и шумящий в ночной дали лес. Как ему всё надоело! Этот кабинет! Эти учителя, которые не могут ничего сделать! Даже Кайла, прежде любимая паучиха, столько раз спасавшая от одиночества… Где-то на стене висел нож, директор подошел к нему, с надеждой поглядел и потянулся рукой вверх. Перебирая дрожащими пальцами, достал, с замиранием сердца он прошептал: „Пришёл твой час!“ И тут дверь отворилась. Пыхтя, оттуда вбежали двое — Ламэйн и Ло Аринэ, впрочем, частая пара. Омедерро мигом спрятал нож за спину, чтоб не увидели те. Наперебой друг другу они стали кричать, что Сарро ла Касс жив, ибо только что видели его на балу. Не выслушав говорящих, директор выгнал их и хлопнул дверью, заломил руки за голову и в исступлении упал на стол. „Я избрал этот путь, и, значит, должен дойти до конца!“ — повторял он, видя пред собой фигуру блондинки и брата. Омедерро понимал, что, быть может, сходит с ума. Он кидался на виденье с ножом, страстно пытаясь „убить“ его, но видение каждый раз уходило.