Чтение онлайн

"Генрих! Хочу уведомить тебя, что по велению Его Величества мне пришлось против моей воли жениться на известной тебе особе. Две недели тому назад я вступил в права наследства, так как остался единственным Блэквудом. Невеста на венчании была великолепна. Король не сводил с нее глаз, а потом отвез в шервудский охотничий домик, чтобы утешить ее разбитое сердце. Я же провел свою брачную ночь в компании очаровательного безусого придворного.

Я получил то, чего желал и чего всегда был достоин больше чем ты.

Леди Амелия недолго горевала о тебе. Через месяц она станет баронессой. Ее будущий муж - богатый вдовец, к тому же, бездетный. Правда, он годится ей в отцы.

P.S. Не рассчитывай, что ты можешь вернуться в Англию, мои люди всегда на страже.

граф Д. Блэквуд".

Петер внимательно наблюдал за Генрихом, который бледнел все больше и больше.
– Что случилось, Генрих? Ты выглядишь, как покойник, - озабоченная Розалин подошла к нему и усадила на скамью.

– Все кончено, Петер! Мой кузен женился на Кристи и отдал ее королю. Ты права, Розалин, я покойник.

– Так...

– Что это значит, Генрих?
– вскричала Розалин, - ты что, собираешься покончить с собой?

– Мне не нужно этого делать, мой кузен сделал это за меня. Он прекрасно знал, что его известие убьет меня.

– Генрих! Клин клином вышибают. Тебе непременно надо жениться на Хильде. Со временем ты забудешь свою невесту. Поверь, только так ты сможешь выжить!
– Розалин решительно настаивала на своем.

– Она права, - поддержал жену Петер, - Ты ничего не можешь сделать, а жить с такой ношей очень трудно. Подумай. Хильда хорошая девушка и любит тебя, вы будете счастливы.

– Хорошо, друзья, я подумаю. А сейчас я пойду спать, - и тяжелыми шагами удалился. Он не ложился всю ночь, а наутро ушел из дома.

– Хильда!

– Генрих?

– Если ты не раздумала, выходи за меня замуж.

– Ты не шутишь? У тебя такой вид, что...

– Возможно, я похож на сумасшедшего, но это не так.

– Я согласна, Генрих! Согласна!

– Вот и хорошо! Розалин поможет тебе со свадебным платьем.

– Ты уходишь?
– Хильда удивленно посмотрела на него.

– Пойду, сообщу Свенсонам, они будут рады, - чуть повернувшись в ее сторону, проговорил на ходу Генрих.

Народу в церкви было немного. Жених настоял на том, чтобы свадьба прошла в тесном кругу друзей, Хильда не возражала. В белом подвенечном платье она выглядела робкой и застенчивой девочкой. Розалин подбадривала ее, так как Генрих был чернее тучи.

– Улыбнись, Генрих!
– шептал ему Петер, ты же не на казнь идешь.

– Постараюсь, хотя очень трудно. Не думал, что это станет такой пыткой, - и невесело улыбнулся, поддерживая невесту, запутавшуюся в складках платья.

глава 9

Кристи нетерпеливо расхаживала по пристани, пока Рауль и Гейвин разговаривали с лодочником.

– Договорились, господа, только придется захватить с собой еще одного пассажира. Попутчик улыбнулся и шагнул навстречу друзьям. Он был невысокого роста с подвижным лицом и серыми глазами.

– Извините, но мне необходимо сегодня попасть к Петеру Свенсону. А вы тоже едете на свадьбу?

– На свадьбу? Нет. А что, Петер Свенсон женится?
– спросил Рауль.

– Нет-нет! У Петера прекрасная жена и двое детей. Это его друг Генрих Блэквуд обвенчался с моей кузиной Хильдой. Они такая красивая пара! Просто созданы друг для друга! Я вчера не смог присутствовать на венчании, но сегодня уж ничто не помешает мне выпить за молодых!

Кристи растерянно слушала незнакомого мужчину, вдруг так перевернувшего ее жизнь. Она-то думала, что через несколько часов прижмется к любимому человеку, расскажет ему о большой радости... Нет, теперь это только ее радость: несколько недель назад она поняла, что ждет ребенка. Ей не хотелось говорить об этом ни Раулю, ни Гейвину. Только Генрих должен был узнать это первым.

– Рауль!
– вскрикнула она, привлекая к себе внимание. Оба мужчины бросились, чтобы подхватить упавшую в обморок Кристи. Недомогание прошло быстро, и девушка открыла глаза.

– Это судьба, Рауль! Мы не едем.

– Ты слышал, Гейвин? Отпусти лодку, - и, прижав к себе поникшее тело Кристи, поспешил укрыться в тени. Рауль прислонился к камню и усадил Кристи к себе на колени.

– Теперь объясни мне, девочка, почему ты не хочешь с ним встретиться. Понимаю, тебе больно, но поговорить все-таки не мешало бы. Ты так не думаешь?

– Нет, Рауль. Все решено. Мы возвращаемся на корабль, там поговорим, - и, повернувшись к подошедшему Гейвину, спросила, - ты возвращаешься с нами или поедешь к нему?

– Гейвин, что бы ты ни решил сейчас, мы поймем.

– Рауль, я остаюсь с вами. Другого решения у меня не было.

– Тогда на корабль. Ты сможешь идти сама, Кристи, или мне тебя понести?

– Я чувствую себя лучше.

Друзья в молчании отчалили от берега. Рауль в гневе вышагивал по каюте и в сотый раз задавал один и тот же вопрос:

– Почему, Кристи? Ты так хотела найти его, и в последнюю минуту изменила решение?

– Пойми, Рауль, он несвободен. У него жена, которую он любит.

– Откуда ты знаешь? У тебя был шанс вернуть его, а ты не воспользовалась им!

– Какой шанс? О чем ты? Я ему не нужна, он предпочел другую! В Британии он для всех погиб, а здесь устроил свою судьбу. Я даже понимаю, почему Генрих сделал мне предложение.

– Почему, черт возьми, если не любил тебя?!

– Он переспал со служанкой, которая оказалась сестрой его друга. Только женившись на мне, он оправдался бы в твоих глазах. Теперь понятно? Он никогда не любил меня, он хотел только моего тела.

– Что же теперь будет, Кристи?

– Ничего. Да, Рауль, я должна сказать тебе, что вскоре ты станешь дядей.

– Что?!!

– Все прекрасно, Рауль, ведь я жива! Даже после всего, что пришлось перенести...

В молчании промерив шагами каюту еще какое-то время, Рауль произнес:

– Мы идем на Сицилию, к моему другу Саре. Пока ты не родишь, мы в Англию не вернемся!

– Я не брошу ребенка, Рауль! Ты не заставишь меня это сделать!

– Этого делать не придется. Но никто, слышишь, ни одна живая душа не узнает, что он твой! Можешь взять служанку, которая воспитает его как своего. Больше ты не наделаешь глупостей, хватит! Слишком часто я шел у тебя на поводу, сейчас будет по-моему. Когда вернемся, мы с отцом подыщем тебе мужа, который сохранит в тайне твой грех.