Чтение онлайн

Я отворачиваюсь от парочки и думаю о поездке во Францию, о которой всегда мечтала. Я фокусируюсь на путешествии, потом смотрю на Леви, который хватает брошюры и мнет их неряшливыми руками.

— Что мы сделаем в первую очередь? — спрашивает он.

— Не знаю, — ворчу я.

— Эй, Музеи Парижа. Здесь даже есть парочка военных.

Слава Богу, мир во всем мире еще не наступил. Иначе Леви бы умер со скуки.

— Вау, — говорю я. — Мы обязательно должны туда сходить.

Леви одобрительно ворчит. Он выглядит лучше, чем пару минут назад. Он стоит ровнее, его руки двигаются более свободно, он даже начал немного улыбаться.

Я быстро пишу маме через бесплатный международный мессенджер «TextAnywhere», который Джош заставил меня скачать, сообщение: «Приземлились в Париже, мам! Все отлично!»

Ну, за исключением моего бешено колотящегося сердца.

Ее ответ – просто одно слово: «Замечательно».

Я вздыхаю.

* * *

Я заранее забронировала билеты на автобус, так что теперь мы выходим на улицу сразу к месту посадки на автобус. У аэропорта полно такси и двухэтажных автобусов. Мое сердце бьется с неимоверной скоростью. Я никогда не ездила на двухэтажном автобусе.

— Эм, excusez-moi (прим. извините меня), — по-французски говорю я водителю, который стоял, прислонившись к белому автобусу с нужной нам, как мне кажется, эмблемой. — Est-ce que nous sommes dans la correcte place? (прим. мы правильно пришли?)

Он прищуривается. Неужели он смеется над моим глупым американским акцентом? Но он смотрит на наши билеты.

— Oui, mademoiselle (прим. да, мадмуазель), — наконец, говорит он, и загружает наши вещи в автобус, пока мы поднимаемся в салон.

Я веду Леви к крошечной лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Брат тянет меня за майку и ворчит:

— Не туда.

— Но я никогда раньше не ездила на двухэтажном автобусе!

— Я уверен, что это, черт, то же самое, что и в обычном автобусе. Давай, садись здесь.

Я продолжаю подниматься наверх.

— Если хочешь, то можешь остаться здесь.

Наверху сидит пожилая пара в гавайских рубашках и парочка азиатских школьниц, но, как ни странно, места в самом начале свободны. В спешке я занимаю сиденья и чувствую, будто я нахожусь на самом краю у дороги.

Тушка Леви плюхается рядом со мной. Он шуршит курткой и вздыхает.

— Здесь круто, правда? — говорю я Леви, держась за перила, которые находятся прямо перед нами.

Он что-то бубнит себе под нос.

Я думала, что автобус будет стоять вечно, но, когда он начал двигаться, мой разум просто снесло. Не видя водителя, кажется, что автобус самостоятельно выезжает на дорогу. Мы подпрыгиваем и трясемся, как сумасшедшие, а когда он останавливается, кажется, что мы соскользнем вперед.

— От этого у меня разболелась голова, — жалуется Леви, когда мы притормаживаем, а крошечные машины проезжают мимо нас.

— Тогда закрой глаза.

Он так и делает и уже через пару секунд начинает похрапывать. А я знакомлюсь с Парижем одна.

Пока что, он похож и на все остальные промышленные города. Названия косметических кампаний прикреплены к стенам гигантских магазинов и клинических центров. Вы могли себе представить, что «L’Or'eal Paris» - это шикарные офисы с видом на Триумфальную арку, а не массивные синевато-серые здания, какими они были бы в Хиктауне, США. Это же Париж.

И потом я вижу ее. Далеко, она почти врезается в облачное небо, и выше всего, что ее окружает.

Эйфелева башня. Выделяясь на фоне города, она будто сигнализирует мне: «Ты здесь!».

Я сижу с вытянутой шеей и смотрю на башню так долго, как только могу, пока мы не оказываемся между высотными зданиями, и я не теряю ее из виду. Это кажется невероятным, как в том моменте в «Парке Юрского периода», когда герои впервые увидели динозавров. Это она. Это - Эйфелева башня, моя мечта, прямо по курсу.

Я здесь. С Леви подле меня, и я, наконец-то, здесь.

— Я думал, что здесь ездят по другой дорожной полосе, — сказал Леви, сонно моргая.

Автобус, наконец, завез нас непосредственно в Париж. Мы ехали по узким, очерченным деревьями улицам, на каждом углу которых находились кафе.

— Нет, это в Англии.

— Я практически уверен, что это была Франция.

— Определенно нет, чудак.

— Хм–м–м… — Леви смотрит через окно на магазинчики, мимо которых мы проезжаем. — Смотри! Макдональдс. Надо зайти туда.

— Взгляни на все эти кафе, Лев. Неужели ты не хочешь пообедать в настоящем парижском кафе?

— Ни в одном из них, Кейра. Они все ужасные.

Я закатываю глаза. Может, конечно, у них грязные навесы и резкие неоновые вывески, но мне все равно. Парижское кафе всегда лучше, чем Макдональдс.

Наконец, автобус замедляет движение и поворачивает к Восточному вокзалу. Это приземистое длинное здание, по всей длине которого располагаются многочисленные окна с солнечными мотивами, которые были бы уже неуместны на Ривьере недалеко от Средиземного моря. Медленной и длинной цепочкой туристов мы выходим из автобуса. Пожилые туристы уже сжимают в руках камеры и начинают коверкать французские слова.

— Восточный вокзал на самом деле намного красивее, чем я предполагала, — произносит стоящая прямо перед нами женщина и делает снимок через окно автобуса, потому что мы все еще ждем своей очереди, чтобы выйти наружу.

— Ты действительно так думаешь, Марта? — вслух размышляет ее собеседник. — Если ты полагаешь, что это красиво, то, что же ты скажешь завтра, когда увидишь Версэйль?

Я готова убить эту парочку за их ужасное произношение. Пора вводить тест по французскому, чтобы доказать, что ты заслуживаешь поездки.

После того, как мы забираем наш багаж, я чувствую, как волна усталости накатывает на меня. Для моего организма сейчас середина ночи, но здесь только девять часов утра, так что мне надо держаться. По крайней мере, до послеобеденного отдыха. А пока мы входим в большой и шумный вокзал.

— Ну что? — спрашивает меня Леви, разглядывая стеклянный потолок. — Куда теперь?

— В хостел, чтобы оставить там вещи. Он в cinqui`eme arrondissement (прим. пятый округ (фр.).