Чтение онлайн

– Технологическое оборудование сложное?

– Ничего особенного. Процесс одностадийный, главное - печь и трансформатор, а остальное - семечки. Расплав из печи выливается в чугунные изложницы, остывает до температуры окружающего воздуха и затаривается в стальные барабаны. Они вроде банок из-под растворимого кофе, только покрупнее. Когда барабан наполнен, крышка вручную завальцовывается, и все, гоните бабки!

К столику подошла официантка.

– Мужчины, нести поджарку?

– Обожди, Катя, дай поговорить.
– Титов поморщился, отгоняя ее взмахами руки.

– Девушка, принесите-ка нам еще бутылочку "Кубанской", - попросил Сергей.
– А горячее подадите минут через двадцать. Добро?

Официантка юркнула в буфет, а Титов спросил у Сергея:

– Что еще хочешь знать?

– Какова, по твоим прикидкам, мощность печного агрегата?

– От трех до трех с половиной тысяч тонн в год, - без промедления ответил Титов.
– Под Москвой, в окрестностях Красногорска, имеется СКБ с опытным производством. Там собаку съели на электротермических печах малой мощности. Они за божескую цену выдадут нам конструкторскую документацию, а изготовить печку можно где хочешь - либо у них, либо на нашем заводе "Стальконструкция".

– Во что это обойдется?

– Все про все, грубым счетом, миллиона три-четыре, не дороже.

– А как посмотрит на твой проект директор комбината?

– С глубоким пониманием!
– Титов подмигнул Сергею.
– Наш Тихон Ефимыч тоже любит поджарку по-старосельски. Посулишь ему пай в кооперативе, и он - твой! Ну, Сергей свет Константиныч, выпьем за карбид кальция?

Сергей поднял рюмку и чокнулся с Титовым. Выпив, Титов долго нюхал хлебную корочку и вскользь заметил:

– Что-то не видать у тебя энтузиазма.

– Ты про карбид?

– А то! Как бы ты отнесся к тому, чтобы вложить деньги?

– Что ты скажешь, Олег?
– Сергей перевел взгляд на молчаливо сидевшего Пичугина.
– Ты ведь тоже инженер.

– Человек дело говорит, - отозвался Пичугин.
– Ацетилен - жуткий дефицит. В автосервисе за баллон дают двадцать номиналов.

Титов снова наполнил рюмки из только что поданной бутылки и спросил:

– Олег, а как дальше, по батюшке?

– Илларионович, - в один голос ответили Сергей и Пичугин.

– За Олега свет Илларионыча, толкового парня! Ур-ра!

За поджаркой из свинины Титов благоразумно помалкивал, рассчитывая, должно быть, на то, что Сергей прояснит свою позицию. Но Сергей заговорил с Пичугиным об отгрузке компьютеров в Псков и ни словом не обмолвился о карбиде.

– Константиныч, ты не юли, - укоризненно встрял Титов, подбирая хлебным мякишем остатки грибного соуса.
– Прямо скажи - желаешь обогатиться?

– Не то слово!

– Тогда в чем заминка?

– В том, что можно обогатиться, а можно и разориться, - поучительным тоном заметил Сергей.
– Экономические расчеты не делают на ресторанных салфетках. Надо подумать на трезвую голову.

– Не ехай в Ленинград на ночь глядя, малость повремени, - уговаривал Титов.
– Осмотришь компрессорную, потолкуешь с нашим хозяином. А я шепну администраторше гостиницы "Химик", чтобы отвела люкс тебе с Илларионычем. А?

– Ладно, так и быть, заночую здесь, - согласился Сергей.
– Но при условии, что ты, Данилович, организуешь мне встречу с директором рано утром. Намекни, что внакладе он не останется. Ну, пойдем?

Поднявшись вслед за Сергеем, Титов с сожалением посмотрел на уполовиненную бутылку "Кубанской" и поместил ее в карман со словами:

– Недопитая водка - плохая примета...

На следующее утро Сергей вместе с директором химкомбината и не до конца протрезвевшим Титовым пришел в бездействующий компрессорный цех.

– Какая здесь площадь?
– спросил он, бегло ознакомившись с помещением.

– В машинном зале девятьсот квадратов, - борясь с отрыжкой, доложил Титов.
– И в бытовой части еще сто.

– Компрессора мы демонтируем и сдадим в металлолом, а фундаменты срубим до нулевой отметки, - пообещал директор, сорокалетний блондин с веснушчатым лицом.
– За нами дело не станет.

– Готовьте развернутое технико-экономическое обоснование, - резюмировал Сергей.
– Если цифры окажутся приемлемыми, деньги я найду.

– Комбинат должен войти в пайщики, - оговорил директор.
– Примерно на треть. А то пойдут разговорчики, будто мы по дешевке распродаем государственное имущество.

– Нет проблем.

– Данилович, ты когда подготовишь ТЭО для нашего гостя?
– спросил директор.
– За месяц управишься?

– Не уложусь, - Титов замотал головой.
– Придется ехать в Красногорское СКБ, помараковать с ихними ребятками. Может, к первому августа?

– Добро!
– Сергей протянул руку директору.
– Мне пора. А вы, Тихон Ефимович, проследите, чтобы Титов не разводил волынку, и подумайте насчет второй партии компьютеров...

Десять минут спустя, когда Сергей у проходной усаживался в "мерседес", шедший за ним Титов попросил;

– Константиныч, не откажи, простимулируй меня, чтобы бойчее работалось.

Сергей обернулся и смерил Титова критическим взглядом.

– Насколько я понял, ты, Данилович, хочешь быть моим компаньоном?

– А то!

– Но денег в карбид не вкладываешь?

– Мои финансы поют романсы: прогрессивку уж не помню, когда получал, а тринадцатая зарплата - слезы.

– Значит, твой вклад - работа. Вот и работай на совесть. Бог тебе в помощь!

Титов съежился и зашмыгал утиным носом.

– Сергей Константиныч, не серчай, это так, вырвалось... Но бабки выдай, без них - зарез. В Красногорске, сам понимаешь, придется разок-другой раскинуть скатерть-самобранку.

– Сколько нужно?
– Сергей достал из куртки пухлую пачку сторублевок.

– Сколько тебе не жалко?

– Жалко у пчелки.
– Сергей усмехнулся.
– Сказать тебе - где?

– Выдай полторы тыщи.

– Нет проблем!
– Сергей отсчитал деньги и передал Титову.
– А в другой раз предупреждай заранее, чтобы твои представительские расходы оплачивались по трудовому соглашению через мою бухгалтерию. Уразумел?

– А то!
– Титов покорно закивал.
– Ехай в Ленинград со спокойной душой. Ей-ей, я тебя не подведу, клянусь материнским прахом!