Чтение онлайн

Мне всегда нравились интерьеры с наименьшим количеством мебели. К примеру, один-два книжных шкафчика по углам и раскладной столик у стены, а остальное — свободное пространство с тонким ковриком на глиняном полу да иногда с несколькими подушками, на которые можно откинуться. В доме сидят на полу, тут же сервируют чай и закуски; это создает непринужденную атмосферу, особенно подходящую для дружеских бесед.

Разумеется, мы не должны забывать и про уборные (по одной на каждом этаже) в большинстве своем с традиционными дощечками для ног вместо унитазов. Современные частные дома нередко могут похвастать и душем, но ванны почти никогда не бывает; в большинстве случаев индийцы довольствуются умывальником и свободным помещением, где вы просто в свое удовольствие и по своей потребности обливаетесь из кувшина. Прежде всего — по потребности, ибо летом в Индии вы скоро поймете, почему индийцы моются ежедневно, а подчас и по нескольку раз в день. Они не привыкли к вечерней ванне перед сном, лучше обольются утром перед едой и уходом на работу, чтобы нырнуть в жару освеженным, с максимальным резервом сил и энергии.

И наконец, тут есть еще одна вещь, значение которой вы полностью оцените, лишь когда у вас выключат электричество. Это охладительная установка. В то время как холодильник постепенно становится обычным явлением даже у средних городских слоев, так называемый воздушный кондиционер, нечто вроде шкафа, вмонтированного в стену, который и в разгар жаркого лета способен снижать температуру в комнате до двадцати градусов, — все еще остается большой роскошью. Установка кондиционера так же дорога, как и его эксплуатация. И потому всюду, куда проникло электричество, существуют куда более простые и дешевые вентиляторы, называемые по-английски фенами. В большинстве случаев это два огромных металлических пропеллера, в размахе лопастей превышающие метр, крепятся они на мощных скобах под потолком; быстроту их вращения вы можете регулировать; при полной скорости они действительно создают в комнате сильный ветер да еще отгоняют мух и комаров.

Давайте покинем делийские дома и еще раз отправимся в правительственное учреждение. Я посетил д-ра Пратапчандра Чандра, который был министром школ и просвещения в тогдашнем центральном правительстве Индии.

Сейчас в Индии более ста университетов самого различного уровня и технической оснащенности. Большинство из них находится в ведении правительств отдельных штатов индийской федерации, но некоторые — в первую очередь старейшие и обладающие наиболее квалифицированными кадрами — подчинены непосредственно министру школ и просвещения центрального правительства в Дели. За три прошедших десятилетия значительно увеличилось количество всякого рода учебных заведений, а также учащихся и преподавателей, но главное — качественная перестройка школьного образования и воспитания — еще впереди. Решение этого вопроса начиналось в Индии с простого копирования британских школ, однако всем давно уже ясно, что развивающаяся страна нуждается в собственной системе образования, которая исходила бы из местных потребностей и условий. Все еще чувствуется отставание технического образования от гуманитарного (это проявляется в количестве учебных заведений, слушателей, оснащенности современным оборудованием и в самом содержании педагогического процесса), да и система экзаменов никого не приводит в восторг. В конце 60-х — начале 70-х годов практически по всей Индии прокатилась волна студенческих забастовок, волнений и манифестаций, участники которых требовали радикальных перемен в системе образования. Эта волна полностью не улеглась и по сей день.

Студенты не удовлетворены прежде всего тем, что высшая школа недостаточно готовит их к практической жизни, и, разумеется, тем, что не все, оканчивающие ее, могут получить работу по своей или близкой специальности. При большом числе учащихся выпускные экзамены подчас превращаются в настоящие «массовки», во время которых нередки ошибки и несправедливости, а ведь при этом вся дальнейшая жизнь выпускника целиком зависит именно от результатов заключительных экзаменов и количества баллов, которые он наберет. Ибо при такой большой конкуренции на все места принимаются лишь те, кто может предъявить лучший диплом.

Вскоре разговор перешел на проблемы, связанные с ограничением торговли спиртным, потому что министр просвещения индийского центрального правительства должен заниматься и этим. По правде сказать, ни в один из моих довольно частых визитов в Индию у меня не возникало впечатления, будто алкоголизм представляет для этой страны актуальную проблему. Однако думаю, иностранец не может в полной мере понять и оценить религиозное и нравственное значение этого вопроса. Ибо при всей модернизации быта, при всем техническом прогрессе Индия сохраняет, особенно в образе мышления, больше традиционного, чем это представляется стороннему наблюдателю; а в последнее время все чаще сталкиваешься со своеобразным ренессансом старых традиций, с попытками программно их выдвигать и подчеркивать — не всегда на благо общества и государства.

Это касается не только таких внешних моментов, как одежда, манера приветствовать друг друга, традиционно складывая ладони, привычка сидеть не на стуле, а на полу, скрестив ноги, или есть руками. В Индии еще с начала прошлого столетия ведется упорная борьба между «модернистами», которые в большинстве случаев предлагают брать пример с Европы, пытаясь устранить из общественной и семейной жизни все то старое, что, по их мнению, служит препятствием на пути к стиранию различий между Западом и Востоком, и любителями старины, будь то ортодоксальные индуисты или правоверные сторонники ислама. Последние зачастую идеализируют индийское прошлое, считая священным и неприкосновенным все, что унаследовано от предков, постоянно подчеркивают «моральный упадок» Запада и иные отрицательные явления, которыми Европа вынуждена платить за современный прогресс в технике и цивилизацию. Эти противоречия отражаются практически на всех сторонах развития Индии, возникая вновь и вновь в самых различных подобиях.

Об этом свидетельствует, в частности, и характерное для Махатмы Ганди неприятие машин или выступление бывшего премьер-министра Десаи против участия женщин в общественной и политической жизни, вызвавшее такие бурные протесты, что через несколько дней премьеру пришлось публично отказаться в парламенте от своих требований. Эти противоречия проявляются во время любой дискуссии, напоминая о себе демонстрациями и митингами протеста, направленными то против дискриминации неприкасаемых и людей без кастовой принадлежности, то против неуклонного вытеснения религиозных традиций из общественной жизни страны. Часто речь идет о самых важных проблемах, то или иное решение которых ощутит на себе каждый. В экономике это, в частности, вопрос: нужно ли Индии стремиться к скорейшему созданию промышленной базы и концентрировать свои человеческие и довольно скромные финансовые ресурсы на выполнении этой задачи или всеми доступными средствами поддерживать развитие земледелия и способствовать подъему деревни, где живут четыре пятых всех индийцев? Говоря практически — вкладывать ли больше средств в строительство гигантских комбинатов типа «Ранчи» или в модернизацию земледельческого труда и строительство небольших мастерских?

Достаточно побеседовать с несколькими представителями разных слоев индийского населения, чтобы понять, насколько различны их мнения на этот счет. Различия во взглядах, естественно, сказываются на парламентских дебатах и правительственных решениях. Пожалуй, проще было бы считать, что истина находится где-то посередине, но как это конкретно воплотить в бюджетах и экономических планах? Большую нищету и много нерешенных проблем оставили после себя англичане, покидая самую богатую свою колонию, а то, что за три последних десятилетия население Индии более чем удвоилось, ситуацию отнюдь не упростило. Именно под таким углом зрения нужно судить обо всем, что делается в Индии, оценивая каждый, пусть даже на первый взгляд незначительный ее успех. Ведь тут решаются проблемы одной шестой всего человечества!

Из Дели я уезжал с приятным сознанием, что Индия с момента своего освобождения достигла уже многого.

Аэробус авиационной компании «Индиэн Эйрлайнс», обслуживающей внутренние воздушные линии Индии, приближался к земле. Под крылом самолета показалась Калькутта, залитая жарким предполуденным солнцем. Необозримое множество домов, широкое русло реки Хугли, зеленые трясины и снова дома, дома…. Словно им нет конца.

В который раз я пытался понять, что заставило англичанина Джоба Чарнока поселиться именно в этом негостеприимном месте и основать здесь, среди болот, где водились крокодилы, и джунглей, самый большой город Южной Азии. Скоро исполнится три столетия с тех пор, как это произошло. Калькутта принадлежит к немногим городам мира, которые могут гордиться тем, что знают точный день своего рождения. Причем произошло это событие столь недавно, что даже буйная индийская фантазия, которая всегда любит смешивать историческую действительность с легендами и мифами, еще не успела окутать реальные факты дымкой преданий и вымыслов.

24 августа 1690 года возле небольшой деревеньки Сутанути, расположенной на восточном берегу одного из самых могучих рукавов дельты Ганга — Хугли, — пристал корабль Ост-Индской компании. Ни история, ни сказания не сохранили известий о том, привиделся ли капитану британского купеческого судна «Град великий», как легендарной основательнице Праги княгине Либуше, или он внял «наитию свыше», но и то и другое сомнительно. Джоб, человек деловой и хороший торговец, перед любым «наитием» отдавал предпочтение трезвой действительности.