Чтение онлайн

– Роман Валентиныч, только скажите, я этому подонку мигом все зубы пересчитаю! Будет, сука, жевать котлетки пластмассовыми протезами!

– Это я и хотел знать... Но мне его зубов мало.

– Да я его хоть завтра прикончу по первому вашему слову!
– Пичугин вошел в раж и стукнул себя кулаком в грудь.
– И труп не сыщут до скончания века!

– Нет, убивать не будем, - наставительно изрек Затуловский.
– Мы же не уголовники. Накажем его так, чтобы было больнее, хуже убийства. Учти, Пичугин, подлеца охраняют, подступиться к нему сложно. Поэтому спешить не будем: изучим обстановку, разработаем операцию и только тогда нанесем удар. Когда понадобишься - позову, а сейчас топай. У меня на сегодня намечены еще две встречи.

– Разрешите идти?

– Свободен.

На прощание, уже в прихожей, Затуловский похвалил пальто Пичугина и бодро сказал:

– За меня не тревожься. С понедельника я - вице-президент коммерческого банка, ведаю юридическими службами и внутренней безопасностью "Онелы". Оклад две с половиной тысячи, машина - "вольво". Передай своим боссам - пусть открывают счет в моем банке, я им всегда помогу.

– Будет сделано.

– Работа спокойная, не чета милицейской. Подлечу свою язву, окрепну и всерьез возьмусь за подлеца...
– Затуловский прищурился и добавил уже без благодушия: - Ты меня знаешь, Пичугин. Выберу самое больное место - то, чем он больше всего дорожит, - выжду и ударю без пощады!

– Роман Валентиныч, положитесь на меня, - заверил Пичугин.
– Не подведу!

– Смотри!.. А пока запасись терпением. Год придется ждать, два - мне без разницы. Важно, что от расплаты ему не уйти...

70. БЕЗ ШТАНОВ

Рождалось производство карбида кальция на Старосельском химкомбинате в муках и, главное, черепашьими темпами, из-за чего Сергей хмурился все чаще и чаще. Даже подготовка и регистрация учредительных документов, чепуховые, казалось бы, процедуры, растянулись на три с лишним месяца - сперва в связи с зарубежной командировкой директора, без которого никто на комбинате не отважился подписать бумаги, а затем по причине болезни председателя совета трудового коллектива, чье решение надлежало оформить отдельным протоколом. Короче, договор с кооперативом "Пионер" удалось заключить только в феврале 1991 года, после чего дело наконец сдвинулось с мертвой точки - конструкторы уселись за кульманы, чтобы к лету выдать чертежи, химкомбинат приступил к демонтажу компрессорного цеха, а Титов по заказной спецификации "Пионера" закупил металл для изготовления печного агрегата и подыскивал умельцев, чтобы сколотить шабашную бригаду. Но вскоре обнаружились подводные камни: своих проектировщиков у "Пионера" не оказалось, а о заказе на стороне Перепелицын вкупе с бледной немочью своевременно не позаботились, вследствие чего проект появился лишь к сентябрю, с опозданием на квартал. Вдобавок проектировщики огорошили Сергея дополнительными затратами, куда ушел весь резерв, заложенный на непредвиденные нужды.

В 1992 году, когда реформы Гайдара вызвали обвальный рост цен, Перепелицын и бледная немочь предприняли попытку пересмотреть первоначальную смету в сторону увеличения, но напоролись на жесткое сопротивление заказчика. Сергей и Титов потребовали выполнения договорных обязательств и без обиняков дали понять, что ни перед чем не остановятся. Когда же "Пионер" затянул поставку углеграфитовой футеровки, ссылаясь на то, что завод-изготовитель из Запорожья теперь находится в другом государстве и свысока поплевывает на ранее согласованные цены, Сергей все же пошел на уступки. Вновь утвержденная смета "Пионера" возросла на два с половиной миллиона, однако, ставя свою подпись рядом с подписью Перепелицына, Сергей предупредил куркуля, что это - все. Сверх семи с половиной миллионов он, Сергей Холмогоров, не заплатит им ни рубля!

Честно говоря, он не смог бы выложить на кон и этих двух с половиной миллионов, но ему повезло - директор химкомбината уведомил Сергея, что министерство не дало разрешения на передачу здания компрессорного цеха в качестве учредительного взноса в Акционерное общество "Старосельский карбид", из-за чего комбинат, как дольщик, внесет в уставный фонд его стоимость деньгами. Именно это и спасло Сергея от краха, открыв пусть ограниченный, но крайне своевременный источник подпитки. Дела на комбинате, бесперебойно сбывавшем свою продукцию за кордон, шли на большой палец, так что с платежами заминки не будет. А что в дальнейшем придется вносить им арендную плату ерунда, с этим он как-нибудь справится.

К концу лета в светлом, заново побеленном цехе уже красовался полностью офутерованный электропечной агрегат высотой в три этажа, рядом, за кирпичной перегородкой, на массивном фундаменте стоял высоковольтный трансформатор, монтажники заканчивали установку сырьевых бункеров и транспортерных галерей для подачи шихты, строители в две смены бетонировали основание под холодную пристройку, а девчата-маляры завершали отделку конторы и бытовых помещений. Оставалось получить всего пять позиций комплектующего оборудования от "Пионера" плюс кое-какие мелочи от поставщиков стандартизированной продукции машиностроения, и тогда можно будет стартовать.

По расчетам Сергея, месяца два-три уйдет на обкатку и пуско-наладочные работы, а где-нибудь в январе-феврале 1993 года он, даст Бог, запустит производство на проектную мощность. При нынешних ценах реализация карбида будет приносить по миллиону в сутки, чего, надо думать, с лихвой хватит и на затраты самого производства, и на его, Сергея, учредительскую прибыль. Впрочем, доход он начнет извлекать и до официального пуска, уже в ходе пробных плавок, для поддержания штанов продавая карбид из-под полы. Только бы продержаться до первой плавки, а там дело пойдет веселее, рассуждал он, по-хозяйски тратя каждую тысячу рублей. Причина его прижимистости лежала на поверхности: кроме зарплаты в "Холисе", у него за душой не было ни гроша.

Между тем "Холис", недавно преобразованный в акционерное общество закрытого типа, процветал и крепнул прямо на глазах. Гигантское развитие частной торговли породило потребность в мелких павильонах и киосках, чем ловко воспользовался Давид Шапиро, организовавший их изготовление в столярном цехе того почтового ящика, где по-прежнему трудился военпредом капитан второго ранга Зелитинкевич. Они оба вместе с Потаповым и Анной Цымбаревич вложили деньги в это незамысловатое производство и фантастически разбогатели.

Но, к сожалению, на этом пиру Сергей фактически был гостем, а вернее сказать, зрителем, ибо компаньоны открытым текстом припомнили ему, как два года назад он делил прибыль от компьютерных сделок. Более того, Потапов и "гросс-адмирал" дошли до такой наглости, что при перерегистрации проголосовали против избрания Сергея генеральным директором, находя, что в "Холисе" ему вообще нечего делать. Спасли Сергея от увольнения Анна и главным образом Давид, условно выделивший ему 10% своих акций, чтобы он, согласно уставным положениям, мог сохранить за собой право решающего голоса. Словом, он превратился в номинального руководителя, получавшего пятнадцатитысячный оклад, даровой обед, полагавшийся всем без исключения, и бесплатное горючее для своего "мерседеса". Афганцы из службы безопасности, возглавлявшейся тем же Пичугиным, уже не сопровождали его в поездках. Теперь им было не до Сергея помимо охранных функций они занимались инкассацией, с утра до ночи собирая арендные и "подкожные" платежи.

В четверг, 17 сентября, Сергея буквально оглоушил звонок Титова, сообщившего убийственную новость - Перепелицын наотрез отказался поставить готовую кабельную сеть для запитки печи, а также привод, пульт и шкаф управления, если "Старосельский карбид" не перечислит ему два миллиона рублей сверх сметы.

– Где я их возьму?
– потерянным голосом спросил Сергей.
– Рожу, что ли?

– Константиныч, не серчай на меня, - жалобно попросил Титов.
– Из-за меня, старого дуралея, тебя накрыли дамским половым органом, пустили по миру без штанов. Клянусь материнским прахом, не думал я...

– Ладно, Данилович, не скули понапрасну...
– Сергей помолчал, прикидывая, что делать, и спросил: - Что еще мы должны получить от "Пионера"?

– Устройство для прожига летки, оно уже готовое, и три электрододержателя, - четко отрапортовал Титов.
– Ехай в Красногорск, Константиныч, завтра же ехай, а то электрики у меня без дела. Только как быть с бабками? Без предоплаты куркуль покажет нам кукиш.

– Перепелицын возьмет наличными?

– А то!

– Тогда нет вопросов. Свяжись с ним и предупреди, чтобы в понедельник грузил машину. Скажешь ему, что я с бабками буду в Красногорске 21 сентября, во второй половине дня...