Чтение онлайн

2.Ярослав. Поле битвы. 10 день месяца Червеня.

Сотня Ярослава – как и вся дружинная конница – обреталась в резерве, вдали от ДЕЛА. Пока в таком же состоянии находилась большая часть гардарского войска, а сражались, довольно вяло, несколько тысяч лёгких всадников восточных родов и лучники. Заступ, иначе – передовой, авангардный полк, прикрывший по обыкновению Чело 131 . Впрочем, против них пока тоже было выдвинуто не слишком много войск – номадская конница сотня за сотней накатывала на нерушимый до поры строй заступа и тут же откатывалась обратно. Пока что заслонившиеся вольными сотнями конников-лосей, тысячи заступа особых потерь не несли. Чего не скажешь о самих Лосях. Говорят, их князь, Яровит Изборинский, был даже ранен… Всё может быть. Жаль, если так. Начало боя!

Ещё говорили, что князь Буйслав долго колебался, не зная, как расставить войска и только потом решил укрепить именно Чело. Здесь встали Туры и Медведи, левое крыло – полк левой руки отдали князю Володу с его волками и князю Гориславу с Ежами. Полк правой руки опирался на реку, оттуда меньше всего ждали беды, потому там встали Лисы, Соболи, Змеи… мало конницы, всё больше пехота, да и та – лёгкая. Там же, слева, была россыпь курганов – не меньше дюжины их глубоким фронтом преграждали дорогу врагу и в их тесноте как раз лёгкой пехоте самое место. Встали… Жаль, ничего этого не видел Ярослав. Здесь, в тылу, было скучно и душно – несколько тысяч укрытой за строем пеших щитоносцев конницы вмиг изгнали свежий воздух прочь и дышать приходилось смесью вони человеческой и звериной. А впереди задыхались в тесноте огромной, на тысячу с лишним шагов растянувшейся «стены» простые пешцы. Пока им не было ДЕЛА, но – назревало. Долго Лоси продержаться не сумеют, даже притом, что – горды выше меры и князь их – горд. Сомнут!

– Ярослав, – громким шёпотом окликнул сотника Дуб, чья сотня стояла рядом, - как думаешь, что там?

– Если б я знал! – вздохнул сотник, приподнимаясь в стременах. Его богатырский рост конечно давал некоторые преимущества, но – лишь небольшие. Впереди был бой, так это и так было ясно. Впереди резались конные рати – пока невелики, пока сплошь лёгкая конница – тоже этого и ожидал, потому и узрел в клубах пыли, поднятых до самых небес.

– Может, съездим, поглядим? – предложил Яросвет, возникая как всегда – справа и чуть позади сотника.

– С ума сошёл! – ахнул Дуб, который, несмотря на прозвище, был совсем не так глуп. – А если в атаку бросят?

– Это ты с ума сошёл! – дерзко ответил Яросвет. – Какая атака?! Бой ещё только начинается и даже пехота в дело не вступила! До дружинной конницы если и дойдёт, то не сегодня! По правде, я бы давно уже тысячи спешил и разрешил подпруги расслабить. Мы загубим конницу…

– Замолчи! – резко оборвал его Ярослав, и десятник обиженно поджал губы. – Но, Дуб, он в чём-то прав. Я о том, что атаки вскоре ждать не придётся. Поехали, поглядим как оно вблизи?

Дуб явно заколебался, но тут его взгляд пал на проклятого Яросвета и в глазах сверкнуло торжество:

– А он останется беречь твою сотню!

– Конечно! – немедленно согласился Ярослав.

Яросвет взревел оскорблено, но было уже поздно. Два сотника – оба рослые, широкие, пришпорили коней и помчались вперёд. Помчались, правда, громко сказано – впереди была такая же теснота, там стояли Туры и трудно было продвинуться даже на десять шагов. Что уж говорить о десяти перестрелах, которые разделяли запасный полк и последний ряд «стены». И тем не менее они проехали. Ярослав заорал «гонцы к князю» и Туры расступились. Кто-то, правда, узнал Ярослава и заорал негодующе, протестуя против обмана… пусть его бесится. Они уже проехали и вот он – последний, двенадцатый ряд «стены», где стоят сплошь плохо снаряжённые ратники, вооружённые разве только плотницкими топорами, а из доспеха имеющих разве рубаху, грязную и прохудившуюся. Впрочем, их задача не бой… пока. Их задача своими телами подпереть щитоносцев. Потом уже, если другого выхода не будет, бросят в пекло и их. В крайнем случае. Если другого выхода не будет. Или – если потребуется разменять вражеский отряд своим без жалости к потерям.

– Ярослав?! Дуб?! – рык доносился откуда-то сзади и сотники разом развернулись, выглядывая говорившего на своём уровне. Искали конного, а надо было – ниже. Ведун Ратан стоял в нескольких шагах от них и с нескрываемым удивлением рассматривал. Понятно, не ожидал их здесь увидеть.

– Да вот… - промямлил Дуб. – Решили поглядеть, как здесь всё обстоит!

– Хорошо обстоит, хорошо! – прорычал Ратан раздражённо. – Езжайте отсюда, да побыстрее! Сейчас – начнётся!

То же самое, как если б он подразнил медведя мёдом! Или – малиной, свежей и ароматной…

– Вот уж никуда мы пока не пойдём! – буркнул Ярослав, поспешно отводя взор. – Там душно и воняет хуже чем в заднице у Змея! А здесь – ветерок в лицо, Коло опять же светит куда нежнее…

– Ну и стойте, - проворчал Ратан раздражённо.
– Хрен с вами!

Оказалось, они и впрямь вовремя приехали. Отсюда, из-за спин пешцев было куда лучше видно, как развивалась самая массовая на этот час атака лёгкой базиликанской конницы. Никак не меньше десяти тысяч – номады и прочие легкоконные отряды – огромной нестройной ордой неслись на одинокий заступ. Короткий строй легко вооружённых лучников, невеликие отряды по краям, одинокая фигура всадника в центре полка – князь Яровит – против.

– А я бы вернулся! – пробормотал внезапно Дуб. – Яр, что-то мне подсказывает, что нас вполне могут двинуть! Ну не оставят же целый полк на съедение этой нечисти!

– Твоё «что-то» ошибается! – ухмыльнулся Ярослав. – Ни Туры, ни мы, Медведи, в дело не вступим! Хотя конная атака – будет. Слева. Волки ударят! Разве не чуешь?!

Дуб только головой покачал, но на месте остался. Ярослав – это признавали все – ошибался крайне редко. А когда ошибался, оказывался прав в чём-то другом, более глубоком.

Впереди вскипела схватка. Не сражение, не бой – именно горячая и краткосрочная схватка. Лёгкая конница, которой там было большинство, по другому и не умеет. Туча стрел перед собой, лихой, на грани беспорядочного аллюра наскок, один-два удара саблей – и назад. Правда тут другое дело. Номады, который против заступа оказалось большинство, попытались заключить полк в кольцо и забить его стрелами. Потому туда и поставили лучников. Тяжёлые гардарские луки – не каждый натянет такой - на расстоянии полуперестрела прошивали насквозь кольчугу. Даже булатную. Здесь же большинство составляли почти лишённые доспехов номадские нукеры. Им каждая стрела – смертельна.

А дальше – Ярослав опять угадал – пропели серебряные рога и с левого крыла выметнулся двухтысячный отряд дружинной конницы.

– Волки, Яр, волки! – выдохнул в восторге Дуб. – Ах, как скачут, лешие! А ты – опять угадал!

Ярослав промолчал. Для него – трудно сказать почему – в таком угадывании не было ничего странного.

Вот дальше всё было гораздо хуже… Нет, не на бранном поле – там всё как раз повернулось в правильную сторону – тяжёлая конница, поддержанная лучниками Яровита, ударившими в спину, опрокинула номадов и гнала почти версту. Но за спинами сотников вдруг громыхнул полный яда и ярости голос воеводы Ивещея и им стало не до того.

– Ах, значит, сотники соскучились! Значит, им не до настоящего дела – любуются на кровопролитие. А ну-ка марш отсюда! К сотням, молодежь, к сотням! Ещё раз здесь увижу кого-нито, уши пообрываю. И не только уши!

Ивещею никогда не приходилось повторять. Уже первых его слов было достаточно, чтобы сотники развернули коней и поспешили прочь. Им было стыдно. Очень стыдно. И весело одновременно…

4.Князь Лютень. Тот же день.

За весь длинный и полный событий день по большому счёту немногое случилось. После того, как номады, атаковавшие заступ были опрокинуты, сражение, естественно, продолжалось – вяло. Самой острой схваткой была стычка где-то на берегу Тивраны, где два небольших, по сотне всадников отряда истребили друг друга в короткой, но яростной схватке. К наступлению темноты сражение уже прекратилось, а когда сумерки окончательно завладели полями под Великим Городом, в строю остались только лёгкие стрельцы. Их десятки частым бреднем перегородили поле. Вряд ли базиликанцы сунутся по темноте вперёд, но всякое бывает. Бережёного, как известно, Боги берегут.