Чтение онлайн

– Вопрос поставлен так, что я практически не могу на него ответить, - с достоинством сказал Затуловский.

– Как же?
– возразил Долгов.
– Разве не вы утверждали постановление о возбуждении уголовного дела и лишили Тизенгауза свободы? Да и само дело родилось с вашей помощью, не отпирайтесь.

– Можно сказать и так, хотя...
– Затуловский улыбнулся.
– Арестовывает ваш брат, следователь, а мы - нет. Смутно припоминаю, что мне доложили первичные материалы, а я усмотрел в них основания для возбуждения дела и утвердил постановление.

– Что это были за основания?

– Сейчас трудно вспомнить, прошло много времени. Речь шла о спекуляции в крупных размерах с наживой около полутора тысяч.

– Роман Валентинович, ваши подчиненные, по-видимому, и ранее обращались к вам в рабочем порядке, советовались относительно обстоятельств дела, согласовывали свои действия. Так?

– Вообще говоря, такова обычная технология, - с оговорками признал Затуловский.
– Но в данном случае... Дело Тизенгауза было рядовым, каких у нас сотни.

– Ас каких пор оно перестало быть для вас рядовым?
– вперившись в него взглядом, осведомился Долгов.

– После того как Верховный суд, по-моему, без веских оснований, волюнтаристски отменил предыдущие решения судебных инстанций, - умеренно саркастическим тоном ответил Затуловский.
– Ну, если вам интересно, могу добавить, что на мою оценку дела повлияла и программа "Время", показавшая Тизенгауза с Раисой Максимовной Горбачевой.

Краем глаза Затуловский заметил, что молоденький лейтенант, помощник Долгова, с любопытством поглядывает на него, и удостоил стажера безмятежной улыбкой. Как сказано у поэта? "Собачке дворника, чтоб ласкова была..."

– Часто ли по обычным, рядовым делам, тем более с одним эпизодом спекуляции, в помощь следователю на полгода подключаются два сотрудника УБХСС?
– насмешливо спросил Долгов.

– У вас неверная информация. Такого просто не может быть.

– Было, было, не отпирайтесь.

– Извините, Всеволод Дмитриевич, я вас не совсем понимаю, - заметил Затуловский.

– Разве Пичугин и Брошкин не помогали следователю Алексееву?

– Кто спорит? Мы всегда помогаем следствию. Но они оба параллельно занимались и оперативной работой в Третьем отделе, что легко установить, подняв документы.

– Почему вы утвердили Пичугину план оперативной разработки Тизенгауза, хотя в ходе оперативной проверки заявления без подписи, отпечатанного, кстати сказать, у вас в УБХСС, не добыто никаких подтверждений его преступной деятельности?

– Фигурант казался очень уж перспективным, - с готовностью ответил Затуловский.
– Он и по сей день кажется таковым. Мы с женой зарабатываем в несколько раз больше Тизенгауза, однако подобных ценностей не имеем. И вы, Всеволод Дмитриевич, тоже вряд ли имеете. На мой милицейский глаз, что-то за этим кроется, не сомневаюсь.

– Как посмотреть...
– Долгов пригладил усы.
– При денежной оценке имущества Тизенгауза советую ввести поправочный коэффициент на инфляцию. Серебро, например, за последние тридцать лет подорожало в сто раз, а янтарь в тысячу. Только мы редко над этим задумываемся. Между прочим, Пичугин ловко обыграл это обстоятельство, вынудив свидетельницу Рябокобылко вызвать Тизенгауза в комиссионный магазин "Фарфор - хрусталь" для встречи с Витасом.

– Ну и ну!

– Пригрозил посадить Рябокобылко за спекуляцию, выразившуюся в том, что она сдала на комиссию чайную ложку из серебра дороже, чем покупала десять лет назад, - пояснил Долгов.
– Он вам не докладывал?

– Ума не приложу.

– Вы санкционировали проведение мероприятия "Бумеранг" в отношении Тизенгауза?

– Разве "Бумеранг" проводился? Для меня это новость.

Долгов полистал папку с делом и зачитал выписки из заданий и донесений агента Отважного.

– А, вот вы о чем...
– Затуловский развел руками.
– Вообще говоря, это же не "Бумеранг" в чистом виде. Так, кое-что.

– Охарактеризуйте Пичугина и Брошкина, - предложил Долгов.

– Пичугин - умный, грамотный, сильный работник, - неторопливо отвечал Затуловский.
– С гонором и тягой к самостоятельности, что подчас шло во вред делу. Но недостатки есть у всех. В целом, будем так говорить, я оценивал его положительно. Для меня уход Пичугина был потерей. А Брошкин... Повар с дипломом техникума общественного питания. Был поваром в армии, поваром и остался. Он для нас ценности не представлял, поэтому я не возражал против его перевода на Север.

– Если Пичугин, по-вашему, был ценным работником, то чем вы объясняете грубейшие нарушения уголовно-процессуального закона в ходе обыска у Тизенгауза, в частности выемку его имущества без описи?

– По образованию Пичугин не юрист, а инженер водного транспорта. Я много лет бьюсь над тем, чтобы в каждом отделе завести хотя бы одного юриста, а воз и ныне там, - огорченно поведал Затуловский.
– К нам юристов не заманишь, не идут, и все.

– Почему же тогда инженер Пичугин безукоризненно описал финифть, после сделки изъятую у Холмогорова?
– Долгов сузил глаза и уперся взглядом в Затуловского.
– Или он у вас профессионал через раз?

"Сейчас я тебе, умнику, испорчу прическу, - подумал Затуловский.
– Нанесу укол и опять уйду в глухую защиту".

– Всеволод Дмитриевич, зачем же педалировать на "у вас"?
– елейным голосом вымолвил он,- А у вас разве по-другому? Ваши именитые коллеги Гдлян и Иванов без всякой описи ведрами изымали в узбекских кишлаках кольца и золотые червонцы. У них, если не ошибаюсь, высшее юридическое образование?

– Что вы можете сказать о причинах увольнения Пичугина?

– У него было что-то не так со здоровьем. Головные боли, приступы какие-то... Нет, точно не помню.

– Уволили Пичугина, однако, по служебному несоответствию, - едко заметил Долгов.
– Неужели забыли?

– Иначе у нас уволиться нельзя, - с обезоруживающей улыбкой пояснил Затуловский.
– Комиссоваться он почему-то не захотел, оттого и пришлось пойти по линии наименьшего сопротивления.

– Под этим письмом стоит ваша подпись?
– строго спросил Долгов, выложив перед Затуловским ответ на запрос Следственного управления ГУВД по поводу безрезультатности мер, предпринятых УБХСС по розыску Витаса.

– Моя, - ознакомившись с текстом, подтвердил Затуловский.

– Как же вы подписали документ, содержание которого не соответствовало действительным обстоятельствам? Ведь Пичугина в 1989 году посылали не в Литву, а в Калининград. А в 1988 году он вообще не выезжал из Ленинграда по служебным делам.

– Извините, из Санкт-Петербурга, - мягко поправил Затуловский.
– Наш город недавно переименовали.

– Отвечайте на вопрос, - потребовал Долгов.

– Всеволод Дмитриевич, я ежедневно подписываю в среднем двести документов и, как вы догадываетесь, не в силах проверять каждый из них на достоверность. Это не моя забота. Мне достаточно визы начальника отдела, где работает исполнитель документа. Он в первую очередь отвечает за туфту, если таковая имела место.