Чтение онлайн

Не верю своим ушам: а что ты говорил всего пять минут назад?! Что я ни в чем не виновата, что причина не во мне? Искренне извинялся? Когда и кому ты врешь, Хон Сонги? Мне? Ей? Всем, в том числе и самому себе?

Воспользовавшись моим замешательством Наюн совершает прыжок кобры и, обхватив меня за ноги, валит на землю. «Хорошо хоть на траву, не на асфальт», - заторможено отмечаю я…

Ударить меня ей не дают.

Девица куда-то с меня девается, и я наконец могу сделать вдох, застрявший в груди от отбитых легких и ее веса – тощая-тощая, а тяжелая! Схватив сзади под мышки меня вздергивают на ноги и начинают деловито отряхивать. Еще и ворчат при этом:

– Да что ж Минхва-нуна такая неуклюжая? Вечно за все запинается!

– Это же она меня… Эй! – Ючон чувствительно шлепает меня по заду, и я оборачиваюсь с возмущенным: - Ты что творишь?!

Хубэ улыбается мне как ни в чем ни бывало и обращается к парочке:

– Если хотите, чтобы услышали все, давайте орите погромче! Обеспечьте офис горячей темкой для сплетен!

Вырываясь от держащего ее за локти жениха Наюн выпаливает – правда, куда тише:

– Ну и что? Мне-то стыдиться нечего!

Ючон выгибает бровь:

– Не стыдно, что какая-то стажерка увела жениха у дочери самого господина Со Мёнчоля?

– Я увела?!
– ахаю я.

– Она вовсе не уве… - начинает «дочь», но Ючон прерывает обеих: меня – чувствительно ущипнув за локоть, а ее вопросом:

– Наюн-ши, а что с твоим лицом? Тебя им по земле валяли?

Потираю руку, гневно глядя на парня. Тот бормочет: «Помолчите, сонбэ!», а хоновская невеста уже суетливо ощупывает лицо, бормоча: «А что с моим лицом? Сонги, дай зеркало! Где моя сумочка, а, вот… Омо! Какой кошмар! Ты погляди, что вы со мной сделали!»

Я слегка расслабляюсь – сообразительный хубэ переключил агрессоршу на собственную внешность, так что на данный момент военные действия окончены. А завтра… будет завтра. Но тут наш сообразительный неожиданно напрягает меня вновь, и еще как! Непринужденно поправляет мои волосы, приговаривая:

– А Минхва-нуна почему такая растрепанная? Забыла с утра расчесаться?

Стою, моргаю: понятно, что Ючон пытается притушить конфликт, но ведь можно обойтись без этого… сюсюканья! И без рук! Отвожу его ладонь, говорю язвительно:

– Когда я… споткнулась, она за мои волосы держалась! Вот и растрепала!

Хубэ крепко подхватывает меня под локоть и поворачивается к паре Хон-Со с укоризненным:

– Наюн-ши, нельзя ли поаккуратнее с моей малышкой? Смотри, что ты натворила!

«Моя малышка»?! Сонги отвешивает челюсть почище меня, его нынешняя замирает с салфеткой в одной руке и зеркальцем в другой. Она оттерла только половину лица и выглядит очень потешно. Но мне совершенно не смешно.

– Ты чего?! – шиплю я, дергая локтем, однако пальцы у взбесившегося хубэ просто стальные. Ючон улыбается своей обычной ослепительной (на мой взгляд, просто идиотской) улыбкой и жизнерадостно провозглашает:

– Чаги-я[1], я же совсем забыл! Привез сюда твою майку, помнишь, ты мне давала, когда я у тебя последний раз ночевал? Пойдем заберешь. Ты уже завтракала?

Кидаю затравленный взгляд на ошарашенные лица онемевшей парочки и выдавливаю:

– Нет пока…

– Вот и перекусим вместе! – радуется парень, увлекая меня за собой. Не рискуя обернуться, я машинально переставляю ноги вплоть до входа в здание. Тут наконец вырываю руку.

– Ким Ючон, ты рехнулся?!

Ючон приближает лицо к моему и говорит – тихо, но очень внятно и выразительно:

– Нет, это вы с ума сошли, сонбэ! Хотите потерять свою драгоценную работу?

***

[1] Чаги – обращение «любимая/ый», «дорогой/ая».

– Не знал, что вы встречались с Хоном Сонги.

– Ты вообще как себя чувствуешь? – интересуюсь я. Уже приглядывалась с утра к окружающим, но подозрительными казались все - и выползающие из комнат с помятыми похмельными физиономиями, и выпархивающие со щебетом о прекрасно проведенной ночи. А уж когда Дьяволноситпраду поинтересовалась у Ючона, почему он сегодня не в настроении, кто-то не дал ему выспаться? У-у-у, как меня это напрягло! Между прочим, у нее длинные сильные руки, и машина имеется, могла запросто доехать до павильона, чтобы… Чтобы что? Притопить парня? А зачем ей это нужно?

А кому-то другому – зачем?!

…После завтрака оба руководителя щедро выделили время на экскурсию по Нэджансану, и юридический народ радостно разбежался-разъехался по всей округе. Вопреки моим прогнозам никаких особых происшествий на тимбилдинге не случилось. Если не считать оставшееся незамеченным столкновение нашей троицы (или уже четверки?) и нападение на моего хубэ. О котором тоже знают только трое: сам Ючон, я и тот неизвестный «шутник».

Наверное, нам двоим следовало выполнять свой долг до конца – то есть следить за порядком в опустевшем здании деревенского совета, но там и без того остались юристы в возрасте, предпочетшие экскурсиям отдых с бутылочкой-другой. Так что отказываться от предложения Ючона прогуляться я не стала: почему бы не воспользоваться случаем?

И не поговорить.

Мы прокатились на фуникулере, разглядывая горы и ущелья, поросшие разноцветным лесом, побродили по крутым дорогам, лестницам и мостикам. Повсюду толпы - выходные! Танпхун! Не то что побеседовать, сделать фото места нет. Лишь на знаменитой Кленовой аллее оказалось тихо и просторно: то ли основной народ уже схлынул, то ли еще сюда не добрался. Можно спокойно брести, разглядывая светящиеся на солнце резные алые листья-звезды, шурша ногами в листве уже упавшей…

– Я отлично! – отвечает хубэ. Двигается он немного скованно, что легко можно списать на усталость и ночевку на твердом полу. – Не переводите разговор, сонбэ. Вы не ответили на вопрос.

– Ты же меня ни о чем не спрашивал. – Парень поглядывает выжидательно, и, вздохнув, я продолжаю: - Никто не знал. И надеюсь, не узнает. Не для того я в «Ильгруп» устраивалась!

– Не ради Хона Сонги?

Фыркаю:

– Заметно, что вы с его невестой давние дружочки! Так она и решила - что я пашу здесь из-за бывшего! И вы оба ошибаетесь. Работать в «Ильгруп» было нашей с ним давней мечтой.

– Мечтой? – повторяет хубэ с непередаваемой интонацией.

Я закатываю глаза.

– Да помню я, помню, как ты относишься к мечтам простых смертных! Хорошо, пусть не мечта, а план! Только Хон осуществил его быстрее, и я ему стала не нужна. Новые перспективы, новые планы… Новая девушка, - чувствую, что в моем голосе слишком много горечи, и небрежно пожимаю плечами: - Вот так всё и…

– То есть руководитель Хон бросил сонбэ ради Наюнки?

Меня передергивает от его прямоты. Хочется возразить – нет, это твоя подружка увела моего парня! Но пора признать правду: никто не сможет увести взрослого человека как бычка на веревочке, если тот сам этого не захочет! Человек, в смысле, не бык. Отвечаю скучно, мечтая прекратить тягостное обсуждение:

– Как видишь. А что насчет твоего ночного купания? Ничего подозрительного не заметил? Никто сегодня не говорил с тобой с каким-то, ну знаешь… намеком? Не спрашивал, где ты вчера пропадал?