Офисный роман, или Миссия невыполнима
Шрифт:
– Хён сказал, скинет маршрут посвободнее и покороче. Ага, вот! – Ючон берет свой загудевший смартфон, рассматривает пару минут и передает мне.
– Пусть Минхва-сонбэ поработает штурманом!
– Вот что бы ты делал без своей сонбэ, а?
– ворчу я, Ючон охотно поддакивает:
– Да пропал бы совсем!
Знаю, что врет, но все равно приятно! Сброшенный Ханылем маршрут кажется наоборот длинным и запутанным, некоторые участки вообще цветом не помечены, значит, по ним никакой актуальной информации. Но опять же, я не специалист, может, как раз это оптимальный путь. Следующий час честно работаю навигатором, командуя: «на перекрестке направо… на светофоре (не работающем) налево… здесь сквозной проезд двести метров… нам под виадук…»
– И где это мы?
Мы заезжаем в какую-то беспросветную глушь: похоже, здесь район будущей реновации. Но зато никаких потоков – ни водных, ни автомобильных. Ючон останавливает машину – сам притомился, и я уже осипла – забирает у меня смартфон глянуть маршрут. В это время вновь звонит Ханыль.
– Где я сейчас? – переспрашивает Ючон и оглядывается в поисках ориентиров в темноте. Я молча тычу пальцем в очередной «бесцветный» участок на экране, и хубэ зачитывает ближайший адрес. – Ну да, почти доехал, забыл перезвонить… да тороплюсь я, тороплюсь! Как хальмони? Понял, скоро буду.
Хубэ устало поводит плечами и шеей. Эх, жаль, нет у меня прав, сейчас бы сменила его за рулем! Да и вообще смогу подрабатывать водителем на подмену, пойти поучиться, что ли… Ючон говорит бодро:
– Что ж, нуна, последний рывок и мы дома!
Он-то, понятно, дома, а вот я что там буду делать, впервые задумываюсь я. Сидеть в машине в ожидании хорошей погоды? Представляю, какими глазами посмотрят на меня Ючоновские родственники! Да еще неизвестно, как там дела, как бы мы не с одних похорон на другие – уже председателя!
Фары освещают длинную узкую улочку - по сторонам темные силуэты покинутых зданий, а то и натуральных развалин - но зато прямую, нежилую и не заставленную машинами. Поэтому я молчу, когда Ючон постепенно разгоняется: быстрей уже куда-нибудь доехать, в самом-то деле!
«Куда-нибудь» наступает слишком быстро.
– И что он, по его мнению, делает? – вежливо вопрошает Ючон, я бы на его месте уже беспрерывно сигналила и орала: «Куда прешь, собачий сын?!», а то и покрепче. Потому что вывернувшая из какого-то закоулка машина, даже не думая переключить дальний свет, несется навстречу, ослепляя и набирая скорость. Хотя по знакам здесь вообще одностороннее движение, и как раз мы едем правильно. Говорю же, натурально дикое место!
– Ючон!!
– Сейчас, нуна, сейчас... – сквозь зубы роняет парень. Но я понимаю, что ни затормозить, ни разминуться с идущим буквально на таран дорожным хулиганом – уже можно разглядеть, что это белый грузовик – на такой узкой и мокрой улице мы не успеваем. Заслонившись ладонью от слепящего света, я замечаю…
– Вправо! Сворачивай вправо!
В другое время зааплодировала бы моментально среагировавшему Ючону и его «дженезису» - такой большой автомобиль и на такой скорости отлично вписывается в узкий проулок, даже не задевая угол здания!..
Бы…
Потому что свернувший круто следом грузовик все равно бьет нашу машину – хоть теперь не в лобовую, но отбрасывая ее прямо на стену дома. Раз удар, два, треск металла и стекла…
Я кричу.
***
Глава 43
– Вроде у тебя машина совсем новая…
– Была новая, - подтверждает Ючон. Он сидит на стуле рядом с моей кроватью, то и дело потирая шею: уверяет, что только ее и потянул в столкновении. Ну еще ссадины на лице заработал. Врет наверняка. Потому что рядом с ним я чувствую себя каким-то терминатором: на мне сложный бандаж для фиксации сломанной ключицы, воротник для шеи, еще, кажется, я оглохла на правое ухо – боковые подушки безопасности то ли сработали с опозданием, то ли наоборот слишком сильно. И голова болит. Правда, после того как меня напичкали болеутоляющим, как-то отдаленно, периферийно… Но соображаю я явно хуже.
– Жа-алко, - протягиваю задумчиво. – Но-овенькая… краси-ивенькая…
Ючон смотрит хмуро.
– Нуну мне куда жальче! Как себя чувствуешь?
– Так себе… Да ты уже в сотый раз спрашиваешь!
– И еще сто раз спрошу.
Сейчас бы поспать, но жестокие врачи почему-то запрещают мне это делать: мол, сотрясение мозга, хоть и легкое, надо за мной понаблюдать. Потому и торчит хубэ со мной в больнице вместо того чтобы…
Резко сажусь, вернее, пытаюсь – но все тело тут же прошибает болью, аж искры из глаз! На мой вскрик и неудавшийся соскок Ючон вскакивает сам и аккуратно укладывает обратно на высокий подголовник.
– Нуна, куда?! Лежать!
Бормочу, передыхивая боль:
– Ты меня еще… ремнями к кровати привяжи… как буйно помешанную…
– И привяжу, если нуна будет так скакать! – без тени сомнения обещает хубэ.
– Ючон, а твоя бабушка? Тебе же надо скорей ехать!
– Уже не надо… Не пугайся, нуна! Все с ней нормально.
– Но как же, директор ведь говорил…
– Там просто… - Ючон подыскивает формулировку. – Случилась большая путаница.
– О. Какое облегчение! – Я обвожу расплывающимся взглядом палату, куда меня перевели из травматологии – вернее, Ючон перевел. Это целая квартира с гостиной, здесь и диваны-кресла, и стол, прямо хоть банкет закатывай для выздоравливающих и посетителей! Сколько же все это стоит … Ладно, подумаю об этом завтра.
На меня вдруг обрушивается изнеможение от этого бесконечного вечера… уже ночи, и я беспомощно выдыхаю:
– Значит, всё… зря?
Имея в виду гонку сквозь ливень и ночь, столкновение на заброшенной улочке, разбитую новехонькую машину, и наши травмы, и больницу… Даже слезы внезапно подкатывают, истеричка я, да... Нет бы смеяться от облегчения! Но хубэ, кажется, понимает. Подавшись ко мне, берет мою здоровую руку в горячие ладони. Говорит негромко:
– Мне очень, очень, очень жаль, что Минхва-нуна пострадала. Но конечно, все не зря – один я точно бы погиб. И еще сегодня я кое-что понял… - он умолкает.
– Что понял? – спрашиваю я сонно.
– Кое-что важное. Очень важное. Расскажу потом. Нуна, как себя чувствуешь?
– Отвали уже, а?
Ким Ючон смеется, но как-то невесело:
– Ну куда я теперь от Минхва-нуны отвалю? Пусть даже не надеется!
***
Глава 44
«Свалил» Ючон уже утром – когда врачи заверили, что опасность миновала, к тому же в палате будет постоянно дежурить медперсонал. Надо переодеться, захватить кое-какие вещи, раз все ближайшие дни он собирается проводить в больнице. Еще позвонить семье Минхвы; как бы нуна не была против, родные должны знать.
Но для начала нужно кое-что прояснить. Решить.
Раз и навсегда.
В такси он клевал носом и тут же вскидывался – вновь на них несся белый грузовик, кричала Минхва и он сам, скрежетал металл и лопалось стекло… Этак до какого-нибудь посттравматического расстройства недалеко, вот позорище, если теперь за руль не сядет… Хотя дядька Ом на что? Пусть повозит.
…Хорошо, после аварии Минхва почти сразу откликнулась на его панические вопросы – сначала длинным стоном, потом выдохом: