Чтение онлайн

— Благодарю вас, — не отрывая взгляд от лестницы, молвила молодая жена. — Пойду к сестре.

Златогост смотрел в след, пока она не скрылась из виду.

Огнеслава также сидела на кровати, как и несколько часов назад. Боль накатывалась на неё всё чаще. Она то ложилась, то садилась, то вставала, но это никак не влияло на происходившее с её телом. Снующие вокруг девки раздражали. В детстве она видела, как рожают животные, но кто бы сказал, что полагается делать человеку.

— Княгинюшка, княгинюшка… — хлопотали помощницы.

— Уйдите! Уйдите все! — сжимая зубы и впиваясь пальцами в одеяло, почти рычала роженица.

— Нельзя нам! Велено следить за вами. Помогать пока повитуха не приедет, — успокаивали девки, промакивая полотенцами пот.

— Пошли вон! — закричала Огнеслава, никогда она так не говорила с прислугой, но боль внутри лишала кротости.

Между ног стало мокро. Девки посторонились не то от испуга, не то следуя приказу. Скрипнула дверь. Огнеслава подняла глаза.

— Чаяна… — со смесью радости и отчаяния простонала княгиня.

Появление целой группы незнакомок в мрачных одеждах окончательно деморализовало и без того замученных девок. Поэтому стоило вошедшей следом боярыне отпустить их, помощницы с радостью бросились прочь, плотно прикрывая двери. Чаяна же не теряла времени даром, велела согреть воды и готовить полотенца. «Мы вовремя» — улыбнулась она, осматривая молодую мать. Зоряница замерла в уголке, чтобы не мешать, и только наблюдала за точными и уверенными действиями гостей.

Ближайшие несколько часов прошли для Огнеславы калейдоскопом повторяющихся действий: дышать, расслабиться, дышать, тужиться. Она плохо помнила, чем занимались окружающие, что говорили. В памяти отпечаталась только ладонь с лепестками, которую она сжимала, и строгий голос Чаяны.

Незадолго до появления первых всполохов зори, крик новорожденного разнесся по опочивальне. Дыхание успокаивалось, сердце стучало всё тише.

На миг прикрыв веки, Огнеслава встрепенулась. Тени слишком долго возятся у стола. Она приподнялась, чтобы позвать, но увидела сына в их руках, и несказанные слова замерли на губах. На столе, поверх пеленок была расстелена мужская рубашка из черной ткани с вышивкой нитками цвета меди. Она не могла не узнать её, ведь сама вышивала, а после надевала на мужа. Дитя завернули в рубашку, а уж после начали стягивать пеленками. Разжав кулачок, который всё это время держала закрытым, княгиня взглянула на помятые лепестки. Глаза увлажнились, но лицо озарила улыбка.

Когда тени выстроились у постели, а дитя уложили к груди, Огнеслава ссыпала лепестки на свежее полотенце. Свернув его, подала Чаяне. Та молча приняла, спрятав за пазуху. В золотых глазах теней, смотрящих на молодую мать с младенцем, отражалась радость. Зоряница же не могла сдержать слез и тихо хлюпала носом, утыкаясь в кружевной платочек.

Поменяв постельное и переодев Огнеславу, женщины разошлись отдыхать. Опочивальня опустела, только Чаяна всё еще оставалась рядом. За окнами начинался новый день.

— Разве не хотите поспать? — спросила она. — Вас хорошо охраняют, нет поводов для беспокойства.

— Боюсь, когда я проснусь, тебя уже не будет. Ведь так?

— Нет. Я не могу уйти, пока не выполню всё, что велено.

— Тогда расскажи мне, как он, — взглянула на неё Огнеслава.

— Разве те тени, что находятся подле вас, не рассказывают?

— Рассказывают, — вздохнула княгиня. — Но с тех пор, как армии соседних княжеств вторглись в земли Зеяжска, ходят слухи, что князь при смерти, а змей бесчинствует. Подчас так сложно понять, где пустые разговоры, а где искаженная, но правда.

— Всё ложь. Княгиня-самозванка не выпускает хозяина из Черного дворца, лишь изредка показывает боярам и то под действием ядов. Она хоть и злодейка, но собирается править в Зеяжске, потому никогда бы не приказала просто сжигать свои же деревни. То всё вражеские наговоры! — успокоила Чаяна. — Про князя Аскольда ничего не слышно. Последний раз его видели в обличье огненного сокола в царстве Идунн. Судя по пересудам в окружении Мары Мериновны, царица неоднократно искала встречи с ним, но потерпела неудачу. Хозяин сильно переживает из-за брата.

Почувствовав вину за случившееся с Аскольдом, княгиня промолчала. Но немного погодя, продолжила:

— Почему же змея не уничтожит врагов, а позволяет им порочить имя Горана и грабить народ? У неё ведь достаточно сил.

— Судя по всему, она заманивает их, прикрываясь слабостью. Скоро они все соберутся под стенами укреплений, отстроенных боярином Елизаром Светомиловичем за лето. Грядет большая битва, на которую должен явиться сам владыка юга.

— И тогда она поразит всех одним ударом, — закончила за Чаяну княгиня. — Но сколько людей сгинуло! Как она собирается править теми, кто возненавидел змея и весь княжеский род?

— С помощью страха, — подтвердила догадки Огнеславы тень. — К тому же, значительная часть боярства поддерживает её план, ибо после победы им обещаны земли побежденных на разграбление.

Вздохнув, Огнеслава чуть крепче прижала сына к груди. Для её замыслов было гораздо лучше, если бы бояре противились воле самозванки, а не уповали на милости от неё. Всё время до разрешения от бремени было потрачено на подготовку возвращения. Златогост немало сделал за эти месяцы. Под прикрытием торговых походов, его люди посетили все княжества, которые, так или иначе, граничили с Зеяжском. Немало было исписано пергамента, чтобы посеять сомнения и раздоры в правящих семьях срединных земель. Ларцы с золотом и серебром оседали в домах знати, обещавшей в заветный час поддержать сына княгини Огнеславы. Все были убеждены, что уже началась свара между отяжелевшими женами князя за то, чье дитя, станет наследником. Обещать поддержку в будущем, не мешает грабить в настоящем. Так пока одни представители рода занимались разбоем на захваченных землях Зеяжска, их родичи, сидя дома, обещали поддержку и верность. По настоянию боярина, написала она и отцу, дабы убедить, что следует плану возведения сына на престол. Попросила родителя затаиться, но когда наступит день выбора, поддержать её и внука. Пока дитя не рождено, нельзя было двигаться дальше, но почва подготовлена и засеяна!

— Передай Горану, что как бы не казалось со стороны, я верна ему и Зеяжску, — произнесла Огнеслава, делая вид, что рассматривает спящее личико и торчащие из алых пеленок края рубашки.

— Он знает об этом, — вторила её словам Чаяна. — Его бы воля, был бы рядом с вами сейчас.

— Он запретил мне пересекать границы Зеяжска. Но я все равно вернусь, так и скажи!

— Вы не должны таить обиду на эти слова. Они продиктованы заботой о вас.

— Знаю! Но слушать не стану! Он совсем не верит в меня, хотел, чтобы я пошла на сговор с Белым соколом. Глупости какие… — торопливо говорила княгиня. — У меня есть план, есть союзники, я подготовилась, мы подготовились…

Чаяна положила ладонь ей на плечо. Подняв голову, Огнеслава увидела перед собой знакомый клинок, «Ловец духа».

— Хозяин просил передать, что полностью поддерживает вас. Вы придумали хороший план, поэтому велено отдать вам это, — не отрывая золотых глаз от лица княгини, произнесла тень. — Змею нельзя убить ни заговоренной сталью, ни обычным оружием. На данный момент «Ловец духа» единственное, чем можно угрожать ей и её приспешникам. Но будьте осторожны.

— Буду! — взяла из её рук оружие Огнеслава.