Чтение онлайн

– Знаю, раз говорю! Гонцы ко мне прискакали! От Вылузги, от Брана, от Алексы с Лапой… Ты же знаешь, у меня почти вся конница в разгоне!

– Да верно… - пришедшая с Володом конница, почти не истрёпанная в серьёзных сражениях, целая и не обезножевшая после ночных бросков на десятки вёрст по снегу и льду, действительно была вся брошена в дело. Пока туры, медведи и лисы отдыхали, окрест лагеря бродили небольшие, не больше тысячи воинов в каждом, отряды волков, соболей и рысей. Усиленные – так было договорено с императором Теодором – конницей торингской. Получалось у таких смешанных полков очень даже неплохо, несколько базиликанских отрядов были взяты на меч, погибло и четыре базиликанских мага, что особенно ценно. И вдруг – такой поворот…

– С чего бы это? – задумчиво пробормотал Лютень. – Без предупреждения, вот так разом!

– Это ещё не все новости, – пробурчал Волод, упорно глядя меж своих коленей, - у меня приятель остался в свите Теодора, так вот он мне грамотку сегодня поутру прислал. Интересную грамотку! Чтобы доставить её, его гезит трёх коней загнал, шкурой своей рисковал – прямо под носом у базиликанского дозора прошёл! Двое его товарищей вовсе не доскакали…

– Ну, не тяни! – резко сказал Лютень, напряжённо глядя на него. – Что он пишет?!

– А пишет он, что Теодор нас предал и продал, курва! – зло выплюнул слова Волод, вскидывая ясный взор своих серо-бесцветных глаз на князя-медведя. – Что в славном граде Тангарии ныне гостит посольство Филиппа и разговор идёт о мире! Что, вроде бы, мир будет заключён за нашими спинами, а нам не достанется ничего вообще!..

– Постой, Волод! – прервал его Лютень, вскочив на ноги и от волнения начав заикаться. – А почему ты мне одному это говоришь?! Почему не на совете? Почему не Буйславу – он ведь старший над нами?!

– Почему? – искренне изумился Волод. – Это ты меня спрашиваешь? Потому, что скажи я это Буйславу, и завтра же мы пойдём штурмовать Тангарию! Скажи я это на совете, и я вообще не знаю, что случится. А ты – зять императора, тебя он уважает, побаивается слегка и даже, кажется, любит. Вот потому – тебе одному говорю! К тому же, ты уж извини, раз мы влезли в эту войну, надо её заканчивать. Так или иначе – заканчивать. Мир с базиликанцами – не самый худший исход. Если в этом мире есть место для нас. Лично мне ничего не надо. Мы, Волки, далеко от базиликанской границы и на землю не претендуем – не Соколы 129 ! Вот золото или там что ещё – это пожалуйста. И законную ругу воинам за службу! Ну, так тут уж дело чести Теодора. Порушит – ему больше никто не поверит… Ты что, Лютень?!

Лютень, обхватив голову руками, медленно раскачивался из стороны в сторону и негромко, чуть слышно бормотал: «не верю!».

– Ну не молчи! – нервно закусив тонкую губу, попросил его Волод. – Лютень!

– Не верю! – полными ярости глазами взглянув на него, проскрежетал Лютень. – Твой знакомец – лжёт! Он сам, наверное, подкуплен базиликанцами и пытается посеять прю между нами!

– Вот потому я и пошёл к тебе! – пробормотал Волод, кажется, уже жалея, что вообще явился. – Ты лучше говори, что дальше делать будем!

– Ждать! – холодно, но твёрдо, оправившись от потрясения, сказал Лютень. – Ждать, князь Волод! И следить за торингами. Кто из них врёт, в общем-то не важно. Среди них – нестроения! А значит, может быть всякое!

– Вот! – радостно возвестил Волод. – Этого я от тебя и ждал! Вот! Потому и не к Буйславу пошёл, а к тебе! Вот! А теперь – давай выпьем! Отметим, стало быть, наш с тобой разговор!

– Всё бы тебе выпить! – буркнул смущённый Лютень. – Мирон!!!

Мирон, неловкий только в бою, немедленно притащил кувшин с хмельной влагой, какую-то небогатую закуску. Налили. Выпили по чарке кисловатого молодого вина из Данарии.

– А ведь ты непрост, Волод! – проворчал Лютень, искоса следя за его реакцией. – Признайся, непрост!

– Ну, – ухмыльнулся явно польщённый Волод, - скажешь тоже!

Они налили по второй…

8.Август Филипп Красивый. Миллениум.

Август Филипп взошёл на престол Империи Базилиска в славное время. Война с Империей Тор пусть вяло, но клонилась к концу, Данария и Фронтир были взяты почти целиком и отдельные отряды базиликанского войска уже вступили на земли Ассании и Изении. Дальше, как мыслил это сам Филипп, должно было произойти генеральное сражение… И оно – произошло. Разбитые войска торингов отступили в Ассанию, Филипп, успокоенный, вернулся в Миллениум, который уже начали именовать Великим Городом и стал ожидать вестей о капитуляции императора Теодора. Он был благоразумен, довольно добр сердцем и не собирался требовать невозможного. Конечно, золотые, медные и железные рудники в Золотых горах должны были перейти под его руку. Конечно, в Срединном море больше не должно было быть и намёка на торингский военный флот, а право на торговые перевозки перейдёт торговому флоту Базилики. Все укрепления на границе с Базиликой должны быть срыты, армия Империи Тор – сокращена в числе… Филипп до начала осени ждал вестей от императора Теодора. Не дождался. Наоборот, пришли вести от архистратига Анфиноса, командующего армией в оккупированном Фронтире. Мол, торинги резко активизировались, к ним на помощь подошли варвары из Гардарики и теперь уже базиликанцам необходимо обороняться. Поначалу август не воспринял эти сообщения всерьёз, лишь начал переброску трёх арифм из восточных фем на запад. И тут гардары ударили через Мраморные горы и Понтийские Ворота 130 . Это был шок. Сильно опустевшие фемы Восточная и Номадская не могли долго сдерживать натиск варваров и к зиме Глассия была взята, а Вассилиссум осаждён и находился на грани падения. И – страшный разгром в Данарии и Фронтире. Пали Сальм – там погиб весь гарнизон, попал в плен стратиг Роман, без боя был сдан Фронфор. Лишь в Данабурге гарнизонная арифма сражалась яростно и долго, но это было вызвано скорее нежеланием гардар класть воинов в штурме. Они дождались, пока за стенами вспыхнет восстание и ворвались в город почти без сопротивления. А потом настал черёд земель базиликанских…

Август Филипп мог не признаваться себе, мог даже обманывать себя, но где-то в глубине души он осознал своё поражение ещё тогда, когда под натиском гардар пали все города Западной Фемы, когда под его рукой остались только осаждённый Кирифор, далёкая и не способная помочь Номадская фема. И сам Миллениум, ныне переполненный войсками. Через Тивранские ворота – единственный морской порт, оставшийся в руках базиликанцев – потоком шли подкрепления – добровольцы из Заморских городов, вспомнившие, где их истинная родина, наёмники из Норлингре и Номадии. Филипп не поскупился, дочиста опустошил эрарий и задержал к выплате руги большинства новелиссимов и даже полководцев, но даже пираты Медитерраники, оставив бесполезные ныне корабли, пришли под стены столицы в количестве почти пятнадцати тысяч. Безумным усилием Восточная Империя, иначе Империя Базилиска поставила под императорского Золотого Орла полтораста тысяч воинов. Пятую часть из них составляли ветераны, ещё примерно две трети – лёгкая пехота. И – главная ударная сила, уже два месяца как выведенная из сражений – десять дюжин базиликанских магов, от лучших магистров до учеников. И – тайное оружие – почти заключённый (наконец!) договор с императором Теодором. Гардары, уже перешедшие через Тиврану и неспешно двигающиеся к Великому Городу, останутся один на один с базиликанцами. Их ждёт несколько сюрпризов. И – разгром, тут август был в себе уверен…

Ещё бы не быть уверенным – он сам выбрал место для главного сражения, ещё зимой выбрал и с тех пор только тем и занимался, что заманивал варваров на это поле. Пришлось пожертвовать частью конницы, несколькими ценными отрядами, чтобы гардары поверили и пришли. Лишь бы ничего не сорвалось! Лишь бы они дошли досюда! До этих полей под самыми стенами Миллениума, до двух линий холмов, между которыми не сможет развернуться в полную силу гардарская страшная конница, до камышовых зарослей на берегу Тивраны, до изрезанного оврагами восточного края поля… Здесь, на этой четверти сальта, разыграется сражение, должное решить исход всей войны. Если гардары придут. Если воины – в большинстве своём не видевшие смерти вблизи – выдержат первый, самый страшный натиск варваров. Если император Теодор, с которым почти договорено, не переменит своего решения и не приведёт на помощь свои легионы. Тогда варвары не смогут устоять и будут разбиты. Тогда Дария и Тулса, Маласса и Кирифор вновь станут свободны, а он, император Филипп, сможет разговаривать с торингом на равных. И тот поймёт свою ошибку. Если!

Слишком много если. И одно но. Страшное но – гардары ещё ни разу в этой войне не терпели поражения. Страшно и смешно, но их появление резко переломило ход войны. Оказалось, что не только в просвещённых городах Базилики и Империи Тор могут появиться на свет великие стратеги вроде того же Анфиноса, ныне, правда, опального. Кто до войны слышал про некого архонта Буйслава или ещё одного архонта с не менее странным и трудно произносимым именем Лютень? Разве только в Логосе Дрома был один-два василика. Из тех, что бывали с посольствами в землях варваров! Теперь эти имена знал каждый центурион. Как и историю о том, как архонт Буйслав принёс в жертву своим демонам, именуемым богами, тысячу с лишним базиликанских пленных. Устроил краду своему племяннику и наследнику, убитому в бою с номадской конницей. Эту историю, если честно, специально приукрасили жутчайшими подробностями – по личному повелению августа. Слишком много до того ходило слухов о лёгкой участи сдавшейся Малассы и жестокой – сражавшихся Тулсы и Дарии. Правда, тот форт, гарнизон которого был принесён в жертву как раз сражался, да ещё и дал убежище остаткам номадского отряда… Про это умолчали. Рассказали, как принесли в жертву пленных, напугали колеблющихся – и довольно. Пусть теперь те, кто уже подумал бросить меч, подумает – стоит ли! А заодно – укрепится духом, крепче удержит щит и копьё. Пусть знает, что иного пути, как сражаться, у него нет! А его боевой дух укрепят маги. Для того и встала армия лагерем под стенами Миллениума, чтобы с этих стен ударили в нужный час те самые десять дюжин магов! Говорите, маги появились у торингов, есть у гардар? Посмотрим, что они сделают, когда на них обрушатся полчища демонов, невесть откуда добываемых магами августа Филиппа!

Филипп, август Базилики, сын Юлиана Архонтия был умён. Филипп, август Базилики, надеялся править ещё долго и счастливо. А краеугольным камнем его удачливого правления будет эта победа в войне. В год от Явления Торвальда двести девятый. В год от начала его правления шестой. И не последний – Филипп свято верил в это.

1.Прелюдия.

Весь месяц цветень войска продолжали движение, очень редко вступая в авангардные бои. Базиликанцы под стенами Миллениума укреплялись – хотя куда уж больше, гардары предпочитали дождаться обозов с припасом и подкрепления. С Родины к ним пришло десять тысяч, которые не слишком сильно, но всё же подкрепили полки. И ещё – Лютень упрямо не желал верить в предательство торингов. Легионы ушли к Тангарии? Теодор собирает силы, чтобы двинуть их все разом. На штурм Кирифора, чиреем сидевшего в тылу союзников. Молчание на все запросы? Бездорожье, гонцы не проезжают. Или – акриты опять обнаглели. На самом деле, он, наверное, давно уже сам себе не верил. Но упорно стоял на своём. Впрочем, генеральное сражение уже ничто не могло отменить и даже оттянуть. Месяц Червень наступал, дороги подсохли и по ним подошли застрявшие в распутице обозы с провиантом и воинским припасом. Князь Буйслав, которого никто не отрешал от его положения набольшего князя и воеводы общего войска, настойчиво вёл дело к сражению а август Филипп, который несомненно до поры уклонялся от этого сражения, как раз к первой седмице Червеня уклоняться перестал. Среди гардар ходили самые фантастические слухи – о чудовищах, которых намерен бросить в дело вражий государь, о стотысячном войске, вставшем живой стеной вокруг последнего города. Многие боялись. И – безропотно шли вперёд, в неизвестность. Война осточертела. Но чтобы её закончить, надо было сокрушить врага, взять его стольный град. Князь Буйслав мог не бояться – растерявшие за зиму ярость, воины набрались её вновь и в последнее сражение рвались с силой, превосходившей силу желания Буйслава. Что и доказали в авангардных боях. Август Филипп лишился в них нескольких сотен конников, номадского оджака – тысячного отряда, сунувшегося в рейд по тылам и двух магов. Но это уже не могло изменить общего хода войны и на десятый день месяца червеня, а по базиликанскому счёту – на третий день ид, передовые полки базиликанцев и гардар сошлись на том самом поле, которое готовил для сражения август Филипп. И это было НАЧАЛО.