Офисный роман, или Миссия невыполнима
Шрифт:
– Да, хальмони?
– Иди за мной.
***
Глава 45
– И что, она реально сдаст директора в полицию? Не верю!
Ючон выразительно хмыкает и в своей вечной манере обрушивается на край больничной кровати – я невольно охаю, хватаясь за плечо.
– Ой, прости, очень больно?
Не так уж. Скорее я испугалась, что будет больно, но хубэ об этом не говорю: приятно, что он с такой тревогой заглядывает в лицо, легонько поглаживая мою руку.
– Правильно не веришь, - вздыхает Ючон. – Мы, то есть наша семья, хальмони, конечно, дороги, но «Ильгруп» куда дороже! Это ее первое и самое любимое детище, которое они с дедушкой породили и растили почти полсотни лет. Представляешь, какой разразится скандал, если первого наследника компании обвинят в покушении на убийство? Потеря репутации, обвал фондов, недоверие акционеров, отставка директората… на это она никогда не пойдет!
– И?..
– И потому она отправляет своего внука – самого умного, образованного и энергичного – поднимать наш филиал в Южной Америке.
Моргаю.
– И это… всё?
Как-то плохо ассоциируется такая «высылка» с наказанием. Это же не каторга, не урановые рудники, не лесоповал в русской тайге и прочие вредные для здоровья места, куда еще отправляют преступников…
Ючон наставляет на меня палец.
– Нуна не понимает?
Отвожу палец от своего лица.
– Что тут непонятного! Ханыль не сядет в тюрьму, просто будет работать на другом конце света… а потом вернется в Корею и примется за старое! Нет, нуна не понимает. Ни-че-го!
– Самое худшее наказание для хёна - не стать главой «Ильгруп».
– Извини, конечно, но твоя бабушка не бессмертна. Ханылю нужно только дождаться ее кончины и…
Новое хмыканье.
– Председатель об этом уже позаботилась. Включила в свое завещание пункт, по которому хён не сможет подняться выше определенной должности, а если кто-то приведет его в управление, сразу лишится должности, акций и денег. Тут даже омони задумается, прежде чем что-то предпринять, хотя наверняка попытается. С этой… с нашей семейкой по-иному никак.
Раздраженно дергаю здоровым плечом.
– Ты все еще зовешь Ханыля старшим братом?!
Ючон разводит руками.
– Других родственников у меня, увы, нет. И взять неоткуда.
– Это да, - вздыхаю я, ненадолго переключившись на своих.
Парень понимающе кивает:
– Твоя омони еще не успокоилась?
Фыркаю:
– Какое там, рвет и мечет! Тебе лучше не попадаться ей на глаза. Бесполезно говорить, что не ты виноват в аварии, все твердит: «говорила же не связываться с чеболем, смотри, к чему это привело!»
Мама, конечно, про покушения не знает. Ее немного успокоило, что оплату всех больничные счетов и вип-палаты взял на себя Ючон: мол, так и должно быть, если у негодяя сохранилась хоть капля совести - довел ее драгоценную доченьку практически до смерти! Она еще и компенсацию из него выбьет, вот увидите! Пока спорить и что-то доказывать бесполезно, и я попросту молчу.
Осторожно спрашиваю:
– А как ты… сам?
– А что со мной? – не понимает хубэ, разводит руки в стороны и улыбается во весь рот. – Я жив и здоров, и собираюсь таким остаться еще лет пятьдесят! Как минимум.
Молчу. Понятно, что не Ючон виноват в случившимся (и случавшемся), но отношение его семьи к нему лучше не станет… Хотя, кто этих чеболей знает, может, всяческие подставы и покушения на родственников – их привычный образ жизни?
– Зато я впервые повел себя как настоящий сын клана Ким! – хвастается парень. – Думаю, бабушка может мной гордиться!
– И что там за поведение такое?
– Торговался как лев! – важно объясняет хубэ.
– Так вот чем львы обычно занимаются!
– Усаживаюсь поудобнее. Рада, что Ючон хоть немного повеселел. – И много ты наторговал?
– Достаточно! Первое.
– Он загибает палец. – Хальмони обещает, что после нового года Минхва-нуну оформят штатным работником!
– О… Да? – Растерянно моргаю. Надо радоваться, но я от всего в таком шоке – сначала от аварии и больницы, теперь от известий о Первом принце - что места для радости как-то мало осталось. Так просто: внук попросил, бабушка сделала? Просто, ага! Сначала вкалывай в поте лица, потом тяни за уши навязанного инфантильного чеболя, потом изображай его возлюбленную с получением выволочки от обеих семей, потом ломай кости из-за того, что другой чеболь его не любит… Да я не только в штат должна войти, а сразу повышение получить!
Ючон смотрит с торжествующим ожиданием: он же добился исполнения главной моей мечты! Благодарю его с посильным энтузиазмом, спишет мою тормозную реакцию на действие лекарств.
– А второе…
– Дай угадаю! – перебиваю я. – Если ты будешь молчать о Ханылевских фокусах, председатель отпустит тебя на все четыре стороны?
Ючон смотрит на следующий загнутый палец и кивает.
– Тэбак! – Хлопаю здоровой рукой по одеялу, изображая аплодисменты. – Ты своего добился, поздравляю!
– Да, спасибо, нуна…
Кажется, и у него проблемы с реакцией. Наверное, такое бывает с исполнившимися давними желаниями: не получается ощутить восторг, будто не сразу доходит… Или он уже попрыгал до потолка?
– Тогда вылетай прямо сейчас, пока председатель не передумала! – советую я.
Ючон хмурится:
– Нуне так хочется от меня избавиться?
– Да я же о тебе забочусь!
– Пусть Минхва-нуна сначала о себе позаботится. Не уеду, пока не выздоровеет! – раздраженный Ючон вскакивает и отходит к окну. Странно, что его разозлил мой вполне разумный совет – ему и правда лучше скорее убраться из страны!
А что лучше для меня? Побыстрее выйти на работу? Или наоборот начать жаловаться врачам на всё подряд: пускай за кимовские деньги обследуют и подлечат мой износившийся за эти нервные месяцы организм! Заслужила!
Еще от одной причины – и Ким Ючон будет рядом подольше – я всячески отмахиваюсь.
***
Глава 46
– И ты еще говоришь, что там, - раздраженный палец взмывает вверх, - у тебя никого нет?!
Смиренно сложив на животе руки, слушаю раздраженную Ведьму: ведь каждый имеет право высказаться!