Чтение онлайн

– Что тут происходит?

Голос отца меня заставил подпрыгнуть. Эк я задумалась, что не заметила приближения лошади с санями!

– Это не то, что вы подумали!
– быстро ответил Игнат.

С саней спрыгнул Виктор и встал в позу. Ноги на ширине плеч, руки сложены на груди... Аполлон, не иначе!

– Ну почему же?
– ласково улыбнулась я всем и вцепилась в рукав Игната.
– Как раз именно то!

Парень принялся вырываться из моей хватки. Только прибывшие молча наблюдали за нами. Разрядил ситуацию Куч. Он принял нашу суету за игру и начал бросаться на парня, толкая передними лапами. Второй толчок отправил Игната в канаву у дороги. Я летела следом, так как не расцепила рук на его рукаве. Опять лежим, но уже в снегу.

– Тебе так нравится в сугробах валяться?
– вытащил меня Виктор.

– Безумно!
– отфыркивалась я.

– Ей еще нравится воротники отрывать.
– подсказал из снега Игнат.
– Странная девка, как по мне. Но ты Виктор, не теряйся! Просто дай ей вороты свои драть и она твоя!

Я обалдела. Это что еще такое?

– Куч!
– щенок преданно заглянул мне в глаза.
– Он твой!
– я указала на лежащего в снегу.

Кучик, не долго думая, подбежал к пытающемуся улизнуть парню и поднял заднюю лапу. Умничка! Я была отомщена.

Папа сидел на санях и бесстыже ржал. Игнат, громко ругаясь, оттирался снегом и шустро перебирал ногами в сторону своего дома. Виктор отряхивал меня и странно улыбался. Куч весело гарцевал.

– Убери от меня руки!
– оттолкнула я соседа.
– Лыбится он еще! Папа, уводи Смолку и идем домой ужинать!

– Командовать научилась?
– уставился на меня Виктор.
– Мне отец это сразу сказал. С первого взгляда определил.

– Папа, как ты мог так про меня сказать?
– охнула я и повернулась к исчезающему на участке соседей отцу.
– Я же трепетная фиалка! Итить вашу за ногу!

– Это мой отец сказал, а не Владияр.

Я смерила парня презрительным взглядом.

– Больно твой отец разбирается!

– Иначе бы не получил свой пост.
– заступился за родителя Виктор.

– Вот-вот! В мужиках он может и понимает, а в слабом женском - ни шиша!
– я ткнула пальцем парню в грудь - Тебя-то не поставил ни на какую должность. Даже по родственным связям.

– Меня в городе считают простым солдатом. О том, что главнокомандующий - мой отец, знают лишь несколько человек. И жители Речного. Но я просил молчать, чтобы не пихнули меня на кабинетную работу.
– Виктор схватил мою руку и посмотрел в глаза - Мне нравится, что ты интересуешься мной.

Дальше прошло как в тумане! Я пихнула свободную руку в карман тулупа, прихватила снега, что набилось туда, когда я с Игнатом валялась в заснеженной канаве, и смачно провелась комком по морде этого городского потомка высокопоставленного батеньки. Еще пнуть хотела, но меня оттащил подбежавший папенька. Уже дома папа усадил меня на стул и спросил:

– Ну и что это было?

– А чего он?
– веско ответила я.

– Вот сбежит, и где потом искать его будешь?

– Я?! Ты никак головой где ударился?

Даже встала и осмотрела папину голову на предмет ушибов. Ничего.

– Мать твоя такая же была.
– вдруг высказался отец.
– Также не принимала меня. Вообще. Только когда я не пришел в очередной раз к ней свататься, она сама явилась.

– Ну ты, конечно, сравнил! Себя и этого.
– возмутилась я.
– И вообще! Ты не забыл сколько мне лет?

– Семнадцать.

Я задумалась. Ну да, мне семнадцать. Но мне и семьдесят пять!

– Я забываю, что ты, на самом деле, бабуля.
– улыбнулся папа.

– Я тоже порой забываю.
– призналась я.
– Со всеми забываю, а с этим резко вспоминаю.

Мы помолчали. А что тут сказать, когда дельный совет еще придумать надо? Лучше поесть да идти кормить скотину. Дела всегда отвлекают от всех мыслей.

Снился мне Виктор. Я от него бежала, я его била, я на него орала... Разок даже нажала на кнопочку ядерного чемоданчика. Только улыбка была в ответ. Аж бесит! Негодяй!

Я резко потянулась. Хорошо-то как! Раньше мама постоянно говорила, что дети, когда спят, то растут и при потягивании весь организм принимает эти обновления. Вот был бы номер, если бы я за ночь вытянулась на пару сантиметров и ноги мои стали торчать из-под подола. Распутница, бесстыдница, шала... Мда! Надо просыпаться.

Солнышко еще даже не думало подниматься, но я уже научилась определять время. Где-то пять-шесть часов. Пора приниматься за работу! Домашнее хозяйство не любит ленивых и бездельников.

На кухне сонный папа пытался закинуть полешки в печь. Не выходило. Я подошла и заглянула внутрь. Свет огарка от свечи показал, что заслонку папенька не удосужился вытащить.

– Не проснулся еще?

– Нет, Олена. Всю ночь думал как бы обустроить чердак.
– папа провелся ладонью по лицу.
– Деньги-то мы заработали на материалы.

– Может план составим? Дизайнерское решение подберем, подумаем как лучше организовать пространство. И кто там жить-то будет?

– Марита и Владимир. Они уже все обползали и одобрили.

Я подпалила спичкой щепку и вставила ее между поленьев внутри печи. Огонь затрещал и бодренько принялся разгораться сильнее. Маленькая печурка еще только нагревала чайник, а мы уже колдовали над бумагой.

– Вот тут надо перегородку делать.

– Нет, если тут, то получится, что одна комната станет проходной. Надо сделать маленький коридорчик с двумя дверьми. Дети-то разнополые! Нечего им объединяться.

– Ну тогда вот так!

– Ага. И окна бы пошире. Хорошо, что их там два. Как раз по одному на детскую выйдет.

– Тогда надо еще стекла заказать в Песчанке.

– Я с тобой поеду. Не была там еще. Вот тут можно стол поставить. А в угол кровать. А здесь шкаф небольшой...

Мою речь прервало шипение выкипевшей воды. Чай заварила в литровом чайничке, закрыла крышкой и сверху накрыла полотенцем. И только я повернулась к столу, как застала умилительную картину - спящий папа на столе. Лишь бы не грохнулся.

– Пойдем, - я потормошила его за плечо - Я помогу до кровати дойти.

– Аглаю подоить надо.
– слабо засопротивлялся папа.