Чтение онлайн

Провести допрос Баронова, по их договоренности, должен был Затуловский, а Судаков пристроился в сторонке, на стуле у окна. Шестое чувство подсказывало майору, что с полудохлым стариком лучше не связываться.

– Чему обязан?
– проскрипел Баронов после заполнения установочных данных в протоколе допроса свидетеля и подписки о том, что он ознакомлен с ответственностью за дачу заведомо ложных показаний.

– Исключительно заботе нашего государства о личном имуществе его граждан, - ласково ответил Затуловский, протягивая пачку сигарет "Феникс".
– Не желаете?

– Бросил задолго до вашего рождения, юноша.
– Затуловский закурил, окутался облаком дыма и нарочито закашлялся, чтобы скрыть приступ неудержимого смеха. Старикан говорил с жутким местечковым акцентом, как будто сошел со страниц Шолом-Алейхема, только что приехав из Бойберика в Егупец.

– Мудро поступили, Савелий Ильич!
– Затуловский вытер набежавшую слезу. А я никак не могу себя заставить.

– Надо иметь силу воли.
– Глаза Баронова сузились в легкой усмешке.

– Я тоже считаю, что это решающее обстоятельство, - подтвердил Затуловский.
– Бросив курить, вы почувствовали себя лучше?

– Меня вызвали, чтобы расспрашивать о состоянии здоровья? У меня уже было три инфаркта и будет четвертый, если вы не прекратите курить эту дрянь!

– Извините, Савелий Ильич!
– Затуловский с виноватым видом потушил сигарету.
– Что же, перейдем к делу. Скажите, вы знакомы с гражданином Неаполитанским?

– Знаком.

– Что вас с ним связывает?

– Ровно ничего.

– Савелий Ильич, при аресте у Неаполитанского были изъяты ценности, часть которых, как нам известно, принадлежит другим лицам. В частности, вот эта безделушечка.
– Затуловский достал из стола Судакова бриллиантовую звезду и положил перед Бароновым.
– Она вам знакома?

– Да.

– Она ваша?

– Моя.

– Почему она оказалась у Неаполитанского?

– Для починки, - проскрипел Баронов, цепким взглядом одновременно следя за выражением лиц Затуловского и того лысого урода с ослиными ушами, который уставился в окно.

– Кто бы мог подтвердить данный факт?

– Какой именно?

– Что она принадлежит вам. Мог же Неаполитанский скрыть от следствия, что купил ее у вас?

– Шутите, юноша?

– Нисколько, - возразил Затуловский.
– Согласитесь, Савелий Ильич, мы же не можем отдать ценную вещь только на основании голословного утверждения ее владельца.

– Может подтвердить моя дочь, может зять. Достаточно?

– Не совсем, - выдержав смысловую паузу, ответил Затуловский. Предпочтительнее, чтобы подтвердили другие.

– Не вижу нужды посвящать других в свои дела, - невозмутимо проскрипел Баронов, с нараставшей тревогой думая о том, куда клонит косоглазый следователь.

– Может быть, это согласится засвидетельствовать ваша свояченица, Мария Сигизмундовна Тартаковская?
– пустил отравленную стрелу Затуловский. Попросим ее?

Стрела угодила в цель - Баронов отшатнулся и часто задышал открытым ртом.

– Для чего... вы приплели... Мару?
– прошептал он.

– Неужели все еще не догадываетесь?

– Засранцы...
– Баронов еле-еле шевелил посиневшими губами.Срочно... доктора!

Затуловский немедленно связался с медсанчастью. Прибежавшая оттуда медсестра, сделав Баронову укол, озабоченно покачала головой и вызвала кардиологическую бригаду "Скорой помощи".

– Куда будем госпитализировать, товарищ майор?
– спросила она у Судакова, когда вызов был принят.
– К нам или в горбольницу имени Ленина? Там специализированное отделение.

– В горбольницу, - отозвался Судаков.
– Этот гражданин проходит у нас свидетелем.

Несколько минут Баронов молчал, бессильно откинувшись на жесткую спинку стула, а затем заговорил, не открывая глаз:

– Знаю, чего вы... от меня добивались... Спрашивайте.

– Савелий Ильич, от кого вы получили...
– начал Затуловский и тотчас осекся, потому что рука Баронова задергалась.

– Не ты...
– прошептал Баронов.
– Ты меня убил... с тобой не... не буду... Того педераста... от окна... сюда, ближе.

– Савелий Ильич, вы меня звали?
– спросил Судаков, по знаку Затуловского подошедший к столу.

– Ближе...

– Слушаю!
– Судаков наклонился над Бароновым, приставив ладонь к уху и устремив взгляд на его ноги.

– Тебе нужен... Виктор Вороновский.

– Это он передал вам брошь?
– прокричал Судаков, не поворачивая головы.

– Юрист...
– продолжал шептать Баронов, хватая воздух открытым ртом, как вынутая из воды рыба.
– Живет на... Петра Лаврова... Крепкий орешек... так что побереги... зубы.

– Савелий Ильич, вы купили у него брошь или получили ее в качестве своей доли?
– скороговоркой спросил Затуловский.

– Рома, спокойно, - остановил его Судаков, выпрямляясь и отводя руку от уха, чтобы занести в блокнот сказанное Бароновым.
– Савелий Ильич, почему вы сами завели разговор о Вороновском?

Тут не выдержала сидевшая поодаль медсестра.

– Вы люди или кто?
– громогласно вступила она.
– Не видите, что ли, что он...

Стремительное появление кардиологической бригады прервало ее филиппику. Чтобы не мешать медикам заниматься делом, Судаков и Затуловский попятились к окну и оттуда наблюдали за их усилиями оживить старика. Прижав к его рту кислородную маску и поспешно вколов длинную иглу шприца прямо в сердце, медики сняли кардиограмму, осторожно уложили больного на носилки и подняли, чтобы перенести в санитарный транспорт, но что-то их задержало. Судаков не видел, что произошло, - спины врачей загораживали Баронова, - но мгновенно отреагировал на зов медсестры.

– Товарищ майор, он снова вас требует!

– Слушаю, Савелий Ильич!
– крикнул Судаков, протискиваясь к носилкам. Говорите.

– Эй, шлемазл,- дыхание Баронова стало ровнее и глубже, однако говорил он по-прежнему еле слышно, с частыми паузами, - запомнил, что я... тебе сказал?

Судаков энергично закивают, поражаясь силе духа, гнездившегося в этом немощном теле. Далеко не каждому дано, будучи одной ногой в гробу, только взглядом и шевелением пальцев заставить других выполнять его волю.

– Ты спрашивал... зачем?
– продолжал шептать Баронов.- Он предал... обманул... понадеялся, что... мне с ним не справиться... А теперь... теперь мы квиты...

На следующее утро Затуловский хотел съездить в больницу, чтобы дооформить протокол допроса свидетеля, но справочная в ответ на вопрос о самочувствии больного сообщила, что Савелий Ильич Баронов, 1899 года рождения, скончался ночью от острой коронарной недостаточности.

Неприятности на этом не кончились. Добытая информация о гражданине Вороновском В. А. повергла в уныние обоих следователей - ни в архивных документах, ни в агентурных материалах этот человек вообще не упоминался. Пенсионерка Жеведь, которой среди других предъявили и фотографию Вороновского, его не опознала. А Тартаковская, как назло, развлекалась где-то на Рижском взморье, не оставив сестре адреса, и не появилась на похоронах Баронова.