Чтение онлайн

Тут сидевший поодаль Добрынин испытал такой немыслимый зуд, что сорвался с кресла, вихрем устремившись в библиотеку.

– Старик, удружи!
– Стоя в дверях, Добрынин театральным жестом простер руки как бы и к другу, и к небесам.
– Разреши съездить за Ленкой с теми парнями, а?

– Час от часу не легче, - с досадой отозвался Вороновский.
– Ни минуты покоя!

– Витюша, солнце, не гневайся, прежде выслушай меня, - затараторил Добрынин.
– Подвернулась уникальная возможность - своими глазами посмотреть на работу "Альфы". Видит Бог, не могу я упустить такой потрясающий шанс, никогда себе не прощу. Черт меня дери, я же, в конце-то концов, творческий человек!

– Вы будто сговорились: сперва Алексей Алексеевич, теперь ты... Вороновский закурил.
– Боюсь, что на всех вас меня не хватит.

– Алексей Алексеевич тоже рвется в бой?

– Он меня доконал. Коль скоро он, видите ли, работал по делу с первого дня, сейчас вывести его из игры нельзя, так честные люди, дескать, не поступают. Завел эту пластинку и уперся как бык, - сетовал Вороновский.
– Жал на то, что у него на звездочку больше, нежели у Толика.

– А что Анатолий?

– В долгу не остался. Прямо заявил, что сложит с себя ответственность за исход дела, а когда угроза не образумила Алексея Алексеевича, назвал его Максимом Максимовичем и добавил, что престарелый коллега, должно быть, не принимал участия в полевых операциях со времен Берии.
– Вороновский кисло усмехнулся.
– Представляешь накал страстей?

– До драки не дошло?

– Валерий выручил.

– Да уж, Максим Максимыч - это удар в под дых.
– Добрынин рассмеялся. Кстати, сколько же нынче лет Исаеву-Штирлицу?

– К поклонникам Юлиана Семенова я не принадлежу, ты обратился не по адресу. Впрочем, полагаю, что не меньше ста... Особенно болезненным для Алексея Алексеевича оказался упрек в том, что он действовал на авось.

– Когда?

– В поисках места, где содержат Лену, Алексей Алексеевич делал ставку на то, что похитители, не доверяя междугородной связи, поддерживают контакт явочным порядком, - пояснил Вороновский.
– А Толик поднял его на смех, сказав, что рэкетиры не экономят на пене и уже давно обзавелись сотовыми телефонами.

– Здравое суждение. Неужели оно не пришло вам в голову?

– Как бы там ни было, а Алексей Алексеевич, отдадим ему должное, все же нашел их логово.

– Где?
– вновь загорелся Добрынин.

– В районе Пухтоловой горы, куда мы с тобой ездили за шампиньонами. Валерий говорит, что это совсем рядышком, в двух с чем-то километрах, на самой окраине поселка Рощино.

– То-то Яшка был не в себе.
– Услышав свое имя, лежавший на ковре эрдельтерьер запрядал ушами.

– Арик, ты подхватил мою мысль на лету. Судя по тогдашней реакции Якова, я не исключаю, что Лену и Сашу провезли чуть ли не мимо нас.

Заметив, что Вороновский мало-помалу сменил гнев на милость, Добрынин предпринял новую попытку и заговорил с мольбой в голосе:

– Витюша, отпусти меня с Анатолием. Видит Бог, я не помешаю, буду тише воды и ниже травы. Понимаешь, для меня, пишущего человека, непосредственные впечатления гораздо важнее, чем...

– Отвяжись, баламут, - жестко перебил Вороновский.
– Заруби себе на носу: Лену стерегут бандиты с огнестрельным оружием. Может начаться стрельба...

– Типун тебе на язык!

– Не будем переливать из пустого в порожнее, - бросив взгляд на часы, подытожил Вороновский.
– Проводим их.

В сопровождении Якова они спустились по лестнице и застали группу освобождения заложников в полной готовности. В камуфляжной форме и мягких, на высокой шнуровке ботинках на резине, те стояли возле двери в ожидании Вороновского. Смотревший во все глаза Добрынин отметил, что двое с десантными автоматами за плечами были в бронежилетах и в шлемах, прикрывавших лица, в то время как Анатолий и еще один, самый высокий из всей четверки, почему-то пренебрегли средствами индивидуальной защиты.

– С Богом!
– сказал Вороновский, пожав руку Анатолию.

– Пошли, - сказал тот своим и поднял с пола рюкзак. Двое в бронежилетах взялись за ручки жестяного ящика и вынесли его на крыльцо, за ними вышел Анатолий, а замыкал шествие высокорослый, со снайперской винтовкой в руке.

У ворот, рядом с "волгой", в полутьме расхаживал Валерий, тоже в камуфляжной форме.

– С Богом!
– повторил Вороновский, напоследок прикоснувшись к плечу Анатолия.

Анатолий молча кивнул и, пригнув голову, залез в микроавтобус "фольксваген", а следом один за другим забрались его люди. Ворота раздвинулись, и "волга" с "фольксвагеном" выехали за пределы резиденции, взяв курс на Рощино. Добрынин остался стоять у караулки, в задумчивости поскребывая бородку, а Вороновский вышел на дорогу и смотрел на удалявшиеся огоньки габаритных фонарей до тех пор, пока они не скрылись за поворотом.

Валерий вел "волгу" тем же маршрутом, каким возил Вороновского за грибами. Через четверть часа, свернув с асфальта на бетонку, он снизил скорость, чтобы не пропустить проселочную дорогу, вскоре съехал направо и тотчас затормозил перед глубокой лужей, предпочитая обогнуть ее по кромке, на низшей передаче. Тот же маневр повторил и "фольксваген", но с большей осторожностью - по проселку он следовал без огней, ориентируясь на двигавшуюся впереди "волгу". Минут пять они переваливались из лужи в лужу, столько же проехали по сухой щебенке, а затем "волга"" мигнув стоп-сигналом, снова повернула направо, преодолела крутой подъем и остановилась в густой тени у откоса, под которым в свете луны виднелось лесное озеро.

Валерий вышел из "волги" и жестом указал водителю "фольксвагена" место парковки.

– Дача близко?
– вполголоса спросил подошедший к нему Анатолий.

– Метров четыреста, за тем холмом.

– Годится.
– В руках Анатолия появился брусок маскировочной краски. Он прочертил на лице несколько горизонтальных линий и протянул брусок Валерию. Держи.

– Это обязательно?
– Валерий скривился и, не дожидаясь ответа, украсил свои щеки двумя широкими полосами.

– Ночь, сам видишь, лунная, - поучительно заметил Анатолий и передал брусок снайперу.
– Миша, пойдешь замыкающим.

Группа гуськом поднялась по тропинке на холм, быстро пересекла дорогу и углубилась в сосновый лес, обходя поросли черники и стараясь ступать на пружинивший мох. На подходе к опушке, окаймленной молодым ельником, шедший первым Валерий поднял руку и остановился, вслушиваясь в тишину. Все замерли.

Неподалеку едва заметно качнулась еловая лапа. Согнувшись и касаясь земли кончиками пальцев, Валерий и Анатолий неслышно приблизились к ели, а остальные трое без команды присели на корточки.

– Доложи обстановку, - прошептал Валерий выползшему из-под ели старшему "семерки".

– Все спокойно. Час уж, как эти улеглись. Пока не взошла луна, я пошастал вокруг, оглядел дом. На всех окнах ставни закрыты наглухо и снаружи закреплены поковками. Электрический свет пробивался только спереди, со стороны поляны. Они там дрыхнут.

– Ты уверен, что их двое?
– прошептал Анатолий.

– Третьего не должно быть. По малой нужде они в сортир не ходят, мочатся с крыльца. За восемь часов, что мы за ними приглядываем, тот, который в очках, выходил по нужде дважды, а мордастый - трижды.