Чтение онлайн

– Обрати внимание: и никаких повторений! Я такой креативный!

– Кроме того повтора, что каждый раз ты узнавал, где я буду. Я только этой ночью проанализировал…

Ханыль вздохнул:

– Что ж, раз забота старшего брата о младшем считается уголовным преступлением, я точно виновен, казните меня! Если это все, я, с твоего позволения, все-таки пойду работать!

Ючон смотрел в уверенную широкую спину хёна, пока тот шел к двери. Ледяное бешенство, с которым он вошел в семейный дом и говорил с бабушкой, сменилось усталым равнодушием.

Печалью.

– Я забыл еще одно покушение, - сказал Ючон, когда брат уже взялся за ручку двери. Знал, что это его остановит: на удивленном лице повернувшегося Ханыля прямо-таки читалось: «Уж это-то точно не я!»

– Ты просто составь список всех моих преступлений и вышли на почту!
– Тем не менее, с места он не сдвинулся, глядел в раздраженном ожидании.

– Напомнить? – спросил Ючон. – Показать тебе мою спину?

Пальцы Ханыля разжались.

– А это-то здесь при чем? Мы же были тогда детьми! Мы просто играли!

– Ты сам-то в это веришь? – устало спросил он. – Ты был уже подростком, я младше, но все помню.

– И что такого ты помнишь?

– Помню, как я стоял на балконе, а ты подошел и толкнул меня в спину. Столкнул вниз.

Брат помолчал.

– Это всего лишь твои выдумки! Как и забавные сегодняшние обвинения. Кто тебе поверит? Где свидетели?

– Свидетель имеется.

– Кто? Какая-то прислуга? А кто поверит ей?

– Не прислуга. Наша хальмони.

На лице старшего брата – изумление. Неверие. Шок.

– Бабушка?! И когда ты это выдумал?

– Ты не видел. Убежал. Она стояла на соседнем балконе и спустилась ко мне первая. Думаешь, почему меня быстренько услали из страны? Хальмони не хотела, чтобы я болтал о случившемся.

– Не поэтому.

Они обернулись на раздавшийся голос: глава клана Ким стояла у входа, опираясь на свою вечную тросточку. Взгляд, обычно пронзительный, неизменно подчиняющий семью, директорат, акционеров, сейчас был усталым и печальным. Хальмони прошла в комнату, старший внук двинулся навстречу, привычно помогая ей устроиться в кресле.

– Закрой-ка дверь, Ючон.

У него дернулись губы: ну конечно, не дай бог кто услышит! Все должно остаться в семье!

– Не поэтому, - повторила хальмони, когда он вернулся к ней. – Услала я тебя не оттого, что ты мог рассказать о случившемся - кто поверит маленькому мальчику? Как не поверит и сейчас! – подчеркнула она, и Ючон усмехнулся уже открыто: его предупреждают! – Я спасала. Спасала вас обоих.

– А хёна-то зачем и от кого спасать?

Лицо Ханыля было каменным, лишь стиснутые на животе руки выдавали его волнение. Ким Юри подняла глаза на старшего внука.

– От него самого.

Тот еле разжал губы:

– Так хальмони… всегда знала?

– Конечно. Я все видела. – Председатель качнула головой. – Ты ни в чем не виноват, Ханыль. (Младший внук отчетливо фыркнул) Ты всегда был такой серьезный, послушный, умный и милый мальчик. Это мы, взрослые, натворили дел. Твой отец мало того что прижил ребенка на стороне, так еще и нагло привел его в семью. Тебе трудно было смириться с незваным младшим братом, еще и мы ясно показывалисвое отношение. Вот так всё и… - Ким Юри вздохнула, - случилось.

– Прекрасное объяснение! – язвительно заметил Ючон и рухнул в кресло напротив. – И вот этот ваш невинный малыш рос, рос и… дорос уже до взрослого убийцы!

– Ючон, я не должна была вызывать тебя сюда. Останься ты в Европе, ничего бы этого не случилось.

– Опять! – Он ударил кулаком о подлокотник: жаль, мягкий, ни звука, ни боли. – Опять, опять вы его оправдываете! Хальмони, вы что, не знаете: безнаказанность рождает преступления? Новые преступления!

Старая женщина глядела на него просительно.

– Я надеялась, что вы оба переросли ту старую историю! Ючон, а ты не мог бы просто забыть обо всем? Как тогда, в детстве?

Почувствовав боль, он с трудом разжал кулаки – на ладони остались отпечатки впившихся в кожу ногтей, кое-где даже с выступившей кровью. Произнес, тщательно контролируя голос – иначе сейчас бы орал во всю глотку:

– Нет. Я мог плюнуть и опять оставить как есть, все равно собирался уехать… Но Ханыль навредил не только мне, но и моей… Ким Минхве. Он не должен уйти безнаказанным. Не в этот раз.

– Да откуда я мог знать, что она останется в твоей машине?! – наконец взорвался Ханыль. – Какого… ты таскаешь свою девку с собой повсюду? Только ты и виноват, что она пострадала! Понял? Всё это из-за тебя!

– Заткнись!

Сцепив пальцы в замок Ханыль склонился к закрывшей лицо рукою старейшине, заговорил горячо, убедительно:

– Хальмони, ну зачем он вам нужен?! У вас ведь есть я, есть Ханён, зачем вам этот бесполезный придурок? От него сплошные неприятности, и в детстве, и в юности, и сейчас. Если бы он не приехал сюда, ничего бы этого не случилось!

– Добавь еще, - ядовито посоветовал Ючон, - что это бабуля виновата в твоих попытках убийства!

– Да, - неожиданно произнесла Ким Юри, опустив руку. Они оба ошибались – бабушка и не думала плакать: глаза ее были сухими и ясными, голос – твердым. – Это все моя вина!

– Хальмони! – взвыл Ючон.

Не обращая на него внимания, председатель продолжила:

– Виновата, что не воспитала своего сына как должно. Виновата, что плохо воспитала и его сыновей. Не уберегла, не предостерегла. Упустила. Даже королю неподвластны его дети. Что ж, придется за это отвечать. Ким Ханыль!