Чтение онлайн

– Она назвалась вдовой Холмогорова, - старательно подчеркнул Алексей Алексеевич.
– Уверяет, что у ней к вам личное дело.

– Вдова Холмогорова?
– изменившимся тоном переспросил Вороновский. Странно... Пусть кто-нибудь из ваших молодых людей проводит ее в дом. Я сейчас спущусь.

Натянув поверх сорочки легкий свитер и сменив кроссовки на мокасины, он быстро сбежал по лестнице в каминный зал, в дверях которого увидел рыжеволосую женщину лет тридцати с небольшим, одетую во все черное. Выше среднего роста, склонная к полноте, но все еще стройная, она сразу же не понравилась Вороновскому, показалась несколько вульгарной.

– Анна Наумовна?
– спросил он с полупоклоном.

– Аня Цымбаревич, - представилась женщина.
– Извините мою навязчивость.

– Присаживайтесь... Что случилось с Сергеем?
– Анна бочком опустилась в кресло и, комкая пальцами носовой платок, сломленным голосом прошептала:

– Сержика больше нет...

– Как?
– спросил Вороновский, усаживаясь напротив.
– Скоропостижно?

– Не то слово...
– Анна шмыгнула носом.
– В "мерседес" подложили бомбу. От него почти ничего не осталось. В четверг хоронили в закрытом гробу то, что удалось собрать по кусочкам.

– Примите мои соболезнования, - вполголоса произнес Вороновский и, взяв с журнального столика пачку "Кента", предложил ей сигарету.

Анна молча достала из сумочки "Мальборо". Они закурили.

– Насколько я понял, у вас ко мне какое-то дело?
– помолчав, осведомился Вороновский, практически не сомневаясь в том, что она пришла просить деньги. Говорите, не стесняйтесь.

– В бумагах Сержика я вчера нашла письмо...
– Анна извлекла из сумочки незапечатанный конверт.
– Оно адресовано вам.

Вороновский начал читать, и лицо его окаменело.

"Виктор Александрович!

Эпитет "уважаемый" я опускаю по причинам, одинаково очевидным для нас обоих. Впрочем, не мне судить Вас и не Вам - меня. Когда это письмо попадет к Вам в руки, меня не будет в живых, а мертвые сраму не имут. Поэтому - ближе к делу.

Похищение Саши и Елены организовал Затуловский Р. В., бывший помощник майора Судакова М.Д., впоследствии заместитель начальника Ленинградского УБХСС, а ныне - вице-президент Онежско-Ладожского коммерческого банка. Их прячут, надо думать, на Карельском перешейке, то ли в Первомайском, то ли в Рощине, точно не знаю. Сколько людей подключено к операции, мне тоже не сказали, но догадываюсь, что в ней участвуют Олег Пичугин и Григорий Баздырев из службы безопасности А/О "Холис". Предупреждать Вас, что Затуловский опытен и чрезвычайно осторожен, - лишнее, Вы и без меня сообразите, что к чему. А что он подл и безжалостен, доказывать уже не требуется - моя смерть характеризует его полностью. Используя меня посредством шантажа, он клялся, что хочет насолить Вам и что ни мой сын, ни Елена не пострадают, но коли уничтожили меня, значит, у Затуловского изменились планы. Оставить после себя трупы - для него не проблема, благо путь к отступлению уже намечен: жена и дочь Затуловского - в Эстонии.

Завтра утром я в ультимативной форме потребую, чтобы он немедленно отпустил Сашу, а что из этого получится - покажет будущее. Пишу Вам письмо на всякий случай, в надежде, что оно не понадобится. А если его доставят в Комарово, то молю Бога об одном - чтобы оно дошло до Вас вовремя.

Вы вольны рассказать Елене все, что пожелаете. Ее мнение, как и Ваше, мне, извините, до лампочки. Но Саше, пожалуйста, ничего не говорите. Или же, если иначе нельзя, честно, без каких-либо прикрас, изложите всю историю с самого начала, когда его еще не было в помине. Зная, что Вы - приверженец гамбургского счета, надеюсь, что моя предсмертная просьба будет выполнена. Пусть сын, повзрослев, сам разберется, кто есть кто, дойдет до всего своим умом.

Однажды Вы сказали, что я родился не в то время и не в той стране, где следовало. Не берусь спорить, насколько это верно. Основная моя беда, по-видимому, заключалась в том, что у меня раз за разом не находилось сил противостоять соблазну жить лучше, чем я живу, иметь то, чего у меня нет и без чего сама жизнь теряет привлекательность. Сложись мои обстоятельства по-иному, я бы, конечно, не сотрудничал с Затуловским. Но, к сожалению, в отличие от Вас, Виктор Александрович, я оказался не столь предусмотрителен, дерзок и удачлив, чтобы подобрать золотой ключик к царским чертогам лабиринта. А во всем прочем, как мне кажется, особой разницы между нами нет.

Так что не поминайте лихом Вашего незадачливого ученика Сергея Холмогорова. 19 сентября 1994 г.".

Отложив письмо в сторону, Вороновский всмотрелся в густо напудренное лицо Анны и спросил без нажима:

– Читали?

Она кивнула.

– Анна Наумовна, вас не затруднит ответить на некоторые вопросы?

– Спрашивайте.

– Вы знакомы с Затуловским?

– Знакома. Но Сержика он не убивал, я знаю.

– Позвольте узнать - откуда?

– Во Всеволожске, на поминках, Роман Валентинович объяснил нам - мне и Додику Шапиро, своему близкому другу, которого опекает всю сознательную жизнь, - что тот взрыв...

– Пардон!
– остановил ее Вороновский, подняв вверх ладонь.
– Неужели присутствие Затуловского на похоронах Сергея может служить доказательством его непричастности?

– Виктор Александрович, я вам не дурочка с переулочка, - возразила Анна. Убили же несколько человек. Сержик погиб в понедельник вечером, а на следующий день в Старосельске точно так же взорвали машину с генеральным директором химкомбината и начальником инвестиционного управления московского банка. В газетах писали, что от обоих остались рожки да ножки. Из-за этого к нам, в "Холис", приезжал следователь республиканской прокуратуры, допытывался у меня и у Додика, не угрожали ли Сержику по телефону.

– И что вы ответили?

– Никаких угроз не было.
– Анна раздавила окурок в пепельнице и прибавила с обреченностью: - Это работа мафии. Я так и сказала следователю - кому достанется карбидное производство, построенное на деньги Сержика, того и сажайте за убийство, не ошибетесь. Только никого они не посадят, я знаю.

– Анна Наумовна, что представляют собой Пичугин и Баздырев?

– Насчет этой пары Сержик, по-моему, прав. Оба второй месяц числятся в отпуске. Додик как-то проговорился, что не имеет понятия, куда они уехали и когда вернутся. Олег Пичугин раньше работал оперуполномоченным в УБХСС. Он выкормыш Затуловского, скользкий, себе на уме. А Гриша...
– Анна на секунду задумалась.
– Гриша Баздырев - пустое место. Одна извилина, да и та в жопе.

Вороновский встал и сказал сочувственным тоном:

– Позвольте еще раз выразить вам соболезнование и поблагодарить за доставленное письмо Сергея. Могу я вам чем-нибудь помочь?

– Вы?
– Анна поднялась и окинула его критическим взглядом.
– Вы Сержика не замените, а ни в чем другом я не нуждаюсь...

Десять минут спустя Вороновский зачитал Алексею Алексеевичу выдержки из письма Холмогорова и, не вдаваясь в детали, заметил, что, судя по всему, именно Затуловский был главным действующим лицом в операции против Тизенгауза. Если фамилия Цымбаревич поначалу ни о чем не говорила Вороновскому, то текст письма и в особенности пояснения Анны относительно Пичугина моментально воскресили в его памяти цепочку событий шестилетней давности.

– Словом, напрашивается вывод, что мы имеем дело с устойчивым бандформированием, функционирующим в течение ряда лет и состоящим из работников милиции, бывших и, быть может, действующих. То, что они до сих пор на свободе, наглядно свидетельствует об их квалификации, поэтому от нас потребуется предельная осторожность.

Беседовали они в библиотеке. Алексей Алексеевич сидел в кресле, а Вороновский, не находя себе места, безостановочно кружил между дверью и окнами.

– Это понятно.
– Заметно приободрившийся Алексей Алексеевич степенно кивнул.
– Вот, значит, почему Кацо в понедельник гладко отдал нам Сашу... По всему видно, что Холмогоров крепко его прижал. А теперь настал мой черед. Уж я-то ему покажу небо в алмазах!