Чтение онлайн

— Прошу, скажи, что ничего из этого пока не случилось.

Он вспыхнул ярче, прежде чем исчезнуть, и на его месте возникла рыцарь. Я уставился на ее доспехи, сначала ничего не понимая, а потом сообразил. Это та рыцарь, что руководила нападением, или будет руководить.

Я должен спешить.

Сжав кулаки, я встал.

И вдруг снова оказался в седле, у подножия холма. Прошу, боги, скажите мне, что увиденное еще не случилось.

Я вызвал моих лучших рыцарей и приказал им ехать со мной в Торнхолл, чтобы убедиться, что его жители вне опасности.

Только мы добрались до вершины холма, как услышали последние крики.

Услышали крики и учуяли кровь.

Я всех их убью. Истреблю всех полубогов в мире, раз и навсегда.

Я привел свое войско в поселение, но успел лишь увидеть, как рыцарь в черной броне, стоящий на вершине противоположного холма, поднимает к небу меч из драконьей кости, подавая своим воинам знак покинуть долину.

Это та рыцарь, что вела наступление. Та же, что в моем видении. Я хорошо запомнил ее доспехи. Идущий от нее запах смерти, который никогда не смогу забыть.

Мы опоздали.

Я поклялся найти эту полубогиню и убить ее вместо со всеми жителями Алзора. Они сделали меня тем, кем я никогда не хотел быть.

Они отравили мое сердце ненавистью.

И я проклинаю этого рыцаря, обратившись за помощью к единственному из богов, кто хотя бы иногда приходил на помощь демонам.

Плутон лишь ухмыльнулся мне в ответ. Он покачал головой, но принял мою просьбу.

Боги и их игры.

Я обещал уничтожить Алзор, но сначала должен был разыскать ту милую девушку и спасти ее от судьбы, ожидающей ее королевство. И если у нее внутри тоже звенело желание найти меня, я был уверен — скоро мы встретимся.

АЛИРА

Он возвращался во Флорум, чтобы найти меня? Я смотрю Калелу в глаза. С каждой секундой, зависшей между нами, они все больше разбивают мне сердце.

— Ты хотела стать модисткой, помнишь? — грустно усмехается он.

Слезы обжигают мои глаза.

— За твою доброту я хотел спасти тебя от судьбы, уготованной твоему королевству. Но учуяв на тебе запах смерти во Флоруме, я понял, что ты была в тот день в Торнхолле. Я не мог заставить себя тебя убить, потому что не был уверен в том, какую роль ты сыграла в нападении, — он умолкает и проводит большим пальцем по моей щеке. — А потом мы получили письмо. Что-то глубоко внутри меня подсказывало, что я должен принять просьбу. Так что я согласился жениться на загадочной дочери Венеры. Увидев твои доспехи, я понял, что ты и есть та рыцарь, которую я искал. Я знал, что ты сделала и был готов сначала убить тебя в гостиной, а потом сжечь дотла все твое королевство… — он сжимает губы, будто хочет еще что-то сказать об этом, но молчит.

От услышанной правды мое сердце бешено стучит. Челюсть подрагивает, и меня будто сковывает холод.

— Потом ты сняла шлем, и я увидел тебя, — он запускает пальцы в мои волосы и растрепывает их. — Почему это должна была быть ты? — шепчет он, и я по голосу слышу, как разбивается его сердце.

Поэтому он выглядел таким изумленным, когда в последний раз убил меня во временной петле? Я видела его глаза, и те чувства, что промелькнули в них, когда он увидел мои серебряные волосы. Что-то сжимается у меня в груди. Очень много в прошлом я хотела бы изменить.

— Мне жаль, что это я, Калел, — слезы капают с моего подбородка.

Его взгляд смягчается, он кладет руку мне на затылок и наклоняется, пока наши лбы не соприкасаются.

— На самом деле, я всегда хотел лишь тебя… И вина за это сводит меня с ума, маленькое божество, — Калел целует меня, запутывая пальцы в моих волосах.

Мы отстраняемся. Он смотрит на меня сверху вниз. А я настолько изумлена, что не могу дышать.

Я нужна ему? Мои брови хмурятся, а в груди разливается тепло. Значит, он так же, как и я чувствует эту связь между нами. Может быть, мы всегда были предназначены друг другу. Может, так решили боги. Но почему тогда Меркурий приказал мне уходить? В какие игры они играют с нашими сердцами?

Нас с Калелом разделяют считанные дюймы, и он еще несколько мгновений вглядывается в мое лицо, прежде чем выпрямиться и пойти обратно в главный зал. Кажется, он снова себя контролирует. Сложно понять, действует ли на него все еще вино, но я уверена, что румянец на его щеках горит не от опьянения.

Я отталкиваюсь от стены и разглаживаю складки на платье. Соберись, приказываю я себе и делаю глубокий вдох.

Калел проводит рукой по подбородку и разглядывает меня с головы до пят. Он выглядит совершенно разбитым.

— Прости, я сам не знаю, что на меня нашло, — мы идем через зал в сторону библиотеки.

Думаю, он не хотел так открываться мне. Но я рада, что он это сделал. Я поднимаю взгляд к его взволнованным глазам.

— Не тебя одного мучает вина, — признаюсь я с вымученной улыбкой.

Несколько мгновений Калел смотрит на меня, прежде чем позволяет себе расслабиться. Он смотрит вперед, и уголки его губ приподнимаются в милой улыбке.

С минуту мы идем в тишине, но она не раздражает. Лишь вызывает легкую грусть, будто воздух между нами наполнился нашими мрачными мыслями.

— Расскажи о своем короле, — я пытаюсь сменить тему и немного разрядить обстановку.

Калел облегченно выдыхает.

— Король Ахилл — самый молодой в истории Девицита. Он не слишком мудр, зато милостив. Он хотел освободить твое королевство, и тебе следует его за это поблагодарить.

Я задумчиво киваю.

Мы поднимаемся на два этажа вверх, и оказываемся в личной библиотеке короля. Двое королевских рыцарей стоят по обе стороны от двери и кивают, когда мы проходим мимо. Калел не здоровается с ними, как обычно. Думаю, это от того, что он все еще подавлен и в плохом настроении.

Правую часть библиотеки занимает шкаф с вином. По центру стоит стол из огромного орешника, на углу которого стоит графин с бурбоном, а середина завалена картами и официальными письмами.

— А я думал, когда вы наконец появитесь, — произносит демон, отходя от огромного стрельчатого окна.

Должно быть, это и есть король. На это указывает изогнутая корона из оникса, венчающая его лоб, и роскошный плащ с черными перьями, развевающийся позади него. У него заостренные, как у Калела уши, и волосы цвета пепла, как мои. Только более теплого оттенка, будто папоротник, подернутый морозом. Глубокий взгляд его лазурно-синих глаз скользит по комнате.