Чтение онлайн

– Тут все такие девушки?

– Какие - такие?
– уточнила я.

– Не нападающие. Я в Речном уже третий день, а никто еще не явился по мою душу.

Я вспомнила Велею. Познакомить их что ли? Тогда она может от Виктора отцепиться, а мне это не нужно. А если Любомир влюбится в ржавую? Ой, не-не-не! Боже упаси от таких родственничков!

– Не все такие. Всякие есть.
– дипломатично ответила я.
– Могу с хорошими девушками свести.

– Я сам.
– он оглянулся в сторону Глафиры.
– Но за предложение спасибо!

– Ты так интересуешься или задумал что?

– Можно и жить в Речном остаться, если меня в покое оставят и в кровать ко мне не полезут.
– он покосился на меня и добавил - Но это тебе знать бы не следовало. Мала еще!

– Здрасти!
– возбухнула я.
– А кто это совсем недавно тоже самое рассказывал при Марите и Владимире? Или они совсем взрослые?

– Вы меня врасплох застали! Задурили совсем.
– стал он оправдываться.
– А еще я опасался знахарки вашей. Красивая женщина, сильная.

Я развернулась к нему лицом.

– Ты губу-то закатай обратно, а то наступишь, упадешь да на кулак мой напорешься! Не посмотрю, что дядюшка новообретенный.

– Я не об этом!
– отмахнулся он.
– Просто повезло Владияру. Хотя бы после стольких лет, но повезло. Может и мне когда повезет так?

Мы дошли до дома. Дядя попрощался до завтра и скрылся в ночи. Я же отправилась проверить папу.

В комнату зашла со свечкой. Отец лежал на кровати на спине. Подушка его сбилась на край и вот-вот грозилась упасть. Одеяло тоже скомковалось. Стол в комнате стоял далеко, а стула рядом не было. Не зная куда поставить свечу, я вложила ее в руку папы, что лежала на его груди. Второй его рукой немного прижала сверху, чтобы наверняка. Потрясла подушку, приподняла голову, вложила подушку, опустила голову. Взяла одеяло, встряхнула и накрыла папеньку.

– Рано еще!
– тихо прошептал папа.

– Да нет. Поздно.
– поправила я его.

– В каком смысле?

– На улице ночь. Поздно, а не рано.

– Я думал, что ты меня хоронить собралась.
– указал он глазами на свечку.

Лежащий в позе покойника и под белым одеялом, папа был бледноватым.

– Для усопшего ты слишком разговорчив. Спи давай, а то опять за Василеной бежать придется.

Я отобрала свечку и вышла на кухню. Пустые крынки на столе ясно давали понять, что корову вечером никто не доил. А я уже так хотела спать! Но, пришлось идти.

Только открыла дверь на скотник, а мне в живот уперлись рога. Я заорала и кинулась обратно. Упала на зад. Свечки потухли.

– Мамочка, роди меня обратно!
– запричитала тихонько - Вот говорили мне, что мысли материальны, а я не верила. Это боженька меня решил покарать за крамольные мысли об отце Митрие. Я больше так не бу-уду-у!

– Му-у-у!

– Ась?

– Му-у-у! Му-у!

Я зажгла свечи. Корова смотрела на меня как на идиотку. Я смотрела на ее рога, украшенные повисшим с одной стороны ведром. Потом пощупала их. Как я могла забыть, что корова рогатая?!

– Пожалуй, Аглая, я с тобой соглашусь. Я - идиотка!

– Му-у-у!

– И это тоже.
– согласилась я.

Кормление скотины в целом и доение коровы в частности, прошло без эксцессов. Это если не считать еще одного погнутого ведра, которое корова скинула с себя грациозным кивком головы. Очередная порча имущества. На всякий случай, я перекрестилась.

Разливая парное молочко по крынкам, я налила в собачью миску то, что не влезло. Собаки нигде не было.

– Куч!
– тихонько позвала я его.
– Кученька, ты где?

Послышался шорох и глухое поскуливание. Пройдя по всей кухне, я остановилась у дверей. Вышла в сени. Скулеж усилился у люка в подпол. Куч или демон какой? Тьфу! Какие еще демоны?! Я резко открыла крышку и на меня выскочило что-то маленькое и волосатое. Оно расцарапало когтями мне левую щеку, прокусило плечо и оттолкнулось от моей тушки в сторону кухни. Дверь-то я не закрыла! Куч выскочил следом и повалил меня на пол. Вылизывая мне лицо, он непрестанно поскуливал.

– Кто ж тебя там запер, маленький? И что это за чертяка вылетела перед тобой?

– Мне тоже интересно.
– вышел папа.
– Кто это проскакал по мне?

Я посмотрела на отца с пола. В свете свечи, что была в его руке, четко виднелись следы когтей на его правой щеке. Моя левая немного начала саднить.

– Мя-я-а!
– пропищал возмутитель спокойствия с кухни.

Я поднялась на ноги и закрыла люк. Под кухонным столом обнаружился котенок. Маленький, черный, с белым пятнышком на шее. Чертенок, а не котенок! Я его вытащила и прижала к груди.

– Не шипи! Сейчас молочка поедите и спать пойдем. Остальное завтра решим.

– С прибыточком нас!
– покачал головой папа и ушел в свою комнату.

– Вот и дом для тебя нашелся.

Пока я уносила крынки в подпол, предварительно проверив его на наличие другой угрозы моему здоровью, Куч и котенок налакались молока и развалились на моей кровати. Придется потесниться. Не выгонять же детей волосатых. Котенок на меня зашипел, но быстро успокоился и начал мурлыкать. На пузе обнаружился белый треугольник. Бабочка на шее и трусы на пузе. Настоящий джентельмен!

Утро меня не порадовало от слова совсем.

Во-первых - вчерашние царапины на щеке были до крови, а к утру все запеклось и прилипло к наволочке. Пока отрывала себя от постельного, слезы от боли катились градом.

Во-вторых - кошак умудрился порвать пододеяльник и завернуться внутрь. Сдергивая с себя одеяло, я получила незабываемое удовольствие в виде получения свежих царапин на ноге.

В-третьих - Куч обделался. Хотя уже давненько он меня не "радовал" подобными знаками внимания.

Разобравшись с животными, я накинула шаль на плечи и вышла на кухню. Папа уже растопил печь и приготовил завтрак. Сидя за столом, он почесывал правую щеку. Царапины его тоже кровили.

– Не чеши! Я сейчас промою и намажу заживляйкой.

– Чем намажешь?
– папа даже ладошкой прикрыл отметины.

– Василена сделала мазь на основе подорожника. Я у нее выпросила чуток. Вот и пригодилась!

– Лучше бы не пригождалась.
– пробормотал папуля.

Через минуту наши боевые отметины слегка позеленели. Семья Рэмбо, сельский вариант!