Чтение онлайн

– В охотничьем домике!
– тяжело дыша и обливаясь холодным потом, прохрипел Джеймс.

– Если ты причинил ей хоть малейший вред, а ты понимаешь, о чем я говорю, то считай себя покойником!
– Генрих брезгливо откинул его от себя и быстро вышел.

Как только шаги Генриха стихли, и до Джеймса донесся звук отъехавшего экипажа, он вскочил с пола и что было сил закричал. Через десять минут от дома отъехал всадник и направился в сторону леса. Он вез приказание Джеймса людям, охранявшим Кристи, убить ее и закопать труп в лесу, а Генриху сказать, что она убежала.

Полчаса понадобилось Генриху, чтобы добраться до своего замка и оседлать любимого коня. Он был уже в седле, когда ему передали, что его молочный брат Гейвин несколько часов тому назад вернулся с Сицилии и в нетерпении ожидает встречи с ним. А сам Гейвин уже бежал наперерез скакавшему хозяину, размахивая руками и прося остановиться. Запыхавшись, он обратился к Генриху:

– Здравствуй, мой господин!
– но, взглянув на его озабоченное лицо, спросил, - что-нибудь случилось? Нужна моя помощь? Я не так уж и устал, могу следовать за тобой.

– Очень хорошо, Гейвин! Скачи, не жалея лошади, в замок Мак-Ковенов и передай графу, что Кристи в моем охотничьем домике. Ты знаешь, где это. Я еду за ней, так что пусть граф не беспокоится.

– Передам. Господин Рауль тоже прибыл! Мы вместе на одном корабле приплыли во Францию, а потом домой. Ему я и передам то, что ты просишь. Думаю, он поедет вам навстречу!
– и поспешил выполнять поручение.

Генрих остановил коня недалеко от домика и тихонько, не издавая шума, стал приближаться. Он обнаружил двух охранников, сидевших возле порога и о чем-то тихо беседовавших. Неожиданно появившийся человек с мечом в руке произвел на них устрашающее впечатление. Они вскочили, но не сделали ни одного шага ему навстречу.

– Если будете себя хорошо вести, я оставлю вам жизнь, но не делайте ни одного лишнего движения, иначе... Те и не думали сопротивляться и пропустили его внутрь. Зная расположение комнат, Генрих сразу же нашел Кристи.

Когда на Кристи напал мужчина в маске, она изо всех сил старалась справиться с ним. Резким ударом ноги, которому обучил ее Рауль, Кристи оттолкнула его от себя, тем самым давая себе возможность подняться с кровати и отбежать к стене. Неизвестный не произнес ни одного слова, но, поднявшись с пола, с ненавистью рассматривал девушку. Потом, злобно выругавшись, сплюнул в ее сторону и удалился, не закрыв дверь на ключ. Да и куда ей было бежать? Она не имела понятия, где она, и зачем ее сюда привезли, но по опыту знала, что слезами горю не поможешь, поэтому, как только стихли шаги, присела на кровать и задумалась. Звук открываемой двери вернул ее к действительности. Кристи мгновенно вскочила и, схватив со стола тяжелый подсвечник, приготовилась к обороне. В такой воинственной позе ее и застал Генрих. Подсвечник с грохотом упал на пол, когда Кристи в полумраке разглядела вошедшего, а затем с криком облегчения бросилась в раскрытые объятия.

– Кристи, девочка моя...
– только и смог произнести Генрих, пряча лицо в ее растрепанных волосах.

– Генрих! Генрих! Как ты нашел меня? О, милый Генрих, как я люблю тебя!
– и она подняла на него восхищенный взор зеленых глаз.

– Долгая история, дорогая. Но мне послышалось, или ты, действительно, сказала, что любишь меня?
– затаив дыхание, он ждал ответа.

– Люблю! Миллион раз скажу, что люблю!
– и Кристи, засмущавшись от своего пылкого признания, опустила глаза, - а ты?
– еле слышно прошептала она.

– А разве я не говорил тебе, что ты единственная, любимая, самая таинственная и очаровательная из всех женщин?

– Генрих!
– притопнув ножкой, взмолилась она, - не увиливай от ответа!

– Я люблю тебя, Кристи!
– засмеявшись, проговорил Генрих и стал осыпать поцелуями ее лицо и шею. Но вдруг что-то вспомнив, отодвинул ее от себя и прогремел:

– Объясни, черт возьми, почему ты не хочешь выйти за меня замуж! Неужели считаешь, что я не смогу уберечь тебя от моего кузена, да и от самого короля?

– Ты прав, Генрих, - отстраняясь от него, прошептала Кристи, - я совсем потеряла голову, но ты кое-что напомнил мне. Ты ведь сам понимаешь, что не можешь на мне жениться, так зачем с такой настойчивостью добиваешься моего согласия? Зачем причиняешь мне боль? Ведь мне нелегко расстаться с тобой, а быть вместе еще труднее.

– Это почему же? Пока я не видел препятствий, кроме тех, которые ими уже не являются.

– Завещание, Генрих!

– Что завещание? О чем ты говоришь?

– Надеюсь, ты не забыл, что сказано в завещании твоего отца?

– А что такого там сказано, что мешает мне жениться на тебе?
– он в изумлении уставился на растерявшуюся девушку.

– Как это что?! Ты же можешь жениться только на Амелии и ни на ком больше, иначе потеряешь наследство. Все, чем ты владеешь, перейдет к Джеймсу! Ты что, не помнишь завещание?

– Почему же, прекрасно помню. Кто мог наговорить тебе подобную чушь? Действительно, я обязан на ней жениться, когда мне исполнится тридцать лет. А мне, дорогая, пока двадцать девять с половиной.

– Вот видишь! Эти полгода никакой роли не играют!
– и, прижавшись к нему, прошептала, - а впрочем, играют: эти полгода ты все еще будешь моим.

– М-м-м...

– И я смогу наслаждаться нашей близостью. Мне уже все равно, что будут говорить обо мне, лишь бы не расставаться с тобой больше.

– А вот мне не все равно, что будут говорить о моей будущей жене, - он с улыбкой рассматривал изменившееся лицо Кристи, - тебе не досказали всего завещания. Я обязан жениться на Амелии в тридцать лет, если до этого не полюблю другую и не женюсь на ней.

До Кристи с трудом доходил смысл сказанного.

– Значит ли это, что леди Амелия меня обманула?

– Ну, думаю, просто старалась убрать с дороги неожиданную соперницу.

– Соперницу? Но ведь я тогда была всего-навсего служанкой! Какую угрозу я могла для нее представлять? Ведь ты не смог бы жениться на прислуге?

– По-моему, она знает меня лучше, чем ты, любовь моя!

– Ты? Ты? О, Генрих! Неужели ты смог бы?

– Я весь вечер искал тебя, чтобы сделать предложение. Зачем мне все богатства мира, если рядом со мной не будет тебя, моя зеленоглазая колдунья?!

– О, Генрих! Я так переживала, но все же оставила тебя, думая, что спасаю, когда убегала, так и не признавшись, кто я на самом деле. Ведь мне казалось, что это уже не имеет значения.

– Тебя увезла Амелия? Так?

– Да, она помогла мне добраться до деревни, откуда уже рукой подать было до дома. Но она так и не узнала, кто я.

– Может, это и к лучшему... Иначе, думаю, ты вряд ли встретилась бы с отцом, - и приник к ее губам в горячем поцелуе. Кристи ответила ему со всем жаром своей любви. Никто из них не услышал, как открылась дверь...