Чтение онлайн

– Нет-нет! Я распутаю. Ничего резать не нужно!
– отскочила я от подружки.
– Пойдем-ка лучше пошепчемся!

Утащив в свою комнату Ясмину, я принялась выпытывать из нее подробности охмурения неприступного отца Митрия. Оказалось все банально просто! В пылу сражения на тропе в горах, он как девчонку отчитывал рыжую воительницу. Пытаясь обелить свое имя от этих "посягательств" на ее любимое дело и от надуманных товарищами по оружию грязных мыслишек, девушка пустилась в преследование.

Не все подробности Ясмина мне рассказала, но то, что она однажды все-таки догнала батюшку и прижала того к скале, я из нее вытянула.

Прижатый святой отец смотрел в глаза яростной девы и ничего не говорил и не делал. Просто стоял, смотрел и офонаревал. Ясмина приняла это тогда на счет испуга такой грозной собой, но это оказался лишь ступор от осознания привлекательности девушки. Батюшка впервые понял, что он не только церковнослужитель, но и мужчина. Как говорится - любовь нечаянно нагрянет!

Уже здесь Ясмина объяснила батюшке по какой причине у него собирается толпа женщин на службах. Он-то считал, что это люди здесь глубоко верующие, а оказалось... Более отец Митрий не ходит в одиночестве. Даже службы он решил проводить в присутствии свое сердечной зазнобы.

Папа позвал нас испить чаю, пока все не остыло ко всем чертям. Батюшка прочитал папе отповедь на тему чертыханий и сохранения душевного равновесия. Испортила я папочку.

Разливая отвар по кружкам, отец святой добавил каждому в кружку чуток святой воды из фляжки. Потом, посмотрев на меня, добавил в мою кружку еще чуток. А потом еще. Что это за намеки?!

– Давайте уж я из горла хлебну, что ли!
– потянулась моя ручонка к отцу Митрию.

– Не стоит.
– спрятал тот сосуд во внутренний карман рясы.

А я и не знала, что там карманы могут быть! В связи с этим, принялась осматривать одежды батюшки, соображая где еще могут быть потайные кармашки. Отец Митрий занервничал и задергался. Ясмина, заметив мой интерес, прошипела мне в ухо, что якобы, у меня свой мужик имеется и нечего глазеть на чужого!

Я опешила. Какой это у меня мужик имеется? Я что-то пропустила? Скосив глаза на Куча, мне подумалось, что наши с ним отношения сильно преувеличены.

– Виктора или Проньку разглядывай, а мое не трожь!
– пояснила девушка шепотом.

Ясно! Велея разнесла да приукрасила. А вот гад соседский тут причем?

– Завтра служба будет. В честь праздника сохранения души и светлых помыслов в жизни праведной.
– батюшка отсел чуть дальше от меня и продолжил - Олена, я тебе рекомендую не пропускать это мероприятие.

Рот мой открылся сам собой. Это что за намеки?!

Батюшка покосился в мою сторону, вздохнул и вытащил фляжку. Поставив ее передо мной он пояснил:

– Тебе нужнее. Я позже еще принесу.
– и как ни в чем небывало принялся пить чаек.

Ясмина молча веселилась. Папа хлопал глазами в сторону святоши. Я в шоке!

Куч, шебурша чем-то под столом, довольный вылез и потрусил в мою комнату. Отец Митрий встал и уставился на мокрый подол рясы.

– Это святотатство в чистом виде!
– возмущенный рык вырвался из батюшки.
– Что это такое? Олена, как тебе не стыдно?!

– Это не я!
– открестилась от несправедливого обвинения.

– Это твоя собака! Ты за нее в ответе!
– отрезал тот.

– Хорошо. Тогда раздевайтесь. Буду заглаживать вину.

И что я опять такого сказала? Почему я опять под прицелом взглядов разной степени возмущения.

– Что за разврат ты мне предлагаешь?!
– воскликнул отец святой.

– Постираю одежды. А вы что подумали? Церковнослужитель, а такие мысли себе позволяете!
– попеняла я ему, а затем повернулась к подруге - Ясмина, это уже теперь тебе разбираться с воспитанием отца Митрия.

Разбор полета фантазии святого отца состоялся уже без нас.

Соблюдая все правила, ранним утром начались сборы в город. Аккуратно складывая все, что собирались продать, мы безраздумно кидали в кучу то, что могло пригодиться в пути.

Папа усиленно пихал мне в руки рейтузы, заботясь о моем здоровье. Я упорно отбрасывала их в кучу, твердя одно и то же - на мне уже три пары и сверху шерстяное платье. Василена молча наблюдала за нами и охраняла свои травяные сборы и хрупкие пробирки с отварами и настоями. Дети ржали.

– Марита, Владимир!
– я уперла руки в боки и уставилась на веселящихся.
– Угомоните, пожалуйста, его! Ну нет сил уже более.

– Олена, - девочка спрыгнула со скамьи и обняла меня за талию - Владияр ведь твой папа. Почему ты не можешь ему уступить? Он ведь забо-о-отится!

– Я сейчас растаю от жары в трех портках! А на улице замерзну. И кто потом меня лечить будет?
– нахмурилась я, глядя на отца.

– Мама вылечит!
– уверенно заявил Владимир и тоже подбежал ко мне.

– А я не хочу заболевать! Вот еще!
– топнула я ногой и в очередной раз отправила в кучу вещей портки в красный горох.

Откуда только такая дикая расцветка взялась? Не помню, чтобы покупала подобное или ЭТО хранилось в мамином приданом.

Стук в дверь прервал наш портковый спор.

– Собираетесь?
– баба Мия вошла, разулась и присела за стол.
– Помощь нужна?

– Нет, бабуль, - улыбнулась я подошла, чтобы обнять женщину.
– Мы уже все собрали на продажу. Осталось только себя собрать.

– В любом случае, помощь прибыла.
– похлопала она меня по плечу и гаркнула - Чего встали? Помогайте идите. Несите в сани да укладывайте хорошо!

В дом вошли веселый дед Влас и хмурый Виктор. Ба! И кто это его светлость обидеть смог? Брови в одну линию, скулы напряжены и взгляд непонятный в мою сторону.

Здрасьте! Я тебя не видела две недели. Какие ко мне претензии? На всякий случай я оглянулась. Никого за спиной нет. Значит, точно мне предназначены эти "ласковые" взгляды. Отпрянув от бабули, я прошла к куче вещей, выхватила гороховые портки и удалилась в свою комнату. Ибо нечего глазеть на столь пикантную расцветку.