Чтение онлайн

Ты ещё будешь просить меня, Иррис, умолять… будешь… будешь…

Он вернулся к себе, достал из тайника бутылочку средства, которое приготовил накануне, и положил её в карман. Хотел уже уйти, но в дверях появился Себастьян.

Племянник был одет торжественно, при оружии — баритта и два кинжала украшали его ремень — и выглядел он не слишком хорошо. Бледный и злой он вошёл порывисто и, судя по тому, как Себастьян приближался, сжимая в руках рукоять баритты, гнев его был направлен на Гасьярда.

— Я хочу знать, Гас, правда ли то, что я услышал сегодня утром? — произнёс он, кладя вторую руку на рукоять кинжала и остановившись в двух шагах от дяди.

— Что-то случилось? — заботливо спросил Гасьярд, чуть отступив.

— Случилось.

Гасьярд выслушал молча его рассказ о том, что говорят слуги его планах насчёт победы в поединке и женитьбе на Иррис и мысленно выругался, проклиная всеми Богами Эверинн.

Не иначе она проболталась!

Но на его лице не дрогнул ни один мускул, лишь брови удивлённо поползли наверх, изображая крайнюю степень удивления.

— И что ты на это скажешь? — Себастьян смотрел на него, не сводя глаз.

— А что я должен сказать на эту редкую глупость? — пожал он плечами. — Слуги вечно болтают всякую ерунду. И мне странно слышать, что ты в такое веришь! И если ты в это веришь — то позволь спросить, кто такой важный, чьему мнению ты доверяешь больше, чем мне, мог такое сказать? Случаем, не Милена? Или Хейда? Потому что сочинить такое могла только она! И ты должен понимать зачем. Жениться на твоей невесте? Я?

— Ты хочешь сказать, что это неправда? — спросил Себастьян, разглядывая пытливо его лицо.

Но лицо дяди было невозмутимо, скорее, он был озадачен и удивлён подобными обвинениями.

— Я хочу сказать, что это чья-то попытка поссорить нас. И нетрудно догадаться чья. Я всецело на твоей стороне, Себастьян, и занят только тем, что пытаюсь выяснить, как завершить ваш с Иррис ритуал, — Гасьярд осторожно перевёл разговор на другую тему, — и, кажется, я даже нашёл причину, по которой у нас это не получалось. Поэтому хотелось бы знать, кто распространяет среди слуг подобную ложь?

— И что за причина?

Гас посмотрел на племянника. Его рука сжимала рукоять баритты, и, кажется, скажи он ему сейчас, что его подозрения — это правда, не миновать ему острого лезвия. А Себастьян дерётся очень хорошо, и он в ярости, так что стоило потушить этот пожар быстро.

Нет, вряд ли это была Эверинн…

Тогда кто узнал? Кто-то подслушал? Проклятый дом! Надо выдрать всех слуг!

И он решил утихомирить племянника единственным возможным способом, сказать ему что-то, что ошеломит его ещё больше.

Ну что же, ты сама виновата, Иррис…

— Причина в том, что… у …твоей невесты… есть с кем-то связь, но не с тобой, — ответил Гасьярд, осторожно подбирая слова, — и именно поэтому я не могу завершить ваш ритуал. Потому что нельзя создать две связи одновременно.

— Есть с кем-то связь? Что за бред?! Откуда она могла взяться? Ты что же, Гас, мог пропустить такое и не увидеть это раньше? — удивлённо воскликнул Себастьян.

— Она почему-то была невидима для меня, но я её ощущаю с каждым днём всё сильнее, — Гасьярд скрестил на груди руки, — эту связь создал кто-то другой, возможно, другой Заклинатель. И поэтому я не вижу её.

— И с кем же у неё эта связь? — глаза Себастьяна потемнели.

— А вот это я и хочу выяснить сегодня за обедом в честь Ребекки, — ответил Гасьярд, видя, что мысли племянника больше не заняты его предполагаемым предательством.

— И как ты хочешь это выяснить? Если ты её не видишь? — нетерпеливо спросил Себастьян.

— Тут я должен попросить твоего разрешения применить одно средство. Я собственно, как раз к тебе и собирался зайти, поговорить об этом.

— Что за средство?

Гасьярд достал из кармана бутылочку.

— Капля крови Иррис, корень лиады, немного магии, — он встряхнул содержимое, — оно обнажает все чувства. Всего три капли в вино, и скрыть их станет невозможно. А мы — ты и я, сможем всё увидеть.

— И я должен это разрешить? Зачем? — спросил Себастьян хмуро.

— Ну… просто… понимаешь… тебе может быть очень неприятно увидеть, как твоя любимая женщина смотрит на кого-то другого, — осторожно ответил Гас, — так что, если ты против — мы не станем этого делать.

— Смотрит? Только смотрит и всё? А что ещё? Что, кроме того, что она будет на кого-то смотреть? — Себастьян сделал шаг навстречу дяде и глаза его горели. — Мало ли на кого можно смотреть!

— Смотреть можно по-разному… И если их чувства… взаимны… и он тоже выпьет этого вина, то он не сможет устоять. Зов её крови… Он выдаст себя сам. Ты увидишь это, Себастьян, ты сразу всё поймёшь.

— А другие?

— Я могу сделать так, чтобы это увидели только мы...

Гасьярд понизил голос и добавил:

— …Завтра решающий день, Себастьян. Слишком многое поставлено на карту… Мы должны выяснить, что это за связь, а самое главное — кто за этим стоит. И разорвать её. Завершить твой ритуал. Ты должен победить в поединке.

— Она поймёт, что с ней что-то не так? — задумчиво спросил Себастьян, глядя на бутылочку тёмного стекла.

— Нет. Она не поймёт. И никто не узнает.

— Хорошо. Но сделай так, чтобы больше никто ничего не понял.

Иррис не знала, кто такая Ребекка, знала лишь, что она очень важная персона из Ирдионского Ордена. Сейчас она была на аудиенции у Себастьяна и поэтому на торжественный обед Иррис сопровождала только охрана и ей было не по себе.

Они снова собирались в Красном зале, в том самом, в котором обедали после помолвки. И с недавних пор ей стало казаться, что все события в этом доме повторяются, только развиваются по спирали — от плохого к худшему. В прошлый раз она сидела здесь, сгорая от стыда, и вела с Альбертом двусмысленный разговор о том, о чём другие не имели понятия. В прошлый раз всё закончилось скандалом. И предчувствие подсказывало — в этот раз всё обязательно закончится чем-то ещё более ужасным.