Одна жизнь Сарро ла Касса
Шрифт:
„Были и промахи, однажды, натолкнулись на очень ‚радушных‘ людей. На своё счастье, мы встретили Элайду, женщину- кошку, спасшую от ‚противников‘. Она не только спасла, но и тут же примкнула к компании. Долго раздумывая над свершением своей идеи, я решил, что нужно лицо, не вызывающее какого-либо подозрения, то есть человек. Но он может соваться не в своё дело и болтать всё, что надо и не надо вокруг. Молодой? Никак иначе. И вскоре я отыскал старика-историка, по имени Дэллер Хайларен. Было много других, отчего-то выбрал именно этого. Пора было возвращаться и начинать строительство, но неожиданные природные катаклизмы заставили нас немного задержаться… …Дело было вечером, на одной из улиц Альфагесса — города голубых цветов, такого яркого и продвинутого в сравнении с остальными. Мимо меня со всей ‚чудаковатой‘ компанией, проходила одна молодая парочка… Он был чёрным, с ног до головы, она — в белом и с огненно-рыжими волосами. Идеальная противоположность! Их разговор был неясен: ибо я не знал их языка. Парень обвинял её, а та лишь смеялась и отмахивалась. Было ясно, что он пытался доказать что-то, но не мог. ‚Постойте‘, — так кстати сказал Ло Аринэ, понявший о чём идёт речь. Парня, называвшего её коварной и бездушной изменщицей, звали Сарро,
‚Что ты с ними сделала? — упрекал он, — Зачем даровала невинным судьбу обреченных? — переводил гном, — Что будет теперь с Ориби и Энзели? Даже если ты ненавидела их, зачем превратила в детей ночи?!
Помню удивление и непонимание на лице эльфийки, а так же пристальный взгляд на чёрного. ‚Я больше не вернусь! — кричал парень на альфагесском, — И умру вместе с ними, и не возражай, ведьма! И в этом будешь виновата только ты! ‘ — он сделал резкий разворот и направился прямо к толпе, пристально наблюдавшей за ним. Хотел пройти мимо и, вероятно, покончить с жизнью, но не смог миновать крепкой хватки Элайды, остановившей его. Сарро рассказал, что ненавидит людей за их жестокость и несправедливость. А ещё то, что он — Вампир. Говорил о последнем накручено, словно боясь, выискивая кого-то в толпе и смущенно глядя на эльфийку, она — на него.
– Бояться нечего — все свои — не люди!
‚Я с вами одного мнения! — не верил в свою удачу я, — Люди несправедливы и жестоки! Я, как и Вы, ищу смысла в этой жизни! Я, как и Вы, обижен на мир и хочу вновь обрести в нём свою цель! ‘ — приходилось льстить, хотя это была правда, просто привык говорить так, ибо тут же целью стало привести Вампира в ряды своей школы. В мозгу разворачивались настоящие драматические баталии с морем крови и трупов. Одно ‚но‘ — Сарро был настолько тих, стеснителен и спокоен, соглашался со всем и принимал, как данность, что никак не подходил на роль жестокого монстра и убийцы. ‚Это не страшно, — долгое время надеялся я, — Рано или поздно жажда возьмёт своё… Надо лишь разозлить! ‘ Чувства Сарро и Эмби всё росли, и вскоре родилась Луна, их дочь… Сначала они даже навещали его родной город — Альфегасс, тогда я ужасно переживал, что они могут сбежать. Парочка вроде крепкая, друг за другом стеной тогда стояла. Не то, что сейчас — и взгляд не кинут — дуются всё. Эх, любовнички! За это странное непостоянство невзлюбил его не только я, но и почти все остальные члены ‚команды‘.
– В итоге, я оказался очень проницателен! Ибо все проблемы начались из-за него! — злодей с горечью уставился на пролетающие капли и обхватил голову руками. На миг ему померещилось, что за дверью раздался какой-то крик, но его мысли вновь были где-то в прошлом…
‚В канун строительства школы, была встречена последняя ‚жертва‘, — демонесса Сонни, своей внешностью так непонравившаяся вампиру из-за невероятной схожести с той рыжей. Школа была воздвигнута за одну ночь. Лишь я знаю, что это была работа Сатаны… Тут люди не соврали. Есть он, есть, но не всем является и не всем помогает… Так и была сотворена школа Дарк Эмэде Холл, названная, как и близлежащий лес — Эмэдэ — в мою честь.“ „Тогда я был так в себе уверен… Но оказался глуп и бездумен! Моя теория не оправдала себя! Как я мог? — мучился Омедерро, — Не видеть этого столькие годы!..“ Наступило молчание. Он сделал глубокий вдох и вспомнил, что слышал какой-то звук. Приподнялся, что делал довольно резко, учитывая, что последняя прогулка заключалась в походе в лес, объявлении о возвращении Керроу и том первом сорванном „уроке“. Ничего себе „давно“, а, кажется, сто лет прошло! Медленно открыл дверь.
– Приглашение? На вальс? — пальцы сжали оброненную кем-то тоненькую лакированную бумажку. „Какая мне разница! Не до плясок… — с отчаянием понял он, — Теперь-то — только со смертью плясать!“
Сарро не мог прийти в себя около часа. „Как? Она? ‚Убила‘, а затем спасла? Как это не похоже на Сандру… вероятно, она опять что-то задумала… Но что? Как настрадался я уже за эту жизнь…“ Время близилось к полудню.
– Что вы решили с этим вальсом? — воскликнул Сарро, глядя на меня, — У меня плохое предчувствие… Ни к чему сейчас веселье. От „войны“ передохнуть не успели… Дети ещё напуганы — не придут!
– У меня тоже. А потому мы должны там быть…
– Во что бы то ни стало!
Я переглянулась. „Он читает мои мысли или просто так удачно дополняет сказанное? А ещё это взгляд… Бездонное озеро кровавых роз будоражило воображение и ни на минуту не могло оставить меня в покое.“
Девчонки собирались долго, спорили, что одеть и какой макияж сделать.
– Да как вы можете думать об этом?! — разозлилась я, — В такой миг?! — на себя набросила первое чёрное платье — хотела и так пойти, да в школьной форме как-то совсем смешно было бы…
– А как можно совершенно не думать о себе? В идеале надо успевать все! — с неким даже упреком произнесла Вега, вновь поправляя волосы перед зеркалом и хлопая своими большими намазанными ресницами. Наконец, сделав последний поворот и штришок, она и остальные девчонки, направились за мной и Сарро.
– Где эти двое? — оглядываясь, прошептала Сондра, — Братья которые… Вроде бы только были здесь и…
– Снова куда-то исчезли!
– …Ты должен выглядеть, как следует! Я не собираюсь позориться! — повторял Энзели.
– Куда ты меня тащишь? Что ты забыл в кабинете математички? — не унимался Ориби, — Что собираешься сделать… со мной?! — последние слова были сказаны почти что шёпотом.
Глаза Энзели заблестели.
– Ничего нецензурного и плохого. Лишь сделать тебя красивее.
Падший ангел так и вдохнул. Он и не ожидал услышать от деспота „полный его план“!
– Оставь! Обойдусь без ничего! Мне нужна твоя помощь!
– Уверен, — хмыкнул блондин, — поворачивая ключ в двери небольшого шкафа.
Ориби смолк.
– Ещё как!
– Тогда как тебе это? — брат нагнулся в полку и с видом знатока сделал вытащил какой-то баллон, сделал резкое движение, подскочив со спины и нажав на какую-то кнопку. Молекулы едкого запаха тот час же заполонили пространство между ними, невидимым вихрем взвившись вокруг головы Ориби. Кампир закашлялся.
– Что это… Зачем? — и потёр заслезившиеся глаза.
– Впервые вижу кого-то, кто так не любит одеколон! Ты нарочно хочешь разозлить меня? Неужели я прошу так много? Я лишь хочу, что бы всё прошло хорошо!
– С каких пор ты стал таким заботливым? Разве тебе не всё равно?!
– Что ты? — смутился Энзели, — С каких это пор?
– Как — зачем? — холодно засмеялся блондин, — Ты до сих пор не понял? — его смех напоминал урчание сумасшедшего кота, который вконец добрался до валерьянки.
Кампир смолк. Перья задрожали. Сердце сжалось в комок, а во рту пересохло. Вот сейчас как скажет братец! Жди беды…
– А как же свержение Керроу? Или эта девчонка так вскружила тебе голову, что ты забыл цель своего появления здесь? Она что лучше Бекки? — ни с того ни с сего даже добавил он.
– Чтоб тебя… Как ты смеешь говорить?! Оставь и меня, и Бекку, слышишь, оставь в покое — не завидуй тому, чего ещё нет! И ещё… — тихо со вздохом прибавил он, — Ты против Сарро?